Почтальоншу Нину в деревне называли «блаженной». Не со зла – просто точнее слова не находилось. Муж её, Пётр, был из этих же мест – крепкий, работящий, с руками, которые всё умели. Он взял её, городскую, потому что она была красивая и не такая, как все. А потом понял: не такая. Совсем не такая. Ладно, стихи целыми днями читала и музыку свою заунывную слушала, которую только на похоронах включать, – с этим Пётр как-то смирился, тем более к его приходу она выключала музыку и убирала стихи, а на плите его всегда ждал вкусный ужин. Но вот когда она стала продукты из дома таскать, это ему уж совсем не понравилось.
Начиналось это незаметно. Принесёт письмо в дом, где мать пьёт, а дети сидят голодные, – и бежит домой за продуктами. Сварит им картошку, порежет хлеб, поставит перед ними тарелки и смотрит, как они едят. Жадно, торопливо, загребая ложками, будто боятся, что отнимут.
– Ешьте, ешьте, – говорила она. – Не бойтесь, никто не отнимет.
