Воронцова вещает
MAX ·
13 марта 2024 года в самарском цехе ООО «Металлообработка 163» произошёл производственный ад. В 7 часов утра молодая девушка, контролёр ОТК Мария, проходила между работающими шестишпиндельными станками. Металлические прутья длиной около семи метров вращались без должного ограждения. В один момент её длинные волосы попали на вращающийся металл. Их намотало на станок. Вместе с волосами с головы Марии сорвало кожу. Она осталась стоять в цехе с обнажённым черепом, в сознании, в шоковом состоянии, пока коллеги пытались дозвониться до скорой
Экспертиза установила черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, обширную скальпированную рану головы и шеи, травматический шок и, главное, неизгладимое обезображивание лица. На лице и голове сформировались грубые гипертрофические рубцы, занимающие более трети поверхности лица. Полное исчезновение рубцов без косметической операции невозможно…
Клиника пластической хирургии «Reviталайф» в Москве в осмотре от 3 февраля 2025 года подтвердила, что рубцы неизгладимы, занимают более 1/3 лица, косметически значимы, присутствует стойкая потеря чувствительности . Экспертное заключение клиники Ибатуллиной в Уфе указала на потерю более 70% волос, вторичную рубцовую алопецию и что пересадить волосы в полном объеме невозможно, так как волосы не вырастут. У Марии отсутствует бровь, а под кожей нет жирового слоя, необходимого для приживления фолликулов. Это, к сожалению, навсегда.
До трагедии Мария гордилась своими длинными густыми волосами. Сейчас ей тяжело смотреть на себя в зеркало и она носит платок даже дома. Семья, планы на ребёнка — всё оказалось под угрозой…реальная человеческая жизнь, разделённая на «до» и «после»
Отвечает за это «после» директор предприятия Пётр Салаев. Именно он, согласно обвинительному заключению, являлся ответственным за охрану труда на предприятии. Следствие установило, что на «Металлообработка 163» не был разработан технологический регламент безопасной работы станка, не проведена оценка профессиональных рисков, не организовано обучение по охране труда, а работник был допущен к работе без надлежащего инструктажа. Более того, по показаниям свидетелей, металлические прутья не распиливались на безопасную длину из экономии, их просто запускали в станок целиком
В настоящее время мировым судьей судебного участка №42 Промышленного района Алексеем Егоровым рассматривается уголовное дело по обвинению Салаева в совершении преступления по ч.1 ст.143 УК РФ — «Нарушение требований охраны труда, повлекшее тяжкий вред здоровью». Но дело стоит на месте, так как обвиняемый систематически не является в суд, представляя медицинские справки о лечении. Но речь идёт о дневном стационаре, а не о реанимации или круглосуточной госпитализации. У Салаева не состояние, исключающее участие в процессе, поэтому дневной стационар не лишает его возможности явиться в суд, тем более по делу о тяжком вреде здоровью, причинённом на его же предприятии. Тем не менее, меры процессуального принуждения не применяются, привод не обеспечивается, а вопрос о реальной возможности участия обвиняемого в заседаниях должным образом не проверяется
Сегодня Мария вынуждена каждый день жить с последствиями травмы: с отсутствием волос, с рубцами, с психологическим надломом, пока человек, обвиняемый в нарушении требований охраны труда, продолжает откладывать встречу с правосудием
Примечательно, что силы и время обжаловать удовлетворенный гражданский иск Марии у Салаева есть…
Если суд не начнёт обеспечивать явку обвиняемого, то эта история о производственной халатности имеет все шансы стать очередной историей о бездействии судебной системы 🚬
