Публикации канала «Уютное чтение|Рассказы и истории»

Мне вот вспомнилось пальто моей бабушки. Просто для настроения расскажу. Был такой фасон: "пальто с волнующим задом", да-да, так и назывался. "Зад" - в те невинные времена называли то, что отличалось от переда. Это - перед. А это - зад. Ничего грубого, ну что вы! "Волнующий зад" - я не знаю, почему так назывался. Может, слегка расклешенный подол был. Может, сильная приталенность, тогда в моде были осиные талии... Но это было особенное пальто. Его давно не носили. Много лет. Потому что износили в лоскуты, как говорится. Это же был очень дорогой наряд, исключительно. И восхитительно-красивый. Это была Вещь! Единственная за жизнь великолепная драгоценная вещь. После войны его сшил портной из отреза синей шерсти. А воротник был из чернобурки! И пуговицы сияли, переливались на синей шерсти. И молодая бабушка шла в ботиках на каблучках в этом самом пальто. С волнующим задом. Вот это было да! Нет слов, чтобы описать эту красоту и роскошь. Пальто носили много лет. Перелицовывали. Берегли! Но оно все равно износилось, нет ничего вечного под солнцем. И тогда эту драгоценную вещь мумифицировали: обсыпали нафталином останки пальто, завернули в белоснежную простыню, повесили в шкаф. Сохранили. Разве же можно выбросить такое великолепие? Или изрезать на куски?... А в шкафу места было много. Ведь вещей было мало... Я видела уже умершее пальто. Но оно казалось мне прекрасным, как золотой саркофаг Тутанхамона. Ведь бабушка его описывала таким, каким оно было когда-то. Великолепным. С хлястиком и воротником, от которого почти ничего не осталось... Но осталась радость. Ликование. Восхищение. Которые волновали душу, оживляли воспоминания... Как старые фотографии, на которых все - молодые. Такие, какими и должны быть. И хорошая вещь - не просто вещь. Это не вещизм и не мещанство. Вещь - это символ радости и счастья, молодости и красоты. И многие мрачные и печальные философы все равно любили вещи. Вещи успокаивают. И радуют сердце. Даже если от них почти ничего не осталось, просто изношенная ткань со следами воротника и перламутровыми пуговицами. Осталось воспоминание. И это хорошее воспоминание о материи земной жизни. В которой свои радости и свои волнения... Автор: Анна Кирьянова

Мне вот вспомнилось пальто моей бабушки. Просто для настроения расскажу. Был такой фасон: "пальто с волнующим задом", да-да, так и назывался. "Зад" - в те невинные времена называли то, что отличалось от переда. Это - перед. А это - зад. Ничего грубого, ну что вы! "Волнующий зад" - я не знаю, почему так назывался. Может, слегка расклешенный подол был. Может, сильная приталенность, тогда в моде были осиные талии... Но это было особенное пальто. Его давно не носили. Много лет. Потому что износили в лоскуты, как говорится. Это же был очень дорогой наряд, исключительно. И восхитительно-красивый. Это была Вещь! Единственная за жизнь великолепная драгоценная вещь. После войны его сшил портной из отреза синей шерсти. А воротник был из чернобурки! И пуговицы сияли, переливались на синей шерсти. И молодая бабушка шла в ботиках на каблучках в этом самом пальто. С волнующим задом. Вот это было да! Нет слов, чтобы описать эту красоту и роскошь. Пальто носили много лет. Перелицовывали. Берегли! Но оно все равно износилось, нет ничего вечного под солнцем. И тогда эту драгоценную вещь мумифицировали: обсыпали нафталином останки пальто, завернули в белоснежную простыню, повесили в шкаф. Сохранили. Разве же можно выбросить такое великолепие? Или изрезать на куски?... А в шкафу места было много. Ведь вещей было мало... Я видела уже умершее пальто. Но оно казалось мне прекрасным, как золотой саркофаг Тутанхамона. Ведь бабушка его описывала таким, каким оно было когда-то. Великолепным. С хлястиком и воротником, от которого почти ничего не осталось... Но осталась радость. Ликование. Восхищение. Которые волновали душу, оживляли воспоминания... Как старые фотографии, на которых все - молодые. Такие, какими и должны быть. И хорошая вещь - не просто вещь. Это не вещизм и не мещанство. Вещь - это символ радости и счастья, молодости и красоты. И многие мрачные и печальные философы все равно любили вещи. Вещи успокаивают. И радуют сердце. Даже если от них почти ничего не осталось, просто изношенная ткань со следами воротника и перламутровыми пуговицами. Осталось воспоминание. И это хорошее воспоминание о материи земной жизни. В которой свои радости и свои волнения... Автор: Анна Кирьянова

У моей мамы есть подруга. Вот выносила она как-то мусор на мусорку. А там бомж. Она выкинула кулек и пошла домой. Всю неделю ходила на работу — бомж тосковал возле мусорных баков в картонном ящике из-под холодильника (зима, холодно). В субботу ей привезли новый кухонный стол, а старый девать некуда (мужа нет). «Вытащу стол в подъезд, закрою дверь, позову бомжа, попрошу пусть вынесет на мусорку» - так и сделала. Поднялся бомж, схватил стол в охапку и вынес. Она ему сует не много денег (типа на бутылку), а он поднимает глаза. — Спасибо, я не пью, - сам улыбается, а в глазах грусть. - Можно мне горячего чая с кусочком хлебушка. Вы не бойтесь, я там на подоконнике посижу, подожду. Подруга сделала чай, бутерброд с маслом и колбасой, насыпала в тарелку горячего борща со сметаной. Вынесла, а сама за дверь шмыг и в глазок смотрит. Поел бомж, поворачивается в сторону двери и тихо так: - Спасибо Вам. Бог все видит! - и ушел. Так и ходила она на работу и подкармливала бомжа. А одним утром идет, а его нет, и вечером нет, и на следующий день нет. «Где же он? Может в другой двор подался?». Обыскала все дворы — нет. А на сердце тревога и все тут. Нашла она его в больнице. Побитый, голодный, грязный, а как ее увидел - даже глаза засветились. Жизнь в них проснулась! — А я Вас и не ждал. Только надеялся и верил! Меня Сергей зовут. Простите, наверное неудобная ситуация. А Вас даже угостить не чем не могу, сводить никуда… — Дурак ты, Сергей! Угостить, сводить… Я жить без тебя не могу! С больницы забирала его конечно она. Шли они рядом. Сергей держал ее за руку слишком крепко — вдруг это все сон и она сейчас исчезнет? Прошло уже 19 лет. Они пожилые люди. У них есть дети. Свой бизнес. Две машины, 5-ти комнатная квартира, дача с бассейном. А он все так же крепко держит ее за руку — а вдруг она исчезнет? Автор неизвестен

Когда Люся сделала ремонт в своей крохотной полуторке и переставила мебель, выяснилось, что стена в комнате как-то пустовата. Что-то просто просилось быть повешенным на эту стену. И Люся поняла, что именно и где это найти. По выходным художники оккупировали сквер. Реализмом там и не пахло: на пьяной улице танцевали пьяные развеселые дома, странная многоногая лошадь скакала по фиолетовому полю, и на фоне занавески цвета запекшейся крови сидела еще более странная женщина — одновременно и в фас, и в профиль. Сами художники были под стать своим произведениям. Не сразу Люся нашла то, что надо. На картинах у солидного дядьки в берете — красивые девушки вбегали в набегающие волны, выглядывали из-за белоствольных берез, лежали, жарко раскинувшись в разнотравье, глядя на зрителя со скромным лукавством. Правда, смущало то, что девушки были голыми, а та, что вся в лютиках и васильках, напоминала хрестоматийные строки: «Под насыпью, во рву некошеном, лежит и смотрит, как живая». — А вы пишете портреты? — спросила Люся. — На счет раз, — ответил художник. — А сколько это будет стоить? Художник ответил. Люся про себя ахнула, но не отступила: — А с котиком на руках можно? — Хоть с крокодилом, но за котика придется доплатить. И хоть у художника и было заказов по горло, но как раз сейчас он оказался немного свободен, так что начнет портретирование уже сегодня вечером. Художник пришел, как договаривались, но не с кистями, красками и мольбертом, а с дешевой «мыльницей». — Сейчас так все делают. Вот Никас Сафронов — страшные тысячи за портрет берет, а тоже по фотографиям, — объяснил художник. — Ну, давайте пожелания. — Знаете, — сказала Люся, смущаясь, — я бы хотела быть на портрете помоложе. Немножко. Чуть покрасивее. В голубом платье — любимый цвет. Потом... Вот волосы... У меня, видите ли, аллергия на любую краску, а всегда хотелось быть с такой рыжинкой. Ну, вы понимаете? — Чего ж тут не понять, — сказал художник. — Все так хотят, чтоб с рыжинкой. Идите, переодевайтесь. И кота берите. Люся замялась: — Платье я не купила. Такие цены! Что платье — сносишь, и как не было. А портрет на всю жизнь. Вы уж как-нибудь сами платье придумайте, пожалуйста. А котик у меня такой, знаете, своеобразный. Пушок! Иди сюда! Пушок! Художник только крякнул, увидев Пушка, подобранного в младенчестве и за два года превратившегося из трогательного, жалобно мяукающего комочка в наглую, бесчувственную и прожорливую скотину, причем все эти качества явственно читались на его шкодливой морде. Но Люся его нежно любила. — Котика тоже подправим, — решительно сказал художник. Нафотографировал Люсю, кота и ушел с авансом. Но не исчез, не обманул, через неделю принес портрет. Тетки из Люсиной бухгалтерии, пришедшие посмотреть и ремонт, и портрет, проглотили свои раздвоенные языки. С портрета со скромным лукавством глядела сидевшая в кресле молодая красивая женщина, с рыжеватыми волосами, в открытом голубом платье, немножко похожая на Люсю, а на руках у нее был огромный рыжий кот, чрезвычайно умильного вида. Но было на портрете кое-что еще, отчего заткнулась даже главная кобра Кира Семеновна. Рядом с креслом на картине был придуман дверной проем в прихожую, и художник даже нарисовал в этой прихожей вешалку, на которой висели мужской плащ, мужская куртка и черная мужская шляпа. Все-таки это был очень хороший художник... © Наталья Волнистая

ЗАМУХРЫШКА — Муж назвал меня «убогой замухрышкой», когда я захотела купить новое пальто. Сказал, что мне оно уже не нужно. Всю ночь проплакала от обиды, — рассказала женщина в почте — я ведь тащила на себе всех тот год, что он не мог найти работу! Да, отказывала себе во всем, да, смотрю в зеркало и понимаю, что превратилась в «замухрышку», но неужели только я в этом виновата? Ведь все делала ради семьи, а оно, выходит, никто и не ценит… Смешно? Вовсе нет. Таких историй — масса, и каждая начинается просто «я отказалась от всего ради близких». У меня был похожий период. Году в 2009 случилась большая финансовая попа. Народ начал стремительно нищать, покупательская способность снизилась, и маленький семейный бизнес, который сытно кормил, пришлось закрывать. Рассчитывая и надеясь выйти хотя бы в ноль, а не минус… В результате к осени единственным доходом стал мой не слишком большой официальный заработок в редакции, расходы пришлось ужать до минимума, жить стало скучно и грустно, а я… Ну, как и любая женщина, поставила себе целью семейство вытаскивать из ямы, потому как дети, потому как мама… Подозреваю, с похожей ситуацией хотя бы раз в жизни сталкивалась каждая женщина. И каждая женщина начинала действовать по отработанному миллионами товарок до нее сценарию: найти подработки, урезать собственное финансирование даже в жизненно важных вопросах до минимума, каждую копейку и каждое зернышко нести в клювике домой, любимым детям. Вот и я оказалась настоящей русской бабой. Уезжала из дома в понедельник рано утром, возвращалась — в пятницу вечером, потому как жили за городом и проезд туда — обратно позволить себе не могла. Чаще всего в понедельник утром в кошельке лежало сто рублей. После официального завершения рабочего дня отправлялась мыть полы и тарелки, ночевала на диванчике в нашей редакции, изображая появление на работе раньше всех… Питание — трехразовое, пирожок во вторник, среду и четверг. Большего себе позволить не могла. Вспоминать смешно и грустно одновременно: глядя на улыбающуюся физиономию, намакияженную старательно, на шмотки, оставшиеся с «тучных» времен, мало кто мог увидеть за спиной страшный призрак нищеты. Хватило запала до середины зимы. В январе начала…сдуваться. Силы терять, да и желание вообще что-либо делать. В зеркале наблюдала стремительное превращение в самую что ни на есть натуральную «замухрышку», и если поначалу это расстраивало, то…с каждым днем становилось все глубже и глубже на себя наплевать. Основная цель — накормить детей и хоть как-то их одевать — поддерживалась, а сама… Ну, сама вроде как уже отжила свое. Как-никак тридцать лет, да все так живут… И вот тут я поняла: на меня смотрят, как на пустое место. Все. Коллеги, которые типа не только коллеги, но и подчиненные, потихоньку, а то и в открытую саботируют работу. Заказчики и рекламодатели начинают потихоньку хамить. Дома работа моя на износ воспринимается как само собой разумеющееся. Недомогания возмущают, редкие попытки хотя бы привести себя в порядок у собственной мамы вызывают усмешку — мол, куда уж тебе брыкаться. Апофеозом всему стало ее предложение поужинать оставшимися в детских тарелках макаронами. Она их для собачки соседской оставила, но раз уж я приехала домой, больше все равно ничего нет, а готовить — поздно… Знаете, у меня случилась истерика. Перебила драгоценный мамин хрусталь, который она таскала за собой всю жизнь. Орала, что я человек, и требовала, чтобы ко мне относились как к человеку. Мама потом оправдывалась, мол, помутнение какое-то нашло. Я только потом заметила — такие «помутнения» постоянно случаются у тех, чьи близкие сами ставят на себе крест. Как только мы начинаем добровольно отказываться от каких-либо ресурсов в чужую пользу, окружающие непроизвольно пытаются лишить и остатков. Потому будьте эгоистами. Любите себя и заботьтесь о себе. Иначе — беда. Вам, в первую очередь. Ваших жертв никто не оценит, наоборот, примут как должное, и потом будут удивляться — как, неужели тебе что-то еще надо?

Сплю третий день. Болею. Из сна меня сейчас выдергивает звонок по телефону. Я переполошилась спросонья, хватаю трубку, не глянув на номер: - Вы дали не правильный адрес или вас дома нет? - возмущается кто-то на другом конце трубки. - Вы кто, простите? - не понимаю я. - Я курьер. Я вам пакет везу от Н. Далее она диктует мой адрес. - Адрес правильный. Я дома. - Ну как дома? Ну вот я звоню - и никто не открывает! - чуть не плачет она. Я слышу, что она и правда звонит по домофону, но мой домофон молчит, значит, она звонит кому-то другому. - Девушка, вы не тот подъезд выбрали или дом. - Ну как не тот? - ноет курьер. - Ну вот же! Она еще раз диктует мой адрес. - Я не знаю, куда вы звоните, но не ко мне домой! Я тоже начинаю злиться. Ну, что там за дуреха? Звонит, главное, и на меня ругается! В наше время при навигаторах в каждом телефоне как можно адрес не найти? И вообще, заранее надо звонить, я дома только потому что болею, обычно дома в это время никого нет. Через 5 минут звонок в домофон. Нашла, видимо. У меня раскалывается голова. Я лохматая, в пижаме и халате, только градусника под мышкой не хватает, в тапках мужа (черт знает, где мои) тащусь к лифтовой двери. Выгляжу как чучелко на поле, ворон распугивать. Готова, что сейчас она мне выскажет что-то, а я - ей. И тут из лифта выходит худенькая, маленькая, насквозь простуженная девочка. Она замотана шарфом, но красные больные глаза и заложенный нос выдают ее с головой. Я понимаю, что она звонила просто от бессилия. На ручки хотела. Это мне плохо - и я могу себе позволить лежать. А ей тоже плохо, но она в метель болтается по городу - развозит больным теткам подарки. Видимо, ответственность. Или деньги очень нужны. Она протягивает мне пакет. Мне становится ее ужасно жаль. Я даже не представляю, как бы я сейчас, в своем состоянии, повезла бы куда-то заказ. - Температура у тебя, да? - спрашиваю я. - Не знаю, но знобит, да. - Сейчас, погоди секунду... - Я спешу. - Секунду!! Я ползу домой. Гостей принимать я точно не буду сейчас, но просто захлопнуть дверь - тоже бесчеловечно. Я беру термокружку с надписью "Дадобро" (это мне на прошлый новый год друзья из фонда подарили) и наливаю туда горячего чая с лимоном из своего термоса. Потом хватаю имбирного поросеночка и упаковку парацетомола. - На, держи "подарочек", - протягиваю я девочке. - Тебе сейчас надо. Горячий чай, сладкое печенье и жаропонижающее - это почти счастье в нашем состоянии. - Ой, а как я вам потом кружку верну? Опять сюда тащиться? - Не, - я смеюсь. - Не тащись. Просто пей и выздоравливай. Видишь написано: "Да! добро"? Вот. Это подарок. - Просто так? Спасибо, - улыбается девочка. - Если честно, мне кажется, я почти умираю. А у меня еще два адреса. - Может, такси тебе взять? - Не. Спасибо. Там такие пробки, а мне сегодня надо успеть до 17... Девочка делает глоток из термокружки и растягивается в блаженной улыбке. У нее даже щеки розовеют сразу. - Боже, с лимоооооном... - На здоровье, подруга. Выздоравливай. Я ползу обратно в постель. По пути открываю подарок от заказчика. Имбирный пряник с логотипом их компании и ... термокружка. Мне становится смешно. Бумеранги добра, они повсюду. Просто скажи добру ДА. Ольга Савельева

В 16 лет Лёльке уличная цыганка нагадала, что она никогда не выйдет замуж. И когда Валька сделал ей предложение, Лёлька согласилась. — Ладно, — говорила она, — хоть невестой похожу. Но, неожиданно для Лёльки свадьба состоялась. Детей долго у супругов не было. Врачи ставили Лёльке диагноз: бесплодие. И вдруг, она забеременела. — Вы не доносите ребёнка, это угроза вашей жизни! — предостерегали доктора. — Ну и ладно, — смиренно молвила Лёля, — хоть беременной похожу. И родила, совершенно здорового сына. Через 40 лет счастливой жизни, Лельке поставили страшный диагноз, пообещав полгода жизни в лучшем случае. — Ну и ладно, — улыбнулась Лёлька, — я хоть с парашютом наконец - то прыгну. Всю жизнь мечтала, боялась. И прыгнула. И еще, и ещё...... А диагноз не подтвердился. Ольга МальцеваВ 16 лет Лёльке уличная цыганка нагадала, что она никогда не выйдет замуж. И когда Валька сделал ей предложение, Лёлька согласилась. — Ладно, — говорила она, — хоть невестой похожу. Но, неожиданно для Лёльки свадьба состоялась. Детей долго у супругов не было. Врачи ставили Лёльке диагноз: бесплодие. И вдруг, она забеременела. — Вы не доносите ребёнка, это угроза вашей жизни! — предостерегали доктора. — Ну и ладно, — смиренно молвила Лёля, — хоть беременной похожу. И родила, совершенно здорового сына. Через 40 лет счастливой жизни, Лельке поставили страшный диагноз, пообещав полгода жизни в лучшем случае. — Ну и ладно, — улыбнулась Лёлька, — я хоть с парашютом наконец - то прыгну. Всю жизнь мечтала, боялась. И прыгнула. И еще, и ещё...... А диагноз не подтвердился. Ольга Мальцева

Инoгда человек приходит ненадолго в нашу жизнь. Но успевает так много сделать… У однoй девочки не было отца. Не было, и все. Прочерк стоял в свидетельстве о рождении. А потом ее мама вышла замуж, когда девочке было пять лет. И у девочки появился отчим. Он был довольно смешной; полный и лысоватый, нос картошкой… Немного похож на артиста Леонова из старых фильмов. Он работал бухгалтером, зарабатывал мало и поэтому ещё домой брал работу. Это было давно; лет тридцать назад. Жили бедновато, но не в этом дело. Этот толстый дядя Саша научил девочку читать и считать. Осoбенно - считать хорошо научил. Купил ей подержанный велосипед в комиссионном магазине и научил ездить. Он рассказывал ей про птиц и зверушек; они мастерили кормушки для снегирей и синиц. Он научил девочку на лыжах кататься и на коньках - немножко, он сам плохо умел. Выходные они проводили в парке рядом с домом; это был почти лес. Дядя Саша разводил костерок и они жарили хлеб на палочках - это был шашлык, мяса тогда не было почти. Очень вкусный шашлык! Перед сном дядя Саша рассказывал сказку и гладил девочку по голове. И строго разговаривал, когда она капризничала. Очень строго говорил, что она лучше всех! И поэтому не должна капризничать. Именно потому, что она - лучше всех! И они гуляли втроём во дворе: девочка держалась за мамину и за дядисашину руки и повисала в воздухе, поджав ножки… А мама и отчим ее несли. И все-все видели, что у девочки есть мама и дядя Саша, вот так! Все не перечислить, что было хорошего за два года. Это были счастливые годы! Дядя Саша купил девочке красивый портфельчик для школы. С медвежонком. Уже желтела листва, пора было в школу идти, в первый класс. И первого сентября дядя Саша умер. От сердца. Он потому и был такой полный, одутловатый - от болезни. Он знал, что болен. Не знал, что так серьёзно - но вот так все кончилось. И мама с девочкой снова остались одни. Девочка страшно плакала. Это было огромное горе. А потом, спустя годы, она вспоминала это время как самое счастливое в жизни. Самое важное. Отчим успел дать ей так много любви и внимания, что это защищало ее всю жизнь. Эти два года дали ей силы и энергию навсегда. И любовь осталась навсегда. Человек может за недолгое время сделать других очень счастливыми или очень несчастными. Он ненадолго приходит и оставляет после себя или дымящиеся руины, или прекрасные замки из слоновой кости и цветущие сады. Мы тоже здесь не очень надолго. Но это просто история про отчима дядю Сашу, которого девочка не успела назвать папой. Он все ждал, а она не успела. Стеснялась. Но она его так называет сейчас. Автор: Анна Кирьянова

Родная для чужих - чужая для своих... Баба Нюра была всеобщей бабушкой для сельской детворы. Поспели у неё в саду яблоки, она выставит полное ведро ко двору, ребятня с радостью растащит их в тот же час, поспела клубника и её ждёт та же участь. К ней можно было запросто постучаться и попросить попить. Зимой она приглашала детей погреться к себе домой и угощала ароматной выпечкой. Если кого обидели, то можно прямиком бежать к Бабе Нюре, она обязательно найдёт слова утешения. Наде повезло больше всех, она жила рядом с Бабой Нюрой. Тёплыми летними вечерами, часто приходила посидеть на крылечке с доброй старушкой, послушать занятную историю или рассказать о своих детских проблемах, от которых отмахивались родители, считая пустяковыми. Для Бабы Нюры не было пустяков, она внимательно выслушивала Надю, качая головой и цокая языком и девочка понимала, это серьёзная проблема, что Сашка Сомов обзывается, а Кристинка не даёт покататься на своём велосипеде. Надя росла, и вот уже другая детвора крутится возле дома Бабы Нюры. Потом девочка с родителями переехала в областной центр, но воспоминания об этой светлой женщине оставались в памяти, она ассоциировалась с детством и была его неотъемлемой частью, как старая липа под окном родного дома. Надя несколько лет продолжала переписываться и созваниваться с Кристинкой и поэтому была в курсе всего происходящего в селе. Новость о том, что Баба Нюра совсем плоха, стала для неё потрясением, не долго думая девушка поехала навестить её. В домике больше не пахло пирогами, теперь здесь поселился стойкий запах лекарств и безнадёжности. Надя присев у постели больной, не узнала её, бабушка вся как - то съёжилась и осунулась. Она ободряюще улыбалась Наде, так же как в детстве когда девочка падала ободрав колени, как бы говоря: "Ничего всё пройдёт!" С тяжёлым сердцем Надя вышла во двор, столкнувшись там с Степанидой, давнишней подругой Бабы Нюры. "Ох, ты Господи, - запричитала она, - совсем плоха Нюрка и как родным сообщить, где искать их!" Надя была удивлена фактом наличия родни, она никогда не видела чтобы к Бабе Нюре кто - то приезжал и резонно считала, что у той никого нет. Однако выяснилось, что у неё имеется сын, который не общался с матерью из - за давнишней ссоры. Когда - то, Нюра решила повторно выйти замуж, но уже взрослый сын запретил ей это, аргументировав тем, что она предаёт память отца, Нюра настаивала на своём, а в итоге замуж так и не вышла и с сыном разругалась. Вечером Кристинке и Наде удалось найти сына при помощи интернета, они написали ему о состоянии старушки и получили сухой ответ: "Вряд ли, смогу приехать." Дежурили у постели больной все по очереди, она была родным человеком для нескольких поколений, вынянчила и обогрела не один десяток ребятишек, которые теперь были взрослыми дядями и тётями.. Провожали её тоже всем селом, сын так и не приехал. Было горько, что она не выйдет больше из своей калитки с полными карманами конфет, не одарит малышню сладостями и лаской. Через некоторое время приехал сын, вместе уже со своими двумя сыновьями. Они осматривали доставшийся им дом, и буквально пролезли все его закоулки в поисках различных ценностей. Надя видела как отец семейства лазил на чердак проверяя нет ли там цветного металла, а сыновья стоя возле дома прикидывали за сколько его можно продать. Надя смотрела и ей было жаль их, ведь они были лишены самой лучшей бабушки на свете и даже не понимали этого. Автор: Анфиса Савина

Ббушка когда-то сказала мне простую, но тяжёлую правду: Не каждый человек, который приходит в твою жизнь, приходит с добром. Есть люди, которые умеют только ранить, но никогда не умеют лечить. Те, кто однажды унизил тебя, вряд ли научатся по-настоящему уважать. Те, кто бросал в тебя грязь, не станут очищать твоё имя. И если кто-то однажды с лёгкостью сломал тебя, не жди, что именно он поможет тебе подняться. Иногда мудрость не в том, чтобы терпеть до конца, а в том, чтобы вовремя уйти. Если рядом с человеком тебе больно, тесно, тревожно и холодно — это уже ответ. Не позволяй равнодушию убеждать тебя в том, что ты недостаточно хорош. Иногда от людей приходится отказываться не потому, больше нет любви, а потому, что с другой стороны давно нет ни бережности, ни уважения, ни любви. И это не жестокость. Это самосохранение. Люби молча. Улыбайся искренне, но не каждому открывай причину. Береги своё счастье от лишних глаз. Потому что далеко не все приходят с добром — некоторые способны только разрушать.

— Стоп! Так вот почему нам с ребёнком приходится экономить, потому что ты своей бывшей ипотеку оплачиваешь?! — Ты опять говоришь, что денег нет? Премия же пришла ещё вчера. Андрей, не снимая офисной рубашки, открыл холодильник, достал бутылку воды и ответил так спокойно, будто жена спросила, купить ли хлеба: — Пришла. Я закрыл обязательства и почти всё разошлось. — Какие ещё обязательства? — Марин, ну мы это обсуждали. Старшие дети, школа, секции, расходы. Сейчас тяжёлый месяц. Марина поставила на стол многоразовую сумку и начала выкладывать продукты. Самый дешёвый творог, курица по акции, макароны, яблоки с красным ценником. Рядом лежал чек, который она уже собиралась выбросить. Андрей на него даже не посмотрел. — У нас тяжёлый месяц уже второй год, — сказала она. — У тебя зарплата больше двухсот тысяч, а я сегодня выбирала между нормальным мясом и стиральным порошком. Тебя это вообще не удивляет? — Началось. — Нет, Андрей, оно давно началось. Я просто раньше молчала. Он закрыл холодильник и посмотрел на жену устало, будто именно она сейчас усложняла ему жизнь. — Я не печатаю деньги. Есть расходы, которые я не могу отменить. — А стоматолога мне отменить можно было? — Мы договаривались перенести. — Я перенесла на семь месяцев. — Ну значит, сходишь после Нового года. — А зимняя резина? — Я же сказал: дождёмся премии. — Дождались. Андрей пожал плечами. — Значит, в следующем месяце. Именно эта фраза потом вспоминалась Марине чаще всего. Не потому, что была особенно жестокой. Наоборот. Она прозвучала привычно. Так Андрей отвечал почти на всё, что касалось их нынешнего дома: потом, попозже, сейчас не время, надо немного ужаться. Когда они поженились четыре года назад, Марина даже гордилась тем, какой у неё ответственный муж. У Андрея от первого брака были сын и дочь-подросток. Он исправно платил алименты, отдельно покупал детям одежду, оплачивал репетитора дочери и спортивную секцию сыну. Марина ни разу не возражала. — Они твои дети, — говорила она. — Я вообще не хочу, чтобы после нашего брака у них что-то стало хуже. Андрей тогда обнимал её и называл взрослым человеком. 😏😏 Поначалу семейный бюджет выглядел вполне нормально. Марина работала администратором в частной клинике и зарабатывала заметно меньше мужа. Они договорились, что она оплачивает продукты, часть коммунальных услуг и основные расходы на общего ребёнка, когда тот появится, а Андрей берёт на себя машину, крупные покупки, отпуск и всё, что связано с его старшими детьми. Когда родился их сын Кирилл, расходы выросли. Андрей предложил временно отказаться от поездок и дорогой техники. — Годик потерпим, — сказал он. — Сейчас памперсы, врачи, всё это. Потом полегче будет. Марина согласилась. Но легче не стало…

Однажды мама оставила меня лежать на дороге. Просто взяла и бросила. Дело было в конце семидесятых, зимой, ранним снежным утром по пути в детский сад. Я упал с санок. Тогда дети часто падали с санок. Их закутывали до сходства с медвежатами, перетягивали патронташами шарфов, шапку напяливали так, что уши скрипели, оставляя узкую бойницу для глаз. В те советские годы по зиме эти человекообразные медвежата устилали путь к детским садам. Существовала даже специальная служба на базе ЖЭКа, которая ездила по дворам и собирала опавших детей. Хотя, возможно, это моя более поздняя фантазия. Оказавшись в то утро на обочине в мягком снегу, я не запаниковал, потому что, во-первых, в силу юного возраста еще не знал, что нужно паниковать в мягком снегу, а, во-вторых, я спал. Падение с санок для здорового крепкого малыша вовсе не повод для пробуждения. Мама заметила мое отсутствие метров через пятьдесят. Эти пятьдесят метров, которые во время моих с ней подростковых конфликтов через много лет разрастались до пятисот, я маме припоминал неоднократно, так что она не раз пожалела об этом своем неосторожном признании. Мама бросилась назад и уже совсем скоро ей навстречу из снежной пелены вышла женщина со мной на руках. — Ваш? — спросила она. Мама забрала меня, поблагодарила, а потом, как она рассказывала, подумала, что нужно сказать этой женщине еще что-то, повиниться. Ей было не по себе от всей этой ситуации, от меня, торчащего в сугробе. — Так неудобно получилось, — сказала мама, — я ведь обычно внимательная, а сегодня не выспалась, что ли... — Ой, да ладно вам, — ответила женщина, — я один раз мужа в автобусе забыла. Везла его пьяного с дня рождения и забыла... И, хотя это были не тo чтобы сравнимые вещи (зaмужние женщины с детьми меня поймут), но мaме срaзу полегчaло. Олег Бaтлук

В конце 50-х моя бабушка, тогда еще не бабушка, а молодая женщина работала в лесничестве. Утром она отправлялась в контору получать наряд. Километров пять по лесу. Шла обязательно с попутчиками. Сосновые леса светлые, сухие. Гулять в них одно удовольствие. Если бы не волки. Лесные волки на мультяшных не похожи. Они не носят кепки и не курят «Беломор». Лесные волки профессиональные убийцы. Поэтому бабушкины односельчане передвигались по лесу только группами. Однажды бабуля проспала компанию и пошла одна. Она бы осталась дома, страшно одной. Но с прогулами тогда было строго. А с работой туго. И она пошла. И встретила волка. Уже далеко от села. Серого, с мертвыми глазами и мордой ромбом. Классика. Вернуться не получалось, до села зверь легко бы догнал ее в спину. Только вперед. Бабушка ойкнула и стартовала не то боком, не то, в мелкую припрыжку. Волк двинулся за ней. Параллельным курсом. Бабушка перепугалась до смерти. Волков в селе боялись больше немцев. Что делать? И тут она вспомнила рассказы еще своей бабушки, а может даже прабабушки, что волк никогда не нападет на поющего человека. И она запела. Она ни на секунду не закрывала рот. Она пустила в ход все: эстраду, коломыйки, колядки, колыбельные, поминальные песни, военные марши, Петра Лещенко и, кажется, Мендельсона. Она кормила волка Утесовым и арией Мефистофеля, слышанной ей по радио через громкоговоритель в правлении. «Люди гибнут за металл» сурово разносилось по лесу, а зверь как привязанный шел чуть сзади и молча слушал. Это был единственный концерт «С добрым утром» в его жизни. Может поэтому он довел бабушку до самого лесничества. Потом с каким-то облегчением развернулся и убежал в чащу. Что это было? Действительно ли волки так любят музыку, что готовы забыть о меню, если есть хороший репертуар? Бабушка не знала. Сама она думает, ей попался добрый волк. Еще на Мендельсоне он понял - женщина не в себе, и решил, как бы чего с ней не случилось, проводить ее прямо до места… Борис Савченко

Автобус медленно подъезжал к остановке. Я прибавила шагу. Опаздывать сегодня мне никак нельзя. Шеф вызвал меня на работу в выходной. У него важные переговоры насчёт большого контракта. Обещал премию дать всему коллективу, и мне в том числе, если этот заказ получим. До автобуса мне оставалось пробежать всего пару десятков метров. Я двигалась к автобусной остановке на максимально возможной на двенадцатисантиметровых каблуках скорости и думала о премии. Уже прикидывала, куда её потрачу. Вдруг передо мной на дорогу выскочила собака. Я чуть не запнулась об неё. Маленькая лохматая псинка, вся в грязи, уставилась на меня голодными глазами и вильнула хвостом. Она жила в нашем дворе за мусорными баками. Дворник частенько гонял её метлой за то, что она разгрызала пакеты в поисках еды и растаскивала мусор по всему двору. Я попыталась обойти псинку, но та отпрыгнула в сторону, снова преграждая мне дорогу. Автобус остановился, со скрипом распахнул двери. Если я не попаду на этот автобус, точно опоздаю! — А ну, брысь! – я махнула сумкой в сторону собаки. Та оскалилась и зарычала, но с дороги не ушла. Из автобуса уже выходили пассажиры. Если побежать, я ещё могла бы успеть на работу вовремя. Я побежала, очень хотела премию. Собака с громким гавканьем бросилась на меня, вцепилась в штанину. Я не удержалась на каблуках и грохнулась на землю. Автобус зaкрыл двери, покачнулся и поехал. Сидя на земле, я провожала его тоскливым взглядом. Не видать мне премии! Собака совершенно спокойно уселась у моих ног и завиляла хвостом. Нападать на меня она больше не собиралась, напротив, осторожно подобралась поближе и лизнула руку. — Ну что на тебя нашло? – я погладила лохматую голову – Ты хоть понимаешь, что наделала? Собака гавкнула и виновато поджала хвост. Автобус медленно свернул за угол. Я тяжело вздохнула и мысленно попрощалась с премией, а возможно, и с работой. Раздался страшный грохот и скрежет металла. Я тут же забыла о переговорах шефа, контракте и премии. Над дорогой поднялся столб чёрного дыма. Тот самый автобус, в который я так хотела попасть, столкнулся с грузовиком. Я слышала крики раненых людей. — Ты… Ты, кажется, спасла меня… — я растерянно переводила взгляд с собаки на дым автокатастрофы и обратно. — Как ангел-хранитель. Ангел… Так тебя и назовём. Как тебе имечко, нравится? Собака преданно заглядывала мне в глаза и виляла хвостом. Я поднялась на ноги. – Идём домой, Энджи. Дома, после полуторачасовых водных процедур, обнаружилось, что моя новая подружка действительно ангел, шерсть у неё белоснежная. С именем я не прогадала. Дворник всё удивляется, какая очаровательная у меня собачка. Интересуется, где такую можно кyпить… Только, ангелов не покупают. Они приходят к нам сами. В самый нужный момент! Автор: неизвестный

Почему женщины живут дольше. Мама и папа смотрели телевизор, как вдруг мама сказала: "Я устала, уже поздно, пойду спать". Замочила фасоль, вытащила из морозилки мясо для завтрашнего ужина, проверила, хватит ли мюсли на завтрак, насыпала сахар в конфетку, расставила на столе тарелки на утро, положила возле каждой ложки, заправила кофеварку… Повесила мокрые вещи на сушилку и пришила оторванную пуговицу. Собрала игрушки, разбросанные по всей гостиной, поставила телефон на зарядку. Полила цветы, вставила новый пакет для мусора и поправила скомканное полотенце. Вздохнула, потянулась и отправилась в спальню. На минутку остановилась, чтобы написать сообщение учительнице, положила деньги ребенку на завтрашнюю экскурсию и достала из-под стула книгу. Затем умылась, смазала лицо кремом и почистила зубы. – Разве ты не пошла спать? – крикнул папа. – Иду, – ответила мама. Почистив зубы, она подлила воды собаке в миску. Заперла на ключ входную дверь и выключила свет в коридоре. Заглянула к детям, выключила у них свет и телевизор, подобрала с пола рубашку и носки и отнесла их в корзину для грязного белья. Поговорила со старшим сыном, все еще делавшим уроки. Добравшись до спальни, поставила часы, приготовила вещи на следующее утро, привела в порядок обувь в прихожей и добавила три пункта в список срочных дел. В этот момент папа выключил телевизор и сказал: «Я пошел спать». И действительно, не долго думая, отправился в спальню. В общем, ничего особенного. Почему же женщины живут дольше? Потому что не могут уйти раньше времени: у них слишком много дел…

Их подъезд был особенным. Каждое утро в лифте появлялось маленькое объявление. Чаще содержание было таким: "Улыбнись, сегодня особенный день". Иногда это было напоминание "Обними близких", "Вспомни про тех, о ком забыл". Люди уже привыкли к этим необъяснимым запискам и каждый раз ждали утро, чтобы узнать напоминание сегодняшнего дня. Перед Новым годом в подъезде появлялся большой ящик для писем. Он был не только для детей, но и для взрослых. Последние стеснялись участвовать в этом представлении, но всё же, поддаваясь соблазну, тоже чирикали пару строк и опускали в ящик. Они сохраняли анонимность, и это успокаивало их. Но при этом каждый из этих взрослых людей становился на шаг ближе к тому радостному трепету, который был только в детстве. Раз в месяц кто-то приносил конфеты. Ставил на табуретку и писал: "Угощайтесь, сегодня ТОТ САМЫЙ день". Дети спрашивали разрешения у родителей, а те не решались попробовать лакомство. Но постепенно люди привыкли и перестали во всём видеть обман. Их тревоги улеглись, а чьё-то доброе сердце начало мастерить мостик доверия. Конечно, им хотелось знать, кто это. Но ни разу не удавалось им поймать доброжелателя. Потом люди перестали замечать все эти вещи, воспринимали их, как нечто само собой разумеющееся. Но однажды в лифте не появились заветные строчки. Как раз прошёл слух, что не стало одного мужчины, над которым многие потешались. Он зимой и летом ходил в тренировочных штанах, а ещё от него постоянно исходил аромат чеснока. Дети избегали его, а взрослые что-то недовольно бурчали. В тот день один мальчик пришёл очень расстроенный и сказал отцу: "Папа, я хочу продолжить дело дяди Игоря. Я уже помогал ему развешивать объявления, но теперь... Можно я буду писать их сам"? Папа предупредил его: "Если люди узнают, то, вероятно, будут смеяться над тобой. Ты же помнишь Чудика"? На что мальчик серьёзно сказал: "Пусть смеются. Я хочу, чтобы всем было хорошо. А ты говорил, что смех - это здорово. Разве нет"? Отец взъерошил волосы сына и сказал: "Я помогу тебе. Только скажи, что нужно делать". Каждый вечер мальчик готовил маленькую записку, которую вешал в лифте с напоминанием о чём-то важном. Раз в месяц, как раз в тот день, когда ушёл дядя Игорь, он покупал на свои карманные деньги много-много конфет и укладывал их в привычном месте. Как делал это мужчина в день своей пенсии. На Новый год он мастерил почтовый ящик и давал людям возможность написать письмо, которому суждено остаться без ответа... Папа всегда помогал ему, как и обещал. Мальчик знал, что сейчас дядя Игорь где-то смотрит на него и улыбается. Он радуется, что кто-то продолжает его доброе дело. Это был особенный подъезд, Нить добра там не могла прерваться. Пусть смеётся кто-то. Но ведь смех- лучшее для наших душ лекарство.

Как ленивая мама собирает ребёнка в школу. Почти никак. Одежду предпочитает покупать весной слегка на вырост. Неспешно, без стресса, со скидкой. Брюки подшить. В конце учебного года постирать. В августе достать, после примерки решить, пришла ли пора удлинить брюки. В течение года можно будет что-то докупить при необходимости. ⠀ Ранец. Купить сразу дорогой, неубиваемый, чтобы лет пять носить и не тратить время на поиски замены. Когда он морально устареет, быть готовым купить новый в середине учебного года, случайно увидев в торговом центре подходящий вариант. ⠀ Канцтовары. Большинство осталось с прошлого года. Изрядно поюзанное, но пригодное, не потерявшее своих эксплуатационных свойств. Если что-то понадобится, то зайти и купить в ближайшем магазине по пути из школы тогда, когда понадобилось. Это моей маме, чтобы собрать ребёнка в школу, нужно было всё лето где-то что-то доставать, стоять в очередях, заказывать дефицитный товар знакомым, уезжающим в командировку в Москву или Ленинград. Сейчас нет дефицита. ⠀ Начиная с пятого класса процесс покупки канцтоваров упрощается до операции перевода денег на карту ребёнка. Сам идёт в магазин, выбирает, оплачивает. ⠀ Начиная с 9 класса этот сценарий потихоньку распространяется на одежду. Мне скидывается фото из примерочной для одобрения. Бывает, говорю: «Это точно нет». Или так: «Ну, такое. Сам решай, тебе носить» ⠀ Этот вариант мне нравится больше, чем провести два выходных дня августа перемещаясь от магазина к магазину, приобретая к 1 сентября всё новое, от формы до ластика, ужасаясь суммарной величине потраченных денег, нервов, времени. В эту игру я тоже играла в самом начале становления субличности «мама школьника». Сейчас предпочитаю другую. Автор: Анна Быкова Художник: Владимир Васильев «Первоклассница»

Купили мы дoм в деревне. Прoдавала егo мoлoдая пара, мoл рoдителям дача не нужна, а бабушка умерла гoд назад... Пoсле смерти старушки никтo в дoм не наведывался, тoлькo вoт прoдать приехали. Спрашиваем, забирать будете вещи? Oни в oтвет - зачем нам этoт хлам, мы икoны забрали, а oстальнoе мoжете выкинуть. Муж на стены пoсмoтрел, где светлели квадратики oт икoн. - А фoтoграфии чтo же не взяли? Сo стен деревенскoй избы смoтрели женщины, мужчины, дети... Целая династия. Раньше любили стены фoтoграфиями украшать. Я пoмню к бабушке приедешь, а у нее нoвая фoтoграфия в рамoчке пoявилась, мoя и сестренки. - Я, - гoвoрит бабушка, - с утра прoснусь, рoдителям пoклoн, мужу пoцелуй, детям улыбнусь, вам пoдмигну - вoт и день начался. Кoгда бабушки не сталo, тo мы дoбавили ее фoтoграфию на стенку и теперь, приезжая в деревню (кoтoрая стала именoваться дачей), всегда утрoм бабушке шлем вoздушный пoцелуй. И кажется, чтo в дoме сразу пахнет пирoгами и тoпленым мoлoкoм. И чувствуется бабушкинo присутствие. Дедушку мы никoгда не видели, oн в вoйну пoгиб, нo егo фoтoграфия висит в центре, бабушка мнoгo прo негo рассказывала, а мы в этo время на снимoк смoтрели и нам казалoсь, чтo дедушка с нами сидит, тoлькo былo страннo, чтo oн мoлoдoй, а бабушка уже старенькая. А теперь вoт ее фoтoграфия висит рядoм с ним... Для меня эти выцветшие снимки настoлькo ценные, чтo если бы стoял выбoр, чтo забрать, тo я бы несoмненнo забрала фoтoграфии. А тут их не прoстo oдинoкo oставили на стене и в альбoмах, нo и циничнo записали в хлам. Нo хoзяин-барин. Пoсле пoкупки мы принялись за убoрку и знаете... Рука не пoднялась выкинуть вещи этoй женщины, кoтoрая жила для свoих детей и внукoв, а oни ее прoстo брoсили... Oткуда я этo знаю? Oна им письма писала. Сначала писала и oтправляла, без oтвета. А пoтoм перестала oтправлять и три аккуратные стoпoчки любви и нежнoсти так и пoкoились в кoмoде. Каюсь, прoчитали... И я пoняла, пoчему oна их не oтправила. Пoбoялась, чтo затеряются, а тут oни в сoхраннoсти, oна думала чтo пoсле ее смерти oни все же прoчитают... А в письмах целая истoрия, прo гoды жизни в вoйну, прo ее рoдителей, бабушек, дедушек и пра-пра - oна пересказывала тo, чтo ей пoведала ее бабушка, чтoбы не умерли семейные ценнoсти, чтoбы пoмнили. Как выкинуть такoе? - Давай, oтвезем ее детям? - сo слезами предлoжила я мужу. - Такoе нельзя выкидывать! - Думаешь oни лучше внукoв? - с сoмнением прoтянул муж. - Ни разу, вoн, не пoявились... - Мoжет oни старенькие, бoльные, малo ли... - Я им пoзвoню, спрoшу. Через внукoв узнали телефoн и услышали бoдрый женский гoлoс: - Oй, да выкиньте вы все! Oна нам эти письма пачками слала, мы даже не читали в пoследнее время! ей делать там нечегo былo вoт oна и развлекалась... Муж даже не дoслушал, трубку брoсил. Гoвoрит, вoт стoяла бы oна сейчас рядoм, придушил бы! - А знаешь чтo? Ты же писатель, вoт и перелoжи эти письма на рассказы! - Oни пoтoм предъявят... - Да, oни, я уверен, и книжки-тo такие не читают! - хмыкнул муж. - Нo я ради тебя съезжу к этим, тьпу, вoзьму у них письменнoе разрешение. И oн действительнo съездил и oфoрмил все нoтариальнo. А я тем временем дoбралась дo пoдпoлья. Знаете, в деревенских дoмах прямo из избы спускаешься вниз пoд пoл и там прoхладнo так, врoде пoгреба. А там банoк с сoленьями, вареньями... А на каждoй банoчке бумажка приклеена с выцветшей надписью: "Ванятке егo любимые грузди" - Ванятка умер десять лет назад, так и не пригoдилась банoчка; "Сoнечке лисички"; "Сoленые oгурцы для Анатoлия"; "Малина лесная для Сашеньки"... А мама ждала, чтo дети приедут с внуками, забoтливo катала банки, с любoвью пoдписывала... Пoследние банки с грибами датирoваны прoшлым гoдoм, ей на тoт мoмент былo 93 гoда. 93 гoда!!! А oна в лес хoдила, чтoбы внучкам грибoв, ягoд насoбирать! А oни... Автор: Алиса Атрейдас

Вчера решила испечь своим торт. Звоню бабушке, спрашиваю: — Что там для торта надо, кроме муки и воды? Она совсем не удивилась моему вопросу. Только поинтересовалась: — А коньяк есть? Бабушка — знаток и любительница этого напитка. Поэтому я тоже не удивилась её вопросу и с гордостью ответила, что есть, мужу ещё на Новый год какой-то клиент подарил бутылку дорогого французского коньяка. Бабушка тут же отреагировала готовностью помочь. Через час я уже пробовала с ней коньяк, совсем по чуть-чуть. Потом меня сморил сон, ибо я от спиртного сразу хочу спать. Когда я проснулась, бабушка уже нажарила котлет, приготовила картофель по-деревенски, сварганила салат "Цезарь" и испекла торт "Графские развалины"... На обеденном столе стояла ополовиненная бутылка коньяка. Поймав мой взгляд, бабушка совсем не смущаясь, объяснила: — В крем для торта нужен был коньяк. Когда наливала в рюмку 30 граммов, рука дрогнула. Ну не переливать же опять в бутылку? Автор: Elenka Alisa

«Однажды я отпевал молодую женщину,— вспоминает отец Лонгин.— Была зима. Смотрю, после отпевания на могиле остались четверо мальчишек. Все ушли, а они стоят совсем замерзшие, в резиновых сапожках на босу ногу и не идут никуда. На улице мороз градусов 20. А самый маленький из них был еще крошечка. Я спрашиваю: «Что вы не идете домой?» А они мне говорят: «Мы без мамы не пойдем. Нам идти некуда». Отец-то от них ушел, а мама вот умерла. «Ваша мама теперь на небесах,— говорю.— Пойдете ко мне жить?». Кивают. Ну, я и привез их в монастырь. Буквально через пару месяцев к воротам подбросили новорожденную девочку в коробке от бананов. Мама родила ее под Новый год, в коробку бросила и принесла к нам. Сколько она там лежала в мороз, не знаю. Я взял ее в руки, она была холодной как камень. Совсем замерзла. Мы скорее отвезли ее в больницу. Все врачи говорили, что шансов нет. Но с Божией помощью девочку удалось спасти. Врачи сами дали ей фамилию Счастливая. А назвали мы ее Катенька». Степку батюшка встретил в интернате для детей-инвалидов. Безрукий мальчишка выскочил вперед и прочитал отцу Лонгину стихи собственного сочинения. Потом он ходил по пятам за священником с матушками, а когда тот собрался уезжать, Степа прижался лицом к рясе и попросил: «Заберите меня, пожалуйста, отсюда!». Батюшка заплакал и увез Степу с собой. «Мы сначала думали: ну заберем 50. Потом — 100. Затем решили — и 150 ребятишек сумеем досмотреть, но… Они ж, бедные, так настрадались за свою еще коротенькую жизнь, что сил нет у меня: знать, как им больно, и не забрать к себе! И когда их было уже 200, считал — ну это все! Но как же «все»?.. Теперь говорю, наверное, 300 будет». Приют принимает детей со всей страны, в том числе и инвалидов. Некоторые из детей болеют ДЦП, раком. Для 50 ВИЧ-инфицированных детей построили отдельный корпус. Благодаря стараниям батюшки в приюте появились и великолепные медицинские кабинеты, и самое современное оборудование. С 90-х годов Александр вместе с единомышленниками построили для детей спортзал, игровые комнаты, бассейн, вольер с павлинами и даже конюшню для пони. До сих пор не верите в светлых людей? Они среди нас.