В тот вечер, когда муж сообщил, что уходит, Вера сначала даже и не поняла, о чём он говорит.
Она стояла в дверном проёме однокомнатной квартиры, вытирая руки о кухонное полотенце, и смотрела, как Игорь складывает вещи в большую спортивную сумку. Ту самую сумку, с которой они когда-то ездили на море, когда мальчишки ещё были маленькими и верили, что папа с мамой вместе навсегда.
Когда папа уходил младшему было восемь, старшему двенадцать. Оба мальчика сидели в комнате, притихшие, испуганные.
Игорь застёгивал молнию на сумке и говорил что-то про то, что так будет лучше для всех, что он встретил женщину, с которой хочет начать новую жизнь. Вера сама виновата, потому что превратилась в клушу, растворилась в быте и перестала быть интересной. Он говорил это равнодушно, и от этого Вере хотелось кричать. Но она не закричала, потому что боялась напугать детей. Она просто стояла и слушала, как хлопает входная дверь. А потом ещё долго не могла отойти от этой двери, словно надеялась, что он вернётся, скажет, что пошутил, что это какая-то глупая проверка их отношений.
