Это был первый раз, когда Лара осталась в доме Громовых дольше, чем на воскресный обед. Первый раз с ночевкой, с чемоданом, с правом на собственную полку в старом серванте и на крючок в ванной, где пахло хозяйственным мылом и мятной зубной пастой «Лесной бальзам». Они поженились с Пашей в марте, а сейчас стоял душный июль, и Лара наконец согласилась целую неделю пожить у его родителей, в пригороде, в двухэтажном кирпичном доме с яблоневым садом.
Свекровь, Нина Борисовна, встретила ее приторно-ласково, обняла за плечи, но как-то боком, словно боялась испачкаться, и сразу повела показывать, где лежат тазики. Отдельный тазик для ручной стирки — синий, с трещиной у ручки. Отдельный — для замачивания. Отдельное ведро для белого. Лара кивала, запоминала, хотя дома у них с Пашей стояла одна-единственная корзина для всего, и стиральная машина разбиралась с джинсами и скатертями без лишних церемоний.
