Они сидят за столом, под цветущей вишней, молодые, влюблённые и понимающие друг друга с полуслова. Девочка моя! У тебя такие светлые мягкие волосы, ясные серые глаза и нежная, чуть смущённая улыбка…
Отрывистая мелодия будильника вырвала его из чудесных грёз. Георгий полежал ещё немного, пытаясь зацепиться за тень ускользающего сна, с тоской начиная понимать, что это – только видение, отражение того, чего никогда не было в его жизни: ни светловолосой девушки, ни стола под цветущей вишней.
Он зажёг ночник, поднялся. Жена спала, как обычно, на спине, некрасиво раскрыв рот и похрапывая. Посмотрел на неё с неприязнью, остро переживая возвращение в привычный тусклый мир. Нина дома всегда одевалась в затёртое платье-балахон, закручивала на затылке «дульку», открывавшую торчащие уши, носила растоптанные потрёпанные тапки. «Так мне удобнее» – один ответ. За столом шумно прихлёбывала суп, ночью храпела.
