Свекровь вскрыла детские конверты ради первого взноса за новую шубу, но невестка заблокировала курьера в дверях... — Верни конверты, Антонина Павловна. Прямо сейчас, пока я еще держу себя в руках.
Маргарита стояла в коридоре, вцепившись в дверной косяк так сильно, что под ногтями запульсировала кровь. В глубине квартиры, за закрытой дверью детской, пятилетняя Варвара увлеченно рассказывала плюшевому медведю о том, как завтра они купят самый большой в мире набор с моторами и датчиками. В коридоре пахло дождевой водой от промокшего зонта и застоявшимся, пыльным воздухом, который всегда преследовал свекровь.
Степан стоял у окна, сгорбившись, словно пытался врасти в подоконник. Он не смотрел на жену. Он вообще старался не существовать в этот момент.
— Марго, ну зачем ты так... — его голос прозвучал как шелест сухой бумаги. — Мама просто... она, наверное, хотела как лучше. Может, на хранение взяла?
— На хранение? — Маргарита обернулась к мужу, и Степан инстинктивно отпрянул. — Она выждала, пока мы уйдем резать торт. Пошла в нашу спальню «прилечь с мигренью». А через десять минут упорхнула, даже не поцеловав внучку. Коробка пуста, Степа. Там было больше восьмидесяти тысяч. Деньги, на которые Варя должна была пойти в инженерный кружок.
