Вчера вечером я зашёл на кухню воды попить. И вижу, жена моя Вера сидит за столом, подперев щеку рукой, и лицо такое, будто все тяготы мира на неё свалились.
Я, человек прямой, спрашиваю:
— Вера, что за катастрофа приключилась? Отчёт не вовремя сдала или квартплату подняли?
Она молчит. Глаза в пол.
— Вер, говорю, не томи. Что случилось?
— А ты, — говорит, — не видишь?
— Вижу, — говорю, — что ты сидишь. Задний фон вижу. Бутылку с подсолнечным маслом. А больше, извини, ничего особенного не вижу.
— А ты, — говорит, — на лицо моё посмотри внимательно. Как искусствовед.
Я, конечно, искусствоведом сроду не был, но стал вглядываться. Даже очки протёр. Вглядываюсь, будто в сумерках потерял золотой зуб. Но ничего такого нового, ни третьего глаза, ни бородавки какой, не обнаружил.
