Вернулась домой раньше срока - и нашла дочь на коленях с хлоркой без перчаток... Замок щёлкнул слишком громко в тишине подъезда.
Из-за двери квартиры не доносилось ни звука, хотя время было детское — пять вечера. Странно. Галина Ивановна обещала, что они будут дома.
Я тихонько открыла дверь.
В нос ударил резкий, въедливый запах хлорки. Такой густой, что перехватило дыхание. Не бабушкиными пирожками, не ужином — едкой химией, как в больничном санузле.
— Яна?
Тишина.
Я бросила сумку на пуфик и прошла в кухню.
Моя девятилетняя дочь стояла на коленях возле плиты. На ней была старая футболка мужа, которая висела на ней мешком, а в руках — жёсткая губка. Рядом стоял таз с мутной серой водой. Яна тёрла межплиточные швы с усердием.
Она не услышала, как я вошла. Только когда моя тень упала на пол, она вздрогнула, сжалась в комок и закрыла голову руками.
— Не надо! Я домою, честно! Я просто воду меняла…
— Яна! — я бросилась к ней.
Руки дочери были красными, воспалёнными, кожа на подушечках пальцев — повреждена. Перчаток не было.
Она подняла на меня глаза. В них не было радости от встречи. Только липкий, животный страх.
