В тот вечер всё шло своим чередом. Лера помешивала деревянной лопаткой курицу в сливочном соусе, пытаясь одной рукой удержать Тимофея, который только-только начал ходить. За окном уже смеркалось, на плите тихо булькало, вытяжка гудела, и Лера краем уха слушала, как Андрей шуршит чем-то в комнате.
— Ну чего ты, малыш, дай маме хоть соль добавить, — пробормотала она, придерживая сына бедром и одновременно пытаясь дотянуться до солонки, которая, разумеется, стояла на дальнем краю столешницы.
Тимофей залился требовательным плачем, выгибаясь дугой. Лера уже собиралась позвать Андрея на подмогу, как вдруг услышала его голос. Муж вошёл на кухню, прислонился плечом к дверному косяку, сложил руки на груди и с каким-то задумчивым, ленивым выражением лица протянул..
