Я котов не люблю. Правда. Я их боюсь. С детства. После того, как соседский Васька прыгнул мне на голову в подъезде и застрял когтями в шапке.
Мне тогда было семь. С тех пор любое «мяу» вызывает у меня холодный пот и желание спрятаться куда-нибудь.
Поэтому когда дочка притащила с улицы грязный, мокрый, дрожащий комок шерсти и сказала:
– Мама, он умрет, – я ответила:
– Вот и хорошо. Меньше возни.
Дочка заплакала.
Я – женщина с принципами – продержалась два часа. Потом мы поехали в круглосуточную ветклинику.
Кота назвали Борис.
Боря оказался персидским. Точнее, тем, что от персидскости осталось: плоская морда, обиженные глаза и шерсть, которую невозможно расчесать, потому что Борис кусается.
