Марина всегда жалела свою маму.
Отец ушел, когда ей было четырнадцать, и с тех пор мать смотрела на нее так, будто дочь – единственное, что у нее осталось в жизни.
Мать звали Ниной Ивановной. Она была из тех женщин, которым постоянно нужен хозяин. Главный. Тот, кто все решает и делает.
Сначала таким человеком был муж, который тащил семью на себе, пока ему это не надоело.
Когда он ушел, главной стала Марина.
В четырнадцать она уже хорошо готовила, убирала, бегала по магазинам и даже устроилась на лето вожатой в лагере, чтобы не просить у мамы денег.
Нина Ивановна не скрывала своей радости. Ей не нужно было притворяться сильной.
‒ Ну и пусть, – сказала она дочери, – ушел твой отец и ушел. Теперь у меня есть ты.
Марина запомнила эту фразу. Сначала она прозвучала тепло.
Потом – как приговор.
