Лена - ЛеночкаВторая часть
Еще раз потрогав ее ручки и ножки, он понял, что ребенок сильно замерз и, видимо, от этого потерял сознание. Оставлять девочку одну на холодной скамейке было бесчеловечно. Но время поджимало, часы показывали без десяти шесть. В пекарне, наверное, уже хлопотала Валентина Степановна. Она всегда приходила раньше всех, так как очень переживала за свое детище, проверяла, как все идет, и уходила. Дима хотел позвонить ей, но она, скорее всего, возится в холодильнике, поэтому махнул рукой на эту напрасную затею. Решение пришло спонтанно: надо взять девочку с собой, отогреть ее, а потом уже решать, как поступить. Подчиняясь внезапному порыву, он подхватил ребенка на руки и через несколько минут уже стучался в двери кафе. Валентина Степановна застыла на пороге в изумлении: «Дмитрий, это что за явление?» Дима взволнованно стал объяснять: – Иду на работу, вижу: девочка, вся замерзшая, спит на холодной скамейке. Вызывать полицию и скорую некогда. Пока приедут, пока разберутся, ребенок вконец замерзнет. Надо хотя бы обогреть и напоить горячим чаем. – Боже, да она такая грязная! Еще какую-нибудь инфекцию нам притащит. И вообще, может, ее мать ищет, а ты девчонку унес. Неприятностей не оберешься! – Валентина Степановна, да какая мать оставит своего ребенка в такой куртчонке ночью на улице? Я думаю, что девчонка не просто так на скамейке оказалась. Сейчас попробуем ее отогреть, может, очнется. Хозяйка пекарни была в душе доброй, она без слов освободила диванчик, сняла с малышки расхристанную одежду и заботливо уложила ее. Девочка даже не пошевелилась, будто не чувствовала ничего. – Ну вот, и чаем даже девчушку напоить не получится. *** Полиция приехала очень быстро, следом прикатила скорая. Медики осмотрели ребенка, находящегося все еще без сознания. Когда врач приблизился к личику малышки, то удивленно принюхался: – Или мне кажется, или это правда, но от нее пахнет спиртным. – Что вы такое говорите, – возмутилась Валентина Степановна, – она же еще совсем маленькая. Что ж, она напилась, что ли? – Понюхайте сами, – и изумленные взрослые стали обнюхивать ребенка. Действительно, к запаху немытых волос и грязной одежды присоединялся запах спиртного. Все ошеломленно молчали, медики быстро засобирались, чтобы везти девочку в реанимацию, боясь, что ребенок погибнет у них на глазах. Полицейские, опросив Диму, тоже уехали. А Валентина Степановна потрясенно сидела на диванчике и никак не могла осмыслить происшедшее: – У меня ведь внучка такого же возраста, кто ж девчонку напоил, изверги? – она вытерла глаза салфеткой, – Дмитрий, какой ты молодец, что не прошел мимо. Тебе зачтется, живую душу спас. Дима и сам был потрясен не меньше своей начальницы: – Я обязательно схожу в больницу и к участковому, расспрошу про девочку. Я ведь даже имя ее не знаю. Он вспомнил, как нес невесомое худенькое тельце, как безжизненно качалась в такт шагам тоненькая ручка девочки, и комок подступил к горлу. Самому хоть плачь. Уже давно он не плакал, с тех пор, как в десятилетнем возрасте потерял в ДТП родителей. Его воспитывала бабушка, которая убедила опеку оставить внука у нее. Для этого ей пришлось отказаться от инвалидности, которую хотела оформить по состоянию здоровья. Дотянув мальчишку до совершеннолетия, бабушка как-то быстро одряхлела, стала жаловаться на сердце. Часто лежала в больнице, и однажды из нее так и не вышла. Врачи потом сказали, что сердце бабушки было очень изношенным – удивительно, как она еще умудрилась прожить до семидесяти пяти. Но Дима знал, как: бабушка должна была вытянуть внука, у которого, кроме нее, никого не было. *** Маленькая измученная девочка не выходила у него из головы, и в ближайший выходной он отправился навестить ее. Участковый, который еще раз опросил его, рассказал, что девочку зовут Лена, что она живет в этом же районе. Мать – пьющая, стоит на учете в соцопеке, так как бросила работу и перестала водить ребенка в детский сад. Но инспекторы верили уверениям женщины, что она пойдет работать и бросит пить, мед
