«Вот я и дожил до того, чего боялся больше всего на свете – до одиночества и забвения». – пришла в голову Якова Давидовича непрошенная мысль. Он попытался отогнать ее, но она упорно пряталась в уголки сознания и выдавала свое присутствие болезненными уколами воспоминаний. Будто невидимый скрипач, поселившийся в голове, тянет одну единственную ноту, тоскливую, безысходную.
Второй месяц Яков Давидович пребывает в таком состоянии. Ранее любивший покойное одиночество, теперь он ощутил его, хлебнул полной мерой и пресытился им.
Его прежняя работа предполагала присутствие в большой компании, шумной, талантливой и остроумной, где каждый в одиночку ничего не представлял. Во всяком случае – ничего сверхординарного. Но вместе они были командой, призванной своим творчеством трогать сердца людей.
