Поезд подходил к Ленинграду ранним утром. Агата сидела в вагоне, прижавшись лбом к холодному стеклу и с нетерпением ждала, когда состав остановится и она выйдет на перроне, прибыв в город, о котором мечтала.
Агата взяла в руки сумку и прижала её к себе, как самое ценное сокровище. В ней и было всё, что имелось у девятнадцатилетней девушки-сироты - три платья, лакированные туфельки, что ей подарила подруга, бывшая однокурсница в училище, и маленькая иконка, которую сунула ей на прощание старшая нянечка Дарья Степановна, единственный человек в детском доме в поселке, недалеко от Петрозаводска, кто умел жалеть по-настоящему.
- Ты, Агатка, в Ленинграде не теряйся, - произнесла пожилая женщина. - Помни, что люди везде одинаковые. И хорошее в них есть, и плохое. Только ты своё не растрать.
Агата не понимала тогда, что значит "своё не растрать". Что у нее было своего, кроме вот этой сумки? Ничего и никого у нее не было. Отец, рабочий на заводе, умер от чахотки, когда Агате было пять лет, а через полгода мать умерла при родах вместе с младенцем. Тогда Агату определили в детский дом, где она училась жить без мамы и папы.
