ю деятельность.
— Леночка, тебе вредно сидеть, — гудела она над ухом, пока невестка пыталась сосредоточиться на таблице. — Излучение же! Ребеночек беспокойный будет!
— Галина Сергеевна, пожалуйста, — Лена сняла очки и потерла переносицу. — У меня сдача годового отчета. Это моя возможность проявить себя. Если я сейчас его сдам идеально — меня повысят даже в декрете, и я смогу выйти на работу удаленно.
«Выйти на работу». Опять.
План созрел мгновенно, когда Галина Сергеевна услышала разговор сына с женой.
— Дим, этот файл — он только здесь? — спросила Лена.
— Да, сервер висит, в облако не грузится. Скинь на флешку вечером, от греха.
— Ага, сейчас доделаю финальную сводку...
«Только здесь».
Галина Сергеевна зашла на кухню. Налила себе чаю. Крепкого, черного, и сахара бухнула от души, ложек пять. Чтобы липкий был. Тягучий.
Она вошла в гостиную. Лена что-то печатала, хмурясь. Ноутбук — тонкий, дорогой, серебристый — стоял на краю журнального столика.
— Леночка, я тут чайку принесла, — Галина Сергеевна подошла вплотную.
— Не надо, спасибо...
Галина Сергеевна сделала вид, что поправляет плед на диване. Неловкое движение локтем. Широкий замах.
Горячая бурая жижа плеснула прямо на клавиатуру.
Звук был страшный — шипение, словно змея кинулась. Экран мигнул, пошел цветными полосами и погас.
— Ой! — вскрикнула Галина Сергеевна. — Ой, батюшки! Рука дрогнула!
Лена молчала. Секунду, две. Потом медленно поднялась. С ноутбука капал сладкий сироп на дорогой ламинат.
— Вы же видели, где он стоит, — тихо сказала она.
— Случайно! Старая я стала, неловкая! — Галина Сергеевна засуетилась, схватила какую-то тряпку, начала размазывать липкое пятно, делая только хуже. — Ну ничего, Леночка! Значит, не судьба! Бог отвел! Нечего беременной работать, отдыхать надо!
В комнату влетел Дима.
— Что случилось? Гарью пахнет!
— Мама чай пролила. На отчет, — Лена стояла, обхватив живот руками. Её трясло.
— Случайно! — повысила голос Галина Сергеевна. — Димочка, ну что ты смотришь? Ну сломалась железка, велика беда! Зато жена теперь дома посидит, как нормальная женщина! А ты на работу пойдешь! Мужик не должен менять памперсы! Не мужское это дело! Я же для вас стараюсь!
Она выпалила это и осеклась. Тишина в комнате стала звенящей.
Дима смотрел на мать. Смотрел на лужу чая. На черный экран ноутбука. На бледную жену.
В его глазах что-то щелкнуло. Словно перегорел предохранитель, который тридцать лет заставлял его быть «хорошим сыном».
— Ты сделала это специально, — сказал он. Голос был чужой. Хриплый.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Галина Сергеевна. — Я мать! Я добра вам желаю!
— Добра? Ты хотела уничтожить её труд, чтобы загнать меня в рамки, которые ты сама придумала.
Лена молча ушла в спальню. Было слышно, как она звонит в сервис, голос срывался на слезы.
— Дима... — начала Галина Сергеевна, меняя тон на жалобный.
— Уходи, — оборвал он её.
— Что?
— Вон отсюда. Ключи на тумбочку.
— Ты выгоняешь мать? Из-за компьютера?
— Из-за подлости. Ты не мать сейчас. Ты вредитель. Уходи, пока я не наговорил лишнего.
Галина Сергеевна швырнула ключи на пол.
— Ну и оставайтесь! Живите как хотите, люди без сердца! Прибежишь еще, когда она тебя бросит!
Дверь хлопнула так, что с потолка посыпалась побелка.
Галина Сергеевна ехала домой в автобусе, прижимая к груди сумку. Её трясло от обиды. «Ничего, — думала она. — Перебесятся. Без меня не справятся. Ребенок родится, помощи попросят. Я же бабушка».
Она была уверена: к вечеру позвонят. Извинятся.
Дома она приняла лекарство и села ждать звонка.
В девять вечера в дверь позвонили.
«Ну вот, — торжествующе подумала она. — Приехал. Понял, кто важнее».
Она открыла дверь, натянув на лицо выражение оскорбленной добродетели.
На пороге стоял не Дима.
Там стоял курьер в желтой куртке.
— Доставка, — буркнул он и поставил у её ног два огромных, черных мусорных пакета. Туго набитых.
— Это... что? — не поняла Галина Сергеевна.
— Просили передать.
Курьер ушел, громко топая по лестнице. Галина Сергеевна дрожащими руками разорвала полиэтилен.
Из пакета вы
