Любаша, Витя и Ирочка со школьной скамьи не разлей вода были. Все вместе бегали: и на речку, и за грибами в Ольховку. Выросли, как три березки на одной полянке. Да только пути у всех разные. Ирочка наша, как аттестат получила, так сразу в райцентр упорхнула. А Люба с Витей здесь остались. Поженились они рано, жили в любви да согласии.
Витя в колхозе на тракторе работал, толковый был, к любой железке подход знал. Люба в теплицах трудилась. Жили скромно, в крепкой деревянной избе, что от деда Витиного досталась. Звезд с неба не хватали, но и голодными никогда не сидели.
И вот, помню, выдался октябрь дождливый. Ветер сырой, пронизывающий, листья желтые по лужам гоняет. И в такую-то погоду приезжает к нам в Заречье Ирочка.
Отец Артёма был алкоголиком. Самое удивительное, что первое время Тёмка не видел ничего плохого в том, что отец пьёт, ведь пьяный папка становился добрым и веселым, шутил, покупал ему много сладостей и выгонял погулять на улицу.
-Мама, когда я вырасту, тоже начну выпивать, - как-то сказал Артем матери и радостно улыбнулся.
-Сыночек…- мать прижала голову сына к груди и горько заплакала.
Со временем отец из весёлого и жизнерадостного мужчины превратился в агрессивного, неуравновешенного человека. Каждая пьянка сопровождалась дракой, крушением мебели, скандалом с соседями. Иногда отец слышал и видел то, чего не было на самом деле. В такие моменты соседи вызывали скорую помощь, которая увозила отца на какое-то время в больницу.
По возвращению из командировки Андрея дома ждал не вкусный ужин, а целый семейный совет. Арина - жена, прямо с порога начала возмущенно рассказывать, что во дворе появилась какая-то неадекватная кошка.
Она разогнала всех местных бездомышей, но это ладно, так она еще и на детей кидается. Вон, дочке сегодня досталось, хорошо, отделалась только неглубокой царапиной на ноге.
Маринка с удовольствием продемонстрировала поцарапанную ногу. Ничего уж такого ужасного Андрей не заметил, но надо было что-то решать, наличие такого агрессивного животного ничего хорошего не сулило.
Попрощавшись с надеждой на сытный ужин и тихий семейный вечер, Андрей, взяв мешок и прихватив толстые рукавицы, вышел во двор. Достал из кармана пару охотничьих колбасок, наломал их и положил на канализационный люк. Притаившись за фонарным столбом, стал ждать.
-Антон, если я завтра не заплачу за аренду квартиры, меня выставят на улицу,- у Кати горло сжалось в спазме, из глаз покатились слёзы.
-Катя … Я полюбил другую. Прости. Не звони мне больше!- Катюшка выронила трубку из рук и завыла в голос. Она не могла поверить в то, что услышала.
Приближался Новый год. Катюша бегала по магазинам в надежде найти недорогие подарки близким. На выходе из супермаркета ноги подкосились, и она почувствовала, что земля уходит из-под ног.
-С Вами всё в порядке?- Антон растерялся, увидев хрупкую девушку, поскользнувшуюся на льду. Её шапка отлетела в сугроб, а волосы золотыми прядями рассыпались по плечам.
-Не знаю…-испуганно произнесла Катюша и тут же заохала от боли, пробуя привстать на ушибленную ногу.
-Далеко живешь, Златовласка?
Глаз не отвести от дивной красоты:
Ромашки белоснежные повсюду!
Пушистые, прелестные цветы,
Пленительное, маленькое чудо!
О, как их много на лугах, полях,
В глазах рябит – со счёта можно сбиться.
Ковром сплошным покрыта вся земля,
И от улыбок расцветают лица.
Доносится душистый аромат,
Гонимый ветерком, в букет срываю,
И начинаю о любви гадать.
Всё непременно сложится. Я знаю!
Автор: И. Корноушенко
Когда Михаил понял, что счастье в его жизни уже невозможно? Может быть, когда они с супругой узнали, что у них не может быть детей? После этого стало ясно, что нет у семьи будущего и присутствие другого вызывает лишь взаимное раздражение. Проблему разрешили по обоюдному согласию – расстались без обид и сожалений. Но надежда на счастливую жизнь еще жила.
Может быть, когда он впервые в полной мере почувствовал одиночество? Это случилось, когда он вышел на пенсию и вместо привычного круговорота неотложных дел и лиц сотрудников его вдруг окружила тишина.
Тоже – нет. Он принял одиночество, как благо. Покой, неспешные раздумья, любимые книги и возможность полностью отдать себя давнему увлеченью скрашивали уединение.
— Я на такое не пойду ни за что! — заявила Элла.
— Ну подумай, пожалуйста, — сказал муж.
— Вы мне всю душу вымотали со своим странным предложением. Ещё раз повторяю: нет, я не согласна! — Элла была уже на грани истерики.
Муж осуждающе покачал головой и молча вышел из комнаты.
«Всё же было хорошо, какая шлея попала им под хвост, да ещё всем сразу?» — сокрушенно думала Элла, то и дело смахивая слёзы и укачивая своего крохотного сына в кроватке.
— В декрете хорошо, такой кайф, — улыбаясь говорила Элла своей подруге Насте, с которой они вместе прогуливались в парке с колясками. — Тимоша поел и спит себе, и я тоже отдыхаю.
— Погоди ещё, — улыбаясь, проговорила Настя. — Вот поползёт… А потом пойдёт… В общем, тебя ожидает много интересного.
Варя жила в ожидании счастья. Мать любила рассказывать, как повивальная бабка, принимавшая у неё роды, сказала:
- Ох, и счастливая девка вырастет… в рубашке родилась. Одна такая на всю округу.
И Матрёна бережно хранила детскую сорочку, чтобы удача и счастье не покинули дочку.
Варя только закончила школу, когда в клубе познакомилась с вернувшимся из армии Иваном. Он показался ей безумно красивым и таким взрослым, серьезным, что весь вечер девушка не сводила с него восхищенных глаз. А когда объявили белый танец, она собрала всю волю в кулак и, сгорая от страха и стыда, пригласила его.
-Можно… Вы не против? - сердце предательски застучало с удвоенной силой так громко, что Варе показалось, что все в зале на неё смотрят.
-А ты отчаянная…Люблю таких!- Иван оценивающе окинул Варюшку взглядом. Девушка не была красавицей, но что-то было в ней такое особенное, притягательное…Белокурая, с распахнутыми наивными глазами и милыми ямочками на щеках.
-Мама, прекрати читать нотации. Мы планировали с Марком ребеночка года этак через три… Минимум через три! У нас сейчас куча проектов, планов, Египет, в конце концов. Ну какой ребенок, мам?!- В голосе дочери послышалось такое раздражение, что Екатерина Семеновна поспешила закончить разговор.
Молодые, красивые, амбициозные, с планами покорить этот мир. И вдруг – незапланированная беременность.
-Доченька, только не предпринимай, пожалуйста, ничего, пока мы не съездим в Заречное…- тихо попросила мама.
Как хочется в детство вернуться!
Хоть на немножко, на денек.
И вновь в Тбилиси очутиться,
Услышать мамин голосок.
Увидеть близких и друзей,
Ведь я их всех любила.
Мне с ними было веселей,
Я никого из них не позабыла.
Зайти в мой милый сад,
И сесть в беседку из винограда.
Здесь каждый кустик мне был рад,
И прятал под своей прохладой.
Увы, все это не вернуть!
Об этом можно лишь мечтать.
Ведь жизнь назад не повернуть,
И нам ее не удержать.
Автор: Лайма
Я в Заречье наше приехала еще молодой. И почти сразу приметила парнишку одного - Геннадия. Парень он был работящий, спокойный, как глубокая река. Трактористом работал. Бывало, идет со смены - лицо от пыли серое, руки в мазуте, усталый, а улыбается. А безотказный какой он был. Кому огород вспахать, кому дров привезти - Гена всегда тут как тут. За девушками он не бегал, на танцы в сельский клуб редко заглядывал. Всё больше с техникой своей возился да матери по хозяйству помогал.
Но однажды, помню, как весна в тот год ранняя выдалась, стали мы за Геной перемены замечать. Стал бриться чисто, что щеки горят. Рубашку светлую по выходным надевать стал. И всё чаще его трактор стал в сторону соседней Ольховки поворачивать.
Я сумел поговорить со всеми своими любимыми животными, и они… Отвечали мне и утешали меня, уверяя, что не держат на меня обиду и давно простили. А я не замечал, как по моим щекам текли слёзы…
Мне позвонили с самого утра. Нажав на кнопку телефона, я обратил внимание, что цифры номера постоянно менялись. Что, естественно, меня удивило, и всё же я ответил.
- Да. Я слушаю.
В трубке отозвался приятный баритон:
- С вами говорят из Ангельской канцелярии.
Так, подумал я. Очередной развод на деньги, но начало интригующее. И именно поэтому не отключился.
- Откуда, откуда? - переспросил я.
- Из Ангельской канцелярии, - абсолютно спокойно и уверенно повторил голос.
- И что же надо от меня этой самой вашей канцелярии? - поинтересовался я, приготовившись к долгим объяснениям, почему надо заплатить, - Денег хотите? - уточнил я в трубку.
За что Таню не любили одноклассники в старших классах вспомнить уже никто не мог. Тоненькая, тихая троечница с густыми волосами соломенного цвета никому ничего плохого не делала, ни в чем не участвовала. Пустое место.
Она сидела на первой парте в ряду у двери, всегда опаздывала (специально?) и проскальзывала в кабинет почти незамеченной, учителя привыкли и уже не обращали на это внимания. Сразу после звонка на перемену она также незаметно – первой из класса – исчезала в школьных коридорах.
С кем общалась? С кем ходила в буфет? Одноклассники не знали, да и дела никому не было.
Классу к шестому большинство ребят ее привычно игнорировали, а несколько самых отвязанных продолжали дразнить: тупая, плакса, спичка.
Началось все это в первом классе. Таня в детстве много болела, в садик не ходила и долго не могла приспособиться к школе. Не умела общаться, плохо соображала на уроках. Учительница считала девочку умственно отсталой, не раз и не два в сердцах что-то такое ляпнула при всех и вслед за ней дети поняли, кто тут самый тупой.
- Мама, поздравь меня, я беременна! – воскликнула радостно дочь, едва появившись на пороге родительского дома.
- Что ты сказала? – испуганно пролепетала мать, вместо того, чтобы обрадоваться. – Ты опять беременна?
- Да, мамочка!
- Но это же будет уже третий ребёнок, - мама с подозрением принялась разглядывать фигуру дочери.
- Почему, третий? – пожала плечами Оля. – Может, это будет девочка? Третья девочка. Такая же красивая, как и остальные. И ты зря на меня так смотришь, у меня ещё очень маленький срок.
- Господи, дочка… - жалобно протянула Татьяна. - Как я с тобой устала. У тебя Ирочка с Машенькой ещё не выросли, а ты взяла и снова забеременела… В наше-то непростое время…
Ситцевые платья, на щеках веснушки,
Бантики в косичках, блеск весёлых глаз.
Детства золотого милые подружки.
Время разбросало по планете нас.
Старые качели во дворе тенистом.
Песни распеваем звонко под грибком.
Резвая скакалка крутится со свистом.
Чертим на асфальте классики мелком.
В ямке у берёзы- крошечный букетик,
Фантики с фольгою под цветным стеклом.
Спрячу под землёю маленький «секретик».
С гордостью подружкам покажу потом.
Кукла Александра, закрывая глазки,
Может слово «мама» громко говорить.
Нежно покачаю, положу в коляску,
Суп из листьев клёна ей пойду варить.
Маленькие пупсы, плюшевые мишки.
Их за парты- доски мы рассадим в ряд.
Бегают, играют в «казаков» мальчишки.
Дерзко за косички дёрнуть норовят.
Ситцевые платья, на щеках веснушки,
Бантики в косичках, блеск весёлых глаз.
Где же вы, смешные, милые подружки?
Время разбросало по планете нас.
Автор: Мария Шадрина
- Яша, уже хватит мучить диван, пойдем гулять. – Роза Марковна, закончив дела на кухне, заглянула в комнату, где Яков Давидович, обняв Шлему – любимого старого кота, дремал перед обедом.
- Розочка, может сначала обед? – Предложил он, но супруга была против:
- Яша, я знаю тебя пятьдесят лет и за все эти годы не помню, чтобы после обеда ты не уснул. Надо гулять, Яша, чтобы ты долго жил! И Шлему возьми с собой – непонятно, кто из вас спит больше?
- Ну, так мы совсем немножко покушаем и пойдем? – пытался найти компромисс Яков Давидович. Шлема всем своим видом пытался поддержать хозяина, но Роза Марковна была непреклонна:
- Кто не будет гулять перед обедом, тот не будет кушать!
- Ах, Розочка, - вздохнул Яков Давидович, - кто тебя учил заходить с козырей? Куда ты нас?
Он никому не был нужен. Он уже родился никому не нужным, кроме мамы – старой, уставшей от невзгод кошки. Ему было три месяца, когда он остался один. Не совсем один – вокруг были другие коты и кошки, но он не был им нужен. Удачей было то, что детство его пришлось на летние месяцы, зимой он не смог бы выжить. Хотя и летом выживать одному - та еще задача для котенка, но он решил ее.
Набравшись сил и опыта, он хоть и с трудом, но пережил свою первую зиму. Коты и кошки по натуре индивидуалисты, но в трудное время стараются держаться вместе, интуитивно чувствуя, что так легче пережить тяжелые дни. Но даже тогда он оставался один, уже привыкнув к своей ненужности. Он мог бы постоять за себя и занять подобающее место в подвальном прайде, но зачем? Когда в морозные ночи коты и кошки сбивались в кучу, грея себя и друг друга теплом своих тел, он спал в стороне ото всех, кутаясь лишь в свой густой мех. Он не подходил к мискам, которые добрые люди наполняли кормом. Предпочитал находить пищу самостоятельно, к тому же – не доверял людям.
Я родился... Мне тепло, уютно и удобно. Я просыпаюсь и ползу на еле уловимый аромат молока и шерсти – это моя мама.
Насытившись, я пытаюсь отползти, но меня переворачивают на спину и нежный, шершавый язык начинает вылизывать мой живот.
Эти движения укачивают меня и я сразу же засыпаю, а рядом копошатся точно такие же, как и я – маленькие, теплые комочки. Я быстро привык к такому ритму жизни и казалось, что так будет всегда.
Но однажды я уснул, а проснувшись, обнаружил, что рядом со мной мамы нет – молоком и шерстью больше не пахнет. Вокруг столько незнакомых ароматов, но такого привычного и родного теперь я не ощущаю.
Я запищал и пополз, натыкаясь мордочкой на своих сестренок и братьев, но они почему-то не шевелятся и не греют сейчас меня своими теплыми боками.
Никого не потревожив, ёжик улёгся спать и положил рядом с собой котёнка, а утром в дверь ёжкиного домика позвонили. На пороге стояла серая кошечка...
Ёжик окончил литературный факультет одного из очень известных университетов. И хотя он не работал по специальности ни одного дня, называл себя экзистенциалистом. И постоянно писал на эту тему...
Количество ошибок в его рассказах было минимально, впрочем, смысла в них было столько же. Поэтому, когда он принимался читать очередное заумное произведение, наводя скуку на ёжкину жену и родителей, его отправляли “проветриться”, как говорила жена.
Проветриться его отправляли к лошадке, которая работала дворником на скотном дворе. И, естественно, была кандидатом математических наук. А где ещё работают математики, для которых не нашлось места на кафедре?
Правильно. Дворниками они работают.
Вот собрали вы много ягод, а сил варить варенье нет. Это дело хлопотное, требует времени и труда, а вы весь ресурс потратили на сбор ягод. Заморозьте их. Удобный способ для того, чтобы сохранить собранное, не доводя себя до истощения. Заморозьте. Потом достаньте и решите, что с ягодами делать: компот варить или так съесть. Или украсить ими торт именинный.
Так и с ситуациями жизненными можно поступать. Не всегда надо в утомлении и усталости принимать решение и что-то делать. Можно заморозить пока. Упаковать в мешочек и положить в морозилку. Будут силы, придёт время, - разморозите. Сейчас просто нет энергии для того, чтобы что-то делать, вот и все.
Отношения можно заморозить. Воплощение плана можно заморозить.
Строительство можно заморозить, если нет пока достаточного ресурса. Ничего страшного в этом нет.
