– Нет, ты только полюбуйся на них, – в сердцах воскликнула Тамара, тыча в ноутбук, открытый на страничке во ВКонтакте.
– Что там такое? – лениво поинтересовался её муж Анатолий, пребывавший в благодушном настроении после ужина.
– А то самое. Родственнички, блин из провинции. Троюродной бабушки двоюродная племянница от первого мужа, или что-то в этом роде.
– И чего им надо, родственничкам из провинции?
– Угадай с трёх раз! Куркулей городских потеснить – народная деревенская забава! – Тамара вся кипела.
– Успокойся, и говори толком, кто, что, когда, – муж всегда отличался рассудительностью, и сейчас его спокойствие постепенно передалось Тамаре.
Одна пожилая женщина рассказывала, что в жизни ей очень повезло. Ей досталась добрая свекровь. И это определило судьбу и жизнь на долгие годы вперед. Это именно везение - ведь свекровь не выбирают. Она к мужу прилагается, так сказать. А в деревне - тем более. Так уж было положено. На вид эта свекровь была чистая Кабаниха. Здоровая такая женщина с руками молотобойца и угрюмым лицом. Глазки маленькие, брови мохнатые, лицо грубое. И голос грубый. До свадьбы молодая жена со свекровью мало общалась, просто познакомилась. А после свадьбы оказалась в доме свекрови. Тогда все вместе жили.
Осень в тот год выдалась долгая, задумчивая. Лист с берез уже облетел, укрыл землю пестрым лоскутным одеялом, а снега всё не было. По утрам лужицы схватывались тонким ледком, который хрустел под ногами, словно рассыпанный сахар, а воздух пах прелой листвой и дымком из печных труб. Любила я это время. В медпункте моем печка топилась исправно, гудела тихонько, рассказывала свои огненные сказки. На подоконнике герань цвела, несмотря на ноябрьскую хмурость. Хорошо было сидеть вот так, у окна, смотреть на пустую дорогу и просто думать о былом, перебирая в памяти лица и судьбы, словно бусины в четках. В один из таких вечеров, когда сумерки уже синили углы избы, скрипнула входная дверь. Сначала робко так, неуверенно, а потом отворилась шире, впуская клуб холодного пара.
- Можно ли, Валентина Семёновна? - голос тихий, чуть дрожащий.
На пороге стояла Светлана. Платок пуховый на плечи накинут, щеки с мороза горят, а в руках корзинка, накрытая чистой ветошью.
– Как ты могла?! – Игорь влетел на кухню с перекошенным от гнева лицом.
Наталья в это время жарила сырники. Крик сына застал ее врасплох. Она испуганно обернулась, увидела пылающие ненавистью глаза, сжатые кулаки и, замирая от внутреннего страха, спросила:
– Что-то случилось, сынок? Почему ты на меня кричишь?
– Ты лгала мне всю жизнь! Теперь я знаю правду!
– Не понимаю, о чем ты, – Наталья старалась сохранять спокойствие хотя бы внешнее, – может, объяснишь?
– Не прикидывайся! Ты все прекрасно понимаешь!
– Не говори загадками, – Наталья выключила плиту, присела на табуретку, – рассказывай, что произошло.
– Я познакомился со своим отцом! – Игорь внимательно следил за реакцией матери.
Рано утром, когда Света вошла на кухню, её встретила встревоженная мама.
- Дочка, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, – заговорила мама тихо, чтобы её случайно не услышал зять. – Твой, я надеюсь, ещё, спит?
- Спит… – испуганно ответила Света. – А ты почему говоришь таким тоном? Что-то случилось?
- Пока, ничего, – обиженно насупилась мама.
- Почему - пока? - ещё больше испугалась дочь.
- Не знаю почему, - мама прищурила один глаз, - но мне кажется, что скоро в нашей семье случится что-то не хорошее.
- Мама не пугай меня, - воскликнула дочь. - Говори скорее, что может случится.
- Тихо! – зашипела испуганно мама. – Ради Бога, не разбуди своего мужа!
- Почему?
– Мурзик! Ты самый лучший в мире друг! – Весело смеялся Игорь, играя во дворе с бездомным котенком. – Хватит уже тебе жить на улице, здесь тебя обижают и собаки могут загрызть. Пойдем ко мне домой, я говорил про тебя папе, он сказал, что я правильно сделаю, если заберу тебя. «Надо заботиться о тех, кто тебе доверяет!» – Это папа сказал.
Когда Игорь появился в доме с Мурзиком в руках, папы дома не было. Мама брезгливо оглядела бездомыша и с неприязнью сказала:
– Зачем он тебе? От него в доме будет шерсть, у него могут быть блохи и вообще – он наверняка больной.
– Мы с папой его вылечим. – Возразил Игорь. – Это мой друг и я буду о нем заботиться.
– Давай договоримся так. – Мама все так же кривила губы, глядя на Мурзика. – Ты унесешь это хвостатое недоразумение туда, откуда взял и больше никогда не принесешь его домой, а я – куплю тебе велосипед.
– Велосипед! – Задохнулся от восторга Игорь, ведь это мечта всех тринадцатилетних мальчишек. Это целое богатство! И вообще - имея велосипед, можно заслужить уважение пацанов за «дать прокатиться». – Но ведь Мурзик – мой друг. – Прошептал он.
– В общем – подумай. Второй раз я тебе предлагать не буду. – Заявила мама и ушла на кухню.
Мурзик смотрел на Игоря доверчивыми глазами и мурлыкал. Игорь ласково гладил его по головке и напряженно думал. Наконец он выбрал. Велосипед.
Вадим сошёлся с Ритой, когда его жена сбежала с любовником, бросив и мужа, и двоих маленьких детей. То, как Вадик любил свою жену, Ларису, не поддавалось никакой логике. Они все втроём были знакомы с детства. Росли в одном дворе. И если Рита всегда молча вздыхала, глядя на Вадика, то он точно так же вздыхал по Ларисе. Почему она снизошла до него? Всё просто. Её надоумила мать.
- Чего тебе дадут твои крутые парни, на мотоциклах, да с гитарами? А Вадик учится, профессию получает. Любит тебя опять же – будешь за ним, как за каменной стеной.
Лариса к матери прислушалась. Не хотела повторять её путь. Когда у дочери нет отца, и приходится вкалывать, чтобы одеться-обуться и продуктов на стол купить.
Вадик не знал, почему Лариса вдруг решила выйти за него. Да ему это было и неважно. Не знал он и того, что после свадьбы Лариса изредка продолжала встречаться со своим бывшим, Пашей.
- От дура! – ругалась мать. – Вадик узнает, бросит. И кому ты нужна будешь?
Лариса отмахивалась. Потом родилась Настя. А потом и Игорь.
- Слава Богу, дети хоть на отца похожи! – крестилась мать Ларисы. – А то я думала, ты вовсе дура.
Вадик много работал, а приходя домой, занимался домашними делами. Об этом никто не знал – это было их внутрисемейное дело. А то бы друзья засмеяли, конечно. Но времени дружить у Вадика было всё меньше. А родители после его свадьбы уехали жить в деревню. Вадику было всё равно, что он такой верблюд, взваливший на себя непосильную ношу. Главное, любимая была рядом.
— Сын хочет жить со мной!
— Ну и забирай его. Мне он не нужен, — легко согласилась Нателла.
— Как только таких, как ты, земля носит? — процедил сквозь зубы Игорь.
Игорю было противно смотреть на бывшую жену. И находиться рядом с ней. Но сын Вадик вызывал в его душе самые тёплые чувства и ради него он был готов на всё.
Они с Вадиком ехали домой.
— Папочка, а можно мы тоже собаку заведём? — спросил сын, глядя из окна маршрутки на то, как какой-то прохожий тянет за поводок огромного ротвейлера.
— Ну… Не такую большую, хорошо? — ответил с улыбкой Игорь, проследив за взглядом сына. Потом взъерошил волосы на его голове и прижал к себе. «Теперь всё будет хорошо», — думал он.
— Ой, что тут было, Рая, дым коромыслом. Соседи так орали, весь подъезд слушал, — сплетничала Валентина, пожилая женщина.
— Не побили ничего? — ухмыльнулась знакомая Валентины, Раиса.
— Да кто ж их знает?.. Анрюшка!!! А ну вылезай оттуда, весь вымазался, мать не будет стирать! Вылезай, кому говорю! — крикнула Валя и побежала вытаскивать расшалившегося внука из грязной лужи.
Раиса горестно вздохнула, переваривая услышанное. Она уезжала на две недели в санаторий, и только вчера приехала обратно домой. А сегодня с утра дочь ей привезла внучку, потому что та соскучилась по бабушке. Девчушка была прелесть, и Раиса по ней тоже скучала. Проводить с ней время было сплошным удовольствием. Малышке уже исполнилось четыре годика, она слушалась старших, в лужи и грязь не лазала, а в основном любила разглядывать разных жучков паучков, улиток и червячков, сидя на корточках. Или листья собирать, цветы. Раиса с ней отдыхала. Не то, что Валя со своим внуком Андрюшкой. Тот то и дело лез, куда не надо, и у Валентины не было ни минутки, чтобы присесть.
-Да замолчи ты, старая карга! С чего ты сделала такие выводы? Мой Антошка самый лучший! - Лена хлопнула дверью с такой силой, что задребезжали стекла.
-Что с тобой случилось, моя любимая внученька? Любовь совсем застила глаза,- прошептала баба Клава.
Лена с Антоном поженились недавно. Молодой человек сам настоял, чтобы они просто тихо расписались:
-Зачем тратить деньги на торжество, это точно не окупится. Да и не модно сейчас справлять свадьбы.
-А я так хотела фату, свадебное платье…У меня есть сбережения. От продажи бабушкиного дома остались, - робко возразила Лена.
-Сейчас можно сделать свадебную фотосессию, взяв самое красивое платье напрокат. А накопленные тобой деньги мы пустим на развитие бизнеса, - Антон нежно поцеловал Лену в макушку.
-Вот, бабуля, познакомься, это Антон. Можешь нас поздравить. Сегодня мы расписались. Жить будем все вместе, - Лена радостно обняла бабушку.
-Ой, как же так? Не по-людски без свадьбы-то. Твои родители бы очень огорчились,- бабушка перевела взгляд на портрет дочери с зятем.
Родители Лены погибли в автокатастрофе три года назад. Лена забрала бабушку из деревни в город, продав её небольшой домик . Жили внучка с бабушкой душа в душу, оберегая и помогая друг другу.
В семье Николаевых жил кот. Не породистый, но бесконечно любимый и заласканный. Кота звали по-разному. Иногда Пушок, Пушенька, иногда Пухлик, когда хотели подчеркнуть, что он очень большой.
Пушок был не столько пушистый, сколько, как бы это аккуратнее сказать – а то услышит и обидится – округлый. Вкусностей ему всегда доставалось много. И кот Пушок их ел – неудобно ему было отказывать людям, которые его угощали.
- Куда так раскормили животное, - ворчал и возмущался ветеринар, когда кота привозили на вакцинацию, - толстый кот у вас. Ему же ходить тяжело. Нельзя так безответственно относиться к питомцу!
Обычно к врачу кота возила хозяйка. Она поджимала губы – спорить с врачом было бесполезно. И молчала. И все оставалось по-прежнему. Но однажды женщина была занята, и Пушка повез в клинику хозяин.
Мужчина был просто шокирован!
- Вы считаете, что наш кот толстый? – с возмущением спросил он врача.
- Я так считаю уже лет пять, - сварливо ответил врач, - и, кстати, вашей жене об этом говорю постоянно!
- Да он просто пушистый! – продолжал возмущаться Николаев.
Врач взял кота и посадил на весы. Весы показали восемь килограмм.
Наташка с самого раннего детства мечтала о пенсии. Да, вот такая вот у нее была мечта.
Даже сейчас, в свои зрелые 10 лет, ее мечта ни капельки не изменилась. Никаких принцев, Лабубу и прочей ерунды... Только пенсия, только хардкор!
И вот, пришла пора начинать основательно готовиться к своей мечте. А то Наташка, сопровождая маму в МФЦ, наслушалась от пенсионерок о их нелегкой судьбе.
Послушала, запомнила основные проблемы, сделала выводы, пришла домой и достала тоненькую тетрадь. Затем задумчиво на нее посмотрела и поменяла на тетрадку потолще.
Итак, первым делом надо было понять, на чем можно будет сэкономить. Ведь бабушки жаловались, что пенсии на все не хватает.
Наташка тут же записала под первым пунктом:
- Мошенникам деньги не переводить. Фигушки им, а не мои миллионы!
Затем сразу продолжила:
- Конфеты в коробках не покупать, а брать исключительно развесные.
Написала и обвела красным фломастером. Это ж какая экономия сразу будет!
Далее она задумалась о муже... Она уже давно о нем думала, почти целую неделю – и пришла к выводу, что муж должен быть лет на 10 ее моложе.
И никак иначе! А то потом придется тратить ему на лекарства такую драгоценную пенсию... А с молодым мужем и сэкономить прилично можно!
Наташка даже уже присмотрела себе кандидата – годовалого Кольку. И родители у него очень уважаемые люди, папа-сантехник и мама-бухгалтер. Такие в хозяйстве всегда пригодятся.
После этого пункта Наташка немного устала, эх, тяжело все-таки к пенсии готовиться, сразу нужно столько нюансов учесть. Хорошо, что у нее есть еще до этого события какое-то время.
Если честно, с подготовкой можно было и подождать, но Наташина мама как-то ей заявила... Давно это было, еще в детском саду, когда маленькая Наташка попросила у мамы котенка.
Муж заявил Маше, что уходит. И сын, Костя, уходит вместе с ним.
- Куда уходите? – ничего не поняла Мария.
- Да от тебя я ухожу! Косте уже восемнадцать скоро. Он тоже подустал от твоего… художественного беспорядка.
Антона никогда не устраивала Машина жизнь. Хотя в своё время он влюбился именно в девчонку, поющую на Арбате под гитару. Антон был на год старше Маши. Они, юные и влюбленные, быстро влюбились, быстро поженились. А через девять месяцев родился Костик...
Мария с Данилой познакомились на летнем музыкальном фесте. На рок-фестивале. Они друг о друге и раньше слышали, но как-то так получилось, что просто слышали, это раз. И второе – у него семья, у неё семья. Всё у всех логично и правильно, казалось бы. Откуда интересу взяться?
Нет, песни Данилы Маша слушала. С восхищением. Свою музыку она не считала особо хорошей – так, песенки под гитарку. Под три блатных плюс один баррэ. Ну, ладно, не три – пять. Данила же был серьезным музыкантом. Он пел, а в проигрышах выдавал на гитаре такие мелодии, что закачаешься. Как такое не слушать? Машу наполняло горькое недоумение, почему такая талантливая музыка не видит свет… небольшие концерты и небольшие рок-фестивали, организованные энтузиастами, не в счет.
Почти перед самым тем фестивалем муж заявил Маше, что уходит. И сын, Костя, уходит вместе с ним.
— Алиска, ну будь человеком, уступи! Ты же понимаешь нашу ситуацию.
— Понимаю. Только я здесь при чём? С чего ты взяла, что тебе все обязаны? Ладно, мать, с ней всё ясно, из неё ты всю жизнь верёвки вьёшь, но я то! У меня своя жизнь, у тебя своя. Нет. И точка, — нахмурилась Алиса.
Она вообще не понимала, о чём спор. Это надо же дойти до такой наглости! Это они так и из собственной квартиры выселят скоро. Как говорится: «Дай руку — по локоть откусят»! Точно про сестрицу милую. А Федька, муженёк её, устроился-то как хорошо! Молчит. А сам, небось, тихой сапой Настю подзуживает, поди, да скажи! Конечно, он же сам не будет ничего говорить, какие у него тут права?
Алиса всё больше «заводилась». А с мамой бесполезно говорить на эту тему. Эти двое её и так уже прогнули во всём. Мама — человек мягкий, покладистый. Конфликты не любит. А Настю и Алису очень любит. Настя и Алиса — сёстры. Алисе двадцать шесть лет и она недавно окончила институт. Работает. Замуж пока не собирается. Настя — старшая сестра, ей тридцать. Она уже давно вышла замуж и родила двоих детей. А живут они все вместе с мамой, Зинаидой Алексеевной в просторной трёхкомнатной квартире улучшенной планировки. Папы у них нет: Зинаида Алексеевна рано овдовела.
С самого детства у девочек, у каждой, была своя комната. И у мамы. Когда Настя вышла замуж, то жить они с мужем стали в её комнате, потому что у Фёдора ситуация была ещё хуже: до этого он жил с родителями в однокомнатной. А ещё у него был младший брат, который учился в школе.
Пару лет назад подкатился ко мне в ноги малюсенький щенок. В самую осень, в дождь, лютый, холодный, — Принёс я его домой. Ну, пожалел, во-первых. Во-вторых, подумал, что тайцу моему станет веселее, и в общем, не ошибся…
Она обратила внимание на мужчину в церкви, где тот вел себя несколько неадекватно. Приходил он ежедневно. Ставил две свечки, потом долго что-то бормотал в углу, размахивая руками. Как будто объяснял что-то непонятливому ребёнку. После чего крестился. Сперва справа налево, потом слева направо. А опосля и вовсе несуразно, снизу вверх.
Она решила подойти к нему и спросить, в чем дело. Подождав его на выходе, она заговорила и предложила помощь. Ей казалось это правильным. Представившись, она спросила, что он так отчаянно объясняет и почему всё время крестится по-разному.
— Если вы не умеете, то я могу научить вас правильно молиться и литературу дам. Я ещё сюда с бабушкой ходила, — сказала она.
Он смущённо поблагодарил за помощь и, помявшись немного, предложил сесть на скамейку в аллее, шедшей через старый заросший парк, в самом конце которого и стояла церковь.
— Да я не очень-то и верю, — улыбнулся он смущённо, чем вызвал у неё приступ изумления. — Но дело тут такое… — продолжил мужчина.
Вадим сидел в кабинете нотариуса и не мог найти слов, чтобы выразить негодование, которое клокотало у него внутри. Старый продавленный диван захватил Вадима в капкан, и это лишь добавляло масла в разгорающийся в его душе огонь. Вопросы, вопросы… Они мучили Вадима последние сутки. Почему дед, человек, воспитавший его с младых ногтей, не сказал, что продал квартиру, где растил Вадима после смерти матери и ухода отца? Почему все деньги упрятал на какой-то странный счет, даже не обсудив с ним? Почему он просто не завещал квартиру своему единственному внуку?
Может, Вадим и не стал бы продавать недвижимость, а сдал бы в аренду и оставил будущим детям. Они ведь с дедом были так близки — оба одновременно потеряли одних и тех же самых важных для них людей: Вадим — мать, а потом и отца, дед — любимую дочку. И пусть дед был не из тех, кто треплется о своих чувствах, но Вадим знал, что этот хмурый крепкий мужичок не просто заменил ему родителей — он стал ему настоящим другом. А настоящие друзья ничего не скрывают… Или скрывают?
Больше всего Вадима напрягал даже не факт продажи дедом квартиры, а то, что нотариус медлил с завещанием. Вадим ерзал на проклятом диване и периодически покашливал, намекая на бессмысленно утекающее время, но нотариус никак не реагировал и лишь иногда, словно сам себе, повторял:
— Надо подождать, надо подождать…
Кабаны пришли в город. Как пришли? Зачем пришли? Что за вопросы, честное слово. Пришли лапами. Зачем? Да просто потому, что кушать очень хочется. Вот поэтому они и спустились из лесов, покрывавших окрестные горы. А кто им сказал, что в городе не обидят и накормят, не спрашивайте, не знаю, но не я.
Ну так вот. Они спустились и бродили по улицам, а за ними бегали маленькие поросятки. Горожане сперва испугались и прятались от них. Но потом. Потом, когда кабаны стали просительно хрюкать и тыкаться мягкими пятачками в руки, выпрашивая хоть что-нибудь, люди осмелели.
Жители города кормили кабанов и мам хрюшек с их детками. И постепенно. Невероятно быстро кабаны поняли, что их покормят если не нападать, а просить. И они стали ручными. Не прошло и месяца. Кормил их и программист. Работавший в одной из рекламных фирм, занимавшейся созданием сайтов.
И постепенно ему пришла в голову одна идея. А что, если попросить начальника? И он попросил. Начальник сперва поморщился, потом покраснел, а потом опять подумал.
А что, если? Разрешить. Ну, действительно. Парень работает в фирме десять лет и никогда ничего не просил. Даже повышения зарплаты не просил. А работник он хороший. Просто даже очень хороший. Что, если разрешить?
