-Сын, говоришь? А где же ты был, сын, когда отец твой в тебе нуждался? Где ты был, когда он звонил тебе, просил приехать? Хоть ненадолго, хоть на денек. Где ты был, сын, когда я целыми сутками сидела у постели твоего отца? Где ты был, когда я за ним, лежачим, грязь выгребала? Когда в больнице за ним ухаживала, с ложечки кормила, поила, переодевала? Почему ты не приезжал, когда я тебе звонила, умоляла приехать? Где ты был, когда я, посторонний человек, твоя плохая, бывшая жена, хоронила твоего отца? Одна, сама, без твоей помощи, Олег! Сейчас-то что ты приехал? Тебя тут больше никто не ждет, я тебя не звала, и видеть не хочу.
-Да и я не горю желанием на тебя смотреть. Всё сказала? Можешь собирать своё барахло, и катиться отсюда, добренькая ты наша! Я вообще не пойму, почему ты до сих пор тут ошиваешься? Думаешь, что тебе что-то перепадет? На вот, держи, за заботу о старике, компенсация, так сказать...
С этими словами Олег достал портмоне, вытащил оттуда пару тысячных купюр, и швырнул их Вике.
-Собирайся, я жду. Даю тебе 30 минут, а потом вышвырну, как блохастую кошку.
-Да нет, Олежек, это тебе придется уйти. Если ты не покинешь МОЮ квартиру, я позвоню в полицию.
