Были у нас в деревне две подружки - Танюша и Оксана. Росли почти в одной люльке, дворы-то по соседству стояли. Таня - девка серьезная, обстоятельная. А Оксанка - как искра в печи: глаза черные, смешливые, юбка колоколом, на месте секунды не усидит.
Отучилась, значит, Танюша первый курс в сельхозтехникуме, что в райцентре нашем, и вернулась на лето в родные края. А лето то выдалось жарким, уборочная шла тяжело. Мужиков не хватало, так девчата наши пошли на зерноток подрабатывать. Лопатами зерно кидать - труд не девичий, спина к вечеру колом стоит, руки в мозолях.
Прибежали они ко мне как-то вечерком. Обе в пыли золотистой, пахнут соломой и горячим хлебом.
- Семёновна, выручай! - кричит Оксанка, вваливаясь в сени. - У Таньки пузыри на ладонях полопались, спасу нет!
Усадила я их на кушетку, достала мазь, бинты. Мажу Танюше руки, а сама вижу - Оксанка-то места себе не находит. То в окошко выглянет, то подол поправит, то вздохнет так, что у меня герань на подоконнике вздрагивает.
- Чего, - говорю, - Оксанушка, маешься? Уж не заболела ли?
