Над Тимофеем в селе посмеивались, но так – незлобиво. Невозможно было удержаться, чтобы не подшутить над увальнем почти двухметрового роста, с саженными плечами. Тем более, что в ответ на шутки мужиков, тот только смущенно улыбался и отводил пронзительно синие глаза. Шутили, в основном над его громадным ростом и недюжинной силой:
– Как там погода наверху, Тимоха? Ветряно, небось?
– Нормально. - Улыбался Тимофей и отворачивался.
В ту пору ему было двадцать семь, но он оставался холостяком.
Жил с матерью в кирпичном доме на двух хозяев, вторую половину занимала семья возчика - Сергея Борисовича. Оба работали в лесозаготовительном цехе: Тимофей на пилораме, где шутя ворочал бревна, приготовленные для распиловки, а пятидесятилетний Борисович подвозил их с вырубки на специальном возу, запряженном парой лошадей.
Бывало, что несколько мужиков, кряхтя, не могли пристроить бревно на подачу, тогда Тимофей, оттерев плечом незадачливых работников, справлялся один.
– Вот орясина! – ворчали мужики, усаживаясь на перекур, – как тебя такого мамка смогла родить!?
Тимофей смущенно улыбался:
– Да ладно вам. Дайте лучше спичек, свои где-то выронил.
