Вера была на веранде, когда в сумочке, висевшей на спинке стула, задергался телефон. Старенький, кнопочный, с потрескавшимся уголком экрана, он выдавал бодрую мелодию из какой-то оперетты, которую когда-то поставил на звонок внук Санька. Вера Степановна, так и не научившись менять эти мелодии, каждый раз вздрагивала от неожиданной громкости. Она поправила очки и поднесла трубку к уху, успев прочесть на экране: "Вадик".
— О, здорово, мам! — голос у сына был бодрый, по приглушенный, как всегда, когда он звонил из машины по громкой связи. — Как ты там, не болеешь? Давление мерила?
— Да нормальное давление, Вадь. Жара стоит, я вон на веранде сижу. А ты чего звонишь посреди недели? Случилось что?
— Не, не случилось. У меня идея появилась, — Вадим замолчал на секунду, видимо перестраиваясь в другой ряд, потому что Вера услышала звук поворотника и чье-то далекое гудение. — Короче, мам, у нас с Юлей отпуска накладываются на июль, но всего на две недели. Пацанов надо куда-то пристроить на месяц.
