Жила у нас Зинаида. Ох и баба была, скажу я вам! Рослая, в плечах широкая. Как крикнет со своего двора корову: «Зорька, а ну пошла в стойло!» - так на другом конце деревни собаки лаять начинали. Работала она дояркой, бидоны неподъемные таскала так, словно они пухом набиты.
Мужики нашу Зину побаивались. А как не бояться? Язык у нее был острый, как топор. Чуть что не по ней - так припечатает словом, что мужик потом неделю глаза прячет. Все в деревне так и говорили: «Зинка-то наша, как танк, такую ни один мужик не сдюжит. Так одна и помрет в своем огромном доме».
А я-то знала другую Зину. Придет ко мне вечером в медпункт, когда уж стемнеет, чтобы люди не видели. Сядет вот на этот самый стул, плечи свои широкие опустит, и комкает в руках краешек платка.
