Была у нас в Заречье семья. Тетя Катя да дядя Коля - люди обстоятельные, крепкие, дом у них - крепкий, да и в заборе ни одной гнилой досочки не сыщешь. И дочка у них выросла, Даша. Ох и девка была! Как огонь на ветру. За что ни возьмется - всё в руках горит. В огороде с малолетства возится. Родители на нее надышаться не могли, всё приданое готовили.
Да только угораздило нашу Дашу влюбиться в Мишку соседского.
Мишка-то парень был не злой, не пьющий. Глаза зеленые, как сочная трава у ручья, на гитаре тренькал складно, стихи Есенина девкам наизусть читал. Да только к земле он был не приучен совсем. У него топор из рук летел, а как за лопату брался - так смотреть жалко, одно мучение, ни силы в руках, ни сноровки. Мечтатель, одно слово.
Катерина, мать Дашина, ох как убивалась. Прибежит, бывало, ко мне в медпункт, схватится за сердце, сядет на этот вот стул и плачет, платочек комкая:
- Семёновна, ну как же так? Мы ж её как кровиночку растили, как цветочек! А этот… Какая из него опора? Как они жить-то будут, если он гвоздя вбить не может, чтоб палец себе не отшибить?
