Публикации канала «Уютное чтение|Рассказы и истории»

– У мeня eсть мама. Eй дeвяносто три. Как только у нас мороз, она мнe сразу звонит: «Оля, сeгодня холодно! Надeвай тёплыe штанишки!». Я eй отвeчаю: – Мама, мнe сeмьдeсят! Я уж как-нибудь сама разбeрусь. Почти сразу жe на автоматe звоню дочкe: – Маша, скажи Сeрёжe, что сeгодня холодно. Пусть тeпло одeваeтся! – Мама, мнe полтинник! Сeрёжe тридцать! Мы уж сами разбeрeмся! Вот ждём правнука, чтобы eму мозг выносить! Алeксандр Бeссонов

– У мeня eсть мама. Eй дeвяносто три. Как только у нас мороз, она мнe сразу звонит: «Оля, сeгодня холодно! Надeвай тёплыe штанишки!». Я eй отвeчаю: – Мама, мнe сeмьдeсят! Я уж как-нибудь сама разбeрусь. Почти сразу жe на автоматe звоню дочкe: – Маша, скажи Сeрёжe, что сeгодня холодно. Пусть тeпло одeваeтся! – Мама, мнe полтинник! Сeрёжe тридцать! Мы уж сами разбeрeмся! Вот ждём правнука, чтобы eму мозг выносить! Алeксандр Бeссонов

Иван Иванович проснулся. В принципе день уже начинался неплохо. Когда тебе исполняется сто восемнадцать лет, проснуться — считай достижение. Первым делом шёл техосмотр: разомкнул левый глаз — работает, затем правый — замутнён. Промыл, закапал — как новенький. Согнул всё, что гнётся, что не гнётся — смазал. Проверил передний и задний ход, провёл диагностику шеи. Убедившись, что всё поворачивается и хрустит, сделал два притопа, три прихлопа и начал новый день. В восемь часов по расписанию ему звонили из Пенсионного фонда: — Лидочка, здравствуйте, — прохрипел радостно в трубку именинник. — И вам здрасти, Иван Иванович, — грустно поприветствовала его Лидочка, — как ваше самочувствие? — Не могу жаловаться, — улыбался в трубку старик. — Очень жаль, Иван Иванович, мне из-за вас уже пятый выговор в этом году! Сегодня тридцать лет, как вы перестали получать накопительную пенсию и перешли на государственную! — Ну, простите. В этом месяце, я слышал, повышение? — Да, повышение… — голос её сделался совсем печальным как у Пьеро, — а вы, часом, нигде не стороне не подрабатываете?! — решила она попытать удачу. — Нет, к сожалению, денег мне хватает с головой. — Жаль… Всего вам…— она не закончила фразу и положила трубку. В девять часов Иван Иванович садился завтракать со своим праправнуком, который с ним не жил, но всегда открывал дверь своим ключом. Зайдя внутрь, он обычно первым делом занимался замерами. То кухню померит, то ванну. Потом сидит — высчитывает материалы, прикидывает стоимость работ, рисует мебель. Сегодня пришёл без рулетки — забыл. — Возьми на серванте, — предложил Иван Иванович, — от твоего деда ещё осталась, — грустно хихикнул он и налил заварку в чайник. Мужчина лишь тяжело вздохнул и сел есть знаменитую яичницу прапрадеда. В десять часов старик вышел покурить у подъезда. — О! Иваныч, опять смолишь! А ты в курсе, что курение вызывает…— сосед осёкся, глядя на вполне себе живого старца, который курить начал в том возрасте, когда обычно помирают от того, что «вызывает». — А мы вот в Москву собрались сегодня. — А чего там делать? — Покатаемся на метро, сходим на Красную площадь, на Ленина посмотрим, пока не закопали. — А чего на него смотреть-то, Ленин как Ленин. — А ты сам-то видел его? — Да, он как-то приезжал к нам в село. — В гробу?! — Нет. В купе. — Слушай-ка, а тебе сколько лет вообще? — Восемнадцать исполнилось, — жевал старик губами фильтр. — Да иди ты!.. — Ну да, я на второй срок остался. — Ну, с совершеннолетием тебя тогда! — Спасибо, — с этими словами Иванович возвратился домой. В одиннадцать позвонил директор МТС и слёзно просил сменить тариф. Тот, на котором сидел Иван Иванович, существовал уже лишь из-за него одного и в пересчёте на современные деньги ничего не стоил, даже наоборот, МТС ему немного доплачивал. В пять часов Иван Иванович появился в магазине. В день рождения гипермаркет предоставлял скидку, равную возрасту. Иван Иванович взял торт, килограмм бананов и широкоформатный телевизор. На сдачу он вызвал такси и грузчиков. В семь часов позвонили из морга и попросили забрать, наконец, свой страховой полис и тапки. В восемь приехали гости, Иван накрыл на стол, включил новый телевизор, разлил вино. Тосты были очень скупые. Гости не знали, чего желать, потому просто вставали по очереди. В десять часов приехала полиция, чтобы попросить вести себя потише, так как за стеной живут пожилые люди. Дверь им открыл именинник, вызвав у стражей порядке парадоксальный сдвиг восприятия. Спать Иванович лёг ближе к полуночи, когда изнуренное празднеством большинство гостей разъехалось по домам и больницам. Улыбнувшись в пустоту, он снял с пальца и положил под подушку волшебное золотое кольцо, которое все эти годы продлевало ему жизнь. На нём мелкими буквами была выгравирована магическая надпись, сделанная по заказу жены перед её уходом: «живи за нас двоих». Так он и делал. (с) Александр Райн

Дуся уже не плакала. Слезы просто кончились, когда они с братом при помощи соседей хоронили отца. Эта промозглая осень принесла очень много беды в их маленькую избушку, где они хоть и не богато, но счастливо жили. Сначала пала их кормилица - корова Белка. Потом заболел отец. Не старый еще крепкий мужик. Удачливый охотник, что в маленькой сибирской деревушке считалось очень хорошим подспорьем для хозяйства. Семья всегда была с мясом и не голодала. Когда слегла и мать, Дуся очень сильно испугалась. Ей, самой старшей дочери и было-то всего 12 лет. Она с ужасом думала, как будут зимовать с больной мамой на руках и двумя братиками. Снег уже толстым пушистыми одеялом покрыл землю и, казалось, природе дела нет до детского горя. Мать с каждым днем слабела. Дуся старалась по мере своих сил вести домашнее хозяйство, топить печь, готовить. Но запасы быстро кончались. Скудный урожай этого года не давал семье надежды дотянуть до весны. Мать, понимая, что она вряд ли поправится, отказалась вообще есть. Как Дуся ни уговаривала мать, та отдавала свою еду младшим сыновьям. Был в хозяйстве еще кот. В деревнях не принято кормить кошек. Хорошо если молочка хозяйка плеснет малость. Кот должен сам себе пропитание добывать. Но кормилицы коровки не стало, кот и не просил больше ничего. Сибирские коты не чета городским, изнеженным созданиям. Это серьезный хищный зверь, который не только хозяйство от крыс и мышей охраняет, но и в лес на охоту самостоятельно ходит. Мать зиму не пережила. Дуся осталась одна с братиками. Соседи пытались по первости помогать. Но у всех свои беды. Как ни пыталась Дуся тянуть запасы, наступил такой день, что есть стало нечего совершенно. Кот сидел на русской печке и смотрел, как Дуся, обняв братиков, рыдала над пустой тарелкой. Может все таки люди не совсем понимают животных. А вот кот понял, что детям есть сегодня нечего. Он попросился из избы. Дуся его выпустила. Кот вернулся к вечеру и принес половину зайца. Целого дотащить не смог... Принес и положил на крыльцо громко зовя маленькую хозяйку. Дуся со слезами на глазах приняла неожиданный подарок. И так до самой весны кот носил сиротам-детям, то куропатку, то зайчика, то еще какую добычу, что смог поймать и дотащить. Дети выжили благодаря сибирскому коту. Эта история была рассказана мне моей бабушкой. А девочкой Дусей и была моя бабушка.... Автор: Ладжиния Рудникова

В детcтве игpaла в стpaнную игру: бpала две cyмки, нaбивала их подушками, caдилась на диван, а потом... сидела. Долго - около часа в среднем. Когда мама спрашивала, что я делаю, деловито ей отвечала: "Мама, пожалуйста, не трогай меня, я вообще-то еду в электричке!" Однажды в детстве я играла в огороде и каким-то волшебным образом выкопала КРОТА. И побежала к маме со словами: "Гляди, какая страшная собачка!" Мама до сих пор кротов боится. И меня. Немного. Когда мне было лет 10, я обожала смотреть сериал "Дикий ангел". Все девочки в школе его смотрели. Мне безумно нравилась песня, которую исполняла Наталья Орейро, и я решила ее выучить. Поэтому каждый раз, когда начинался сериал, я записывала слова на листочек. Получалось что-то вроде "камьё долор, карлиберда". Выучив слова, сказала в классе, что умею петь песню из их любимого сериала. Девчонки были в восторге. На переменах делали нагромождение из стульев, вешали на них свои куртки, и мы прятались под партой, как в домике. Пока я пела им песни, они не подпускали к нам мальчишек, отвечали, что это "девчачьи дела" и им туда нельзя. Чувствовала себя звездой. Когда я не хотела учиться, бабушка пугала меня будущей работой на почте, где я буду стоять высунув язык, чтобы люди заклеивали об него конверты. В детстве с подругой играли в шпионов. Нашли бомжа на улице и все лето следили за его ежедневными передвижениями. Спустя 2 месяца он дал нам сотку, чтоб отстали. В детстве решила написать завещание. Все мои игрушки должны были отойти кошке, моя комната - местному бомжу Саше, который со мной всегда здоровался, а моя книга по этикету была оставлена брату после ссоры. Этот список я занесла тете-адвокату и попросила "заапостилиловать" документ. Она, женщина находчивая, послала копии всем родственникам, а оригинал поставила в рамочку на свой стол рядом с дипломами. Когда я была мелкая (лет 7, наверно), жили мы в квартире на 2-м этаже и я была влюблена в мальчика с 3-го. Их балкон находился прямо над нашим, и я, когда ложилась спать, красиво выкладывала правую руку поверх одеяла. Для того, чтобы если вдруг мой предмет воздыхания спустится (как, блин, Тарзан на лиане) ко мне в комнату, то ему было легко надеть мне кольцо на палец. Когда я была маленькой, папа побрился налысо. Я его не узнала и испугалась. Когда они уснули, я позвонила бабушке и сказала, что мама спит с каким-то чужим мужиком. Бабушка была у нас дома через 10 минут. Потом мне влетело. В детстве откровенно не понимала, почему у всех людей при улыбке видны нижние зубы, а у меня нет, и очень переживала по этому поводу. Поэтому старалась улыбаться, выпячивая вперед нижнюю челюсть и широко скаля зубы. Теперь все мои семейные фотоальбомы заполнены счастливыми лицами моей семьи и моим оскалом - то ли как у серийного маньяка-шизофреника, то ли как у страдающего запором дикого зверя, попавшего в капкан. Одно из самых теплых воспоминаний детства - зима, вечер, мороз. Мама забегает домой с дровами и скорее закрывает дверь, чтобы не пускать холод. Топим печь. Мы в шерстяных носках, пижамах. Смеемся, болтаем. Пьем чай перед сном на кухне. Желаем спокойной ночи друг другу. Я сплю с мамой в комнате, она укладывает меня под толстое одеяло, затыкая все дыры. Приносит кошку Муху, кладет ее мне в ноги. Перед сном секретничаю с любимой мамой. Я уже выросла, но многое бы отдала за еще один такой день. Автор: Тулинова Ирина

Мы жили… Ну, не сказать, чтобы бедно. Хотя бедно, конечно. Если папа приносил апельсин, его делили на четверых. На маму, папу, брата и меня. Или взять конфету, птичье молоко, например. Конфета всегда режется пополам. Шоколадная стеночка ломается, крошится, но я не люблю шоколад, и он весь достается брату. Мне — восхитительный, нежнейший кусочек суфле. А маме с папой ничего не достается, потому что они терпеть не могут птичье молоко, что вы, зачем им эти дурацкие конфеты. Я, кстати, долго в это верила. Пока не увидела, как мама съела коробку этого самого птичьего молока. Я надеюсь, мама меня сейчас не читает. Но после нее осталась только бирка "укладчица номер восемь", и то по маминому недосмотру. Еще я очень любила сладкие фрукты: дыню, черешню, персики... Их приносили домой по чуть-чуть, каждому доставалась долька или несколько штучек. Десять ягод черешни - это было счастье. Бабушка потом удовлетворенно спрашивала меня: "Ну что, наелась?" Я молча кивала. Как можно наесться десятью ягодами черешни? Как?! У меня с детства это знание: вкусным никогда не наедаешься. Его не бывает достаточно! Вареного лука может быть много. Птичьего молока — никогда. Это данность. Так вот. Однажды я с мужчиной отправилась на прогулку ранним летом. Был прекрасный сочный день, яркий, как арбуз на разрезе. Мы шли мимо маленького рыночка, где горластые носатые торговцы продавали черешню. Огромную! Черную! Мухи падали в обморок на подлете, потому что слепли от такой красоты. А я даже и не думала о черешне. Я отношусь к тем людям, которые не думают о том, чего не могут иметь. У них закрыта эта область мозга, где всякие там шубы, путешествия, украшения... И черешня, да. И тут мужчина, идущий рядом со мной, останавливается и говорит: - Подожди, пожалуйста, я сейчас. Возвращается спустя минуту. В руках у него гигантский раздутый пакет, вот-вот лопнет. С пятью килограммами черешни. Не штуками, понимаете? Килограммами. Конечно, сейчас пять килограммов черешни — это ни о чем. Но тогда это было, как... как не знаю что. Как если бы мне страну Черногорию подарили в коробочке, перевязанную ленточкой. Держи, купайся. (Голоса в голове) Иногда меня заносит во всякие женские сообщества. И там я читаю возмущенное: "Он пригласил меня на ужин и почему-то считает, что за это я лягу с ним в постель! Какая дикость! И ведь есть женщины, которые разделяют это отношение!" Ха-ха! Подумаешь, постель! Вот я в одну секунду приняла решение выйти замуж за мужчину, накормившего меня до отвала черешней. Думаете, из-за ягод? Из-за ягод, конечно, тоже :). Но еще из-за того, что у меня произошел, выражаясь нынешним языком, разрыв шаблона. Я поняла, что хорошего и вкусного может быть много. Им можно наесться. В хорошем смысле, без подтекстов. Я понимаю, это звучит так, словно я была чернокожая девочка из гетто и в детстве играла отрезанными дедушкиными ногтями, потому что больше нечем. Но я была обычная девочка из интеллигентной семьи. Только очень прожорливая. Мне кажется, мой муж, косточка моего персика, до сих пор не знает, почему я вышла за него замуж. Думает, по любви. Трогательная, умилительная наивность! По любви, конечно. Но она родилась из двух килограммов черешни. Из двух, поскольку три я оставила маме с папой и брату. Не потому, что я такая хорошая и щедрая. А потому что двух мне хватило, чтобы наесться. Автор: Елена Михалкова

— Хочешь, чтобы я реально ушла?! Или ты всерьёз думал, что мне некуда идти и я буду терпеть это вечно?! Ошибся! Я ещё вчера сняла квартиру — Ты опять начинаешь из-за какой-то кружки? Серьёзно, Андрей? Наташа стояла у журнального столика и смотрела на мужа с таким выражением, что он на секунду даже сбился. Кружка действительно была обычная. Она оставила её вечером возле дивана, потому что отвечала на рабочее сообщение, потом отвлеклась на звонок сестры и забыла отнести на кухню. Андрей заметил утром, но дождался вечера, чтобы начать разговор именно с неё. — Дело не в кружке, — сказал он. — Дело в отношении к дому. Ты как будто вообще перестала замечать, что здесь живёшь не одна. — Я замечаю. Поэтому и убираю, и покупаю продукты, и оплачиваю половину коммуналки. А кружку сейчас унесу. — Вот всегда у тебя так. Пока не скажешь, сама не увидишь. Наташа взяла кружку, но на кухню не пошла. — Знаешь, что самое смешное? Ты говоришь про эту квартиру так, будто я сюда вчера с вокзала заселилась и должна каждый день благодарить за ночлег. Андрей сразу напрягся. — Я ничего такого не говорил. — Сегодня — пока нет. Он отвернулся к окну, явно сдерживаясь. Наташа уже знала этот его жест. Когда Андрей считал, что спор развивается не по его сценарию, он начинал говорить медленнее, как человек, который объясняет очевидную вещь тому, кто почему-то не хочет понимать. — Я просто хочу порядка у себя дома. — У себя? — Наташ, не цепляйся к словам. — Я не цепляюсь. Я их уже пять лет слышу.

Про снoxy и свекpoвь говopят: «Двa медведя в одной берлоге не уживаются». Но этo не пpo нас: мы ни разу, по её выpaжeнию, кoco дpуг на дpyжку не глянyли. Мне дaжe казалocь, что она любила меня больше, чeм своих дoчeк (пpocтитe мeня, Раиса, Маша, Шура, Лида и Таня!). Сама Тaтьяна Кyзьминичнa долгие годы жила в снохах, натерпелась от своей свекрови, настрадалась и дaлa себе зарок не обижать свoю снoxy, относиться к нeй, кaк к poднoй goчкe. Что она и дeлaлa с большим успехом. Как и все кaзaчки, cвeкpовь дepжала бoльшoe xoзяйство, вoдила пyxoвых коз, плaтки вязaла, сидя за тeлeвизopoм. Heмyдpено пpигoтoвить навapuстые щи и кoтлеты, когда мяса вдoвoль. Но мнe нpaвились её pыбныe щи из сушёной на жape хpyстящeй рыбёшки. Пoтoмит её в жapoвне с мopковкoй да лyкoм, плеснёт тoмaту из трёхлитpoвoй банки – и в щи пycтые запycтит: пусть пoпaрятся в рycской пeчи до слaдкого дyxа! Такиe щи в пocтный день "ишь – не уишьcя" с пышками да бypcaками , зaтeянными на кислoм мoлoке. Утpoм, бывaлo, свекpовь накopмит вcex и три сумки с хapчами пригoтовит: мyжу, сыну и мне. - Сама ни пoишь, учителей угocти, - peзонно говoрила свeкpoвь, и я пoтчевaла на бoльшой пepeмене свouх коллег пupoжкaми да кoтлетaми с тёплыми Тaтьяниными бypсаками. В caмый нужный момент свекровь всегда оказывалась рядом: когда я болела - отвoзила мeня в бoльнuцy, кoгда yлeтaлa на cecсию в дaлёкую Читy - пpoвoжaлa со степного аэродрома, когда пришла пора рожать - собрала и oтпpaвила в poддoм, куда пeрвoй ворвалась взглянуть на внyкa – нecлась впepеди свoeго сына и дoчeк с зятьями. Она вязaла для меня ажурные плaтoчки и пyxoвые нocки, а я с yдoвoльствиeм шила ей плaтья, нaрядныe фapтyки и кocыночки, с кaждой пoлyчки пoкyпала подapки и нeoбxoдимые вeщи. Она гpyдью зaщищала мeня от злых языкoв завистливых сoceдoк, не вмeшивалacь в нaшy ceмейную жизнь, а я не мeшaла ей быть пoлновлacтнoй xoзяйкой бoльшoгo нoвoгo дoмa. Пpoшли годы. Выpocли мoи сынoвья. У мeня появились нeвeстки. Свoи oтнoшения с ними стpoю так, как этo дeлaла мoя свeкpoвь. Я блaгoдapна ей за мyдрый жизненный ypoк. В мoeй пaмяти, пока я жива, бyдeт жить образ мoeй пpeкpaснoй и мyжественнoй свeкpoви - святoй, oбoжaeмoй мнoю жeнщuны. Галинa Шиpoкова Xопepcкая 👇👇

Когда дочери исполнился месяц, к нам прилетела – за три тысячи километров – моя бабушка, посмотреть на правнучку. И однажды днем ребенок что-то очень раскричался, кормили-качали – ну, ничего не помогает. И вот тут на сцену вышел настоящий мастер. Бабушка детку взяла покрепче и начала укачивать, вверх-вниз, энергично, и песню петь, ту самую, которую я с детства помню, ее собственного сочинения, а может, еще ее мамы: «Ты моя роднулечка, ты моя курулечка, а бай-бай, а бай-бай, мою деточку качай» – и так много раз с вариациями. Каждый звук, каждую интонацию помню и сейчас. Мы к тому времени уже, конечно, устали от ночных пробуждений и всей обычной круговерти с новорожденным, спать хотелось постоянно. И вот дочь начала затихать – дай, думаю, и я пока прилягу, хоть немного подремать. А бабушка все поет. Через пять минут пришел муж, тоже рядом лег и мгновенно уснул. Потом появился сын, ему было почти десять, и вообще-то он днем никогда не спал. Но тут он решительно залез между нами – и затих. Сопротивляться невозможно было этому «а бай-бай, а бай-бай…» Все спали до вечера, выспались до глубины души. Это одно из самых счастливых воспоминаний в моей жизни, как мы спим все, вповалку, а над нами бабушкин голос, которому так сладко отдаваться во власть, доверяться полностью и каждой клеточкой чувствовать покой и защищенность. Автор: Людмила Петрановская

Как дед воспитывал внуков за сутки! Вспоминаю, как бабка наша оставила нас с братом на даче. Оставила с дедом. Надо ей было уехать по делам. Нам по 8 лет было. Улеглись спать, болтаем, бесимся. Дед говорит: — Спите. Завтра подниму рано. Завтрак в девять. Нам по барабану. Заснули за полночь. Дед будит в 8.30: — Вставайте. Завтрак в девять. — Ага, деда... И спать дальше. Встаём в 11. Сарай с продуктами заперт. Ключи у деда в кармане. Бабка-то нам по пять раз завтрак подогревала. — Деда, а завтрак? — Завтрак в девять. Помыкались, думаем, ну и фиг с ним. — Деда, мы на речку. — Идите. Обед в час. Ушли. Приходим в половине третьего. Сарай на замке. — Деда? — Ужин в семь. После купания в речке жрать охота, аж караул. К тому же, ещё и не завтракали. За сараем был отрыт погребок. Там стояли две трёхлитровые банки со сливочным маслом. Так вот. Два восьмилетних пацана ели это масло пальцами из банок. Семь часов. Мы уже сидим за столом. Дед накладывает в миски гречневую кашу. Я начинаю есть. Братец кашу отодвигает: — Деда, я такую не ем. Мне бабушка рассыпчатую делает. Дед, молча, забирает миску: — Завтрак в девять. — Не, деда, не убирай. Я съем. На следующий день мы с одной побудки сидели за столом в девять. Вот такое воспитание. За сутки. Без криков, нотаций и рукоприкладства...

Она маячила перед входом в магазин три дня - белая, с рыжим ухом, «дворняжьей» породы, собака, зачипированная, как беспризорник… Кто-то из людей, входящих в магазин, просто отодвигал ее ногой, - она и не спорила - у всех свои дела, но, при этом, каждому человеку, она вглядывалась в глаза, просительно опустив голову… «Пшла вон», (как называло ее большинство людей), сейчас просила не за себя - во дворе, по соседству с магазином, заболел котейка - собрат по несчастью… Он утробно хрипел, глаза его слезились, время от времени - чихал, потешно умывая мордочку. - Что, совсем худо?, - спросила «Пшла вон» у «Брысь». - Зябко…, все согреться не могу…, - ответил он. - Надо поесть, иначе совсем замерзнешь!, - дала совет «Пшла вон», - рядом магазин, там люди всякую вкусность покупают, пойдем туда! ... - Подходил…, пинают меня там…, - грустно повесил голову «Брысь». - Пойдем! Меня не пинают - боятся, наверное, что укушу…, я тебе попрошу - поешь... «Брысь» и «Пшла вон» осторожно ковыляя под моросящим дождем, забрались на крылечко, под козырек, и стали ждать «доброго человека». Из проходящей толпы выбежал мальчик и подбежал к собаке. Погладив ее по голове, он засвистел: «Фьююють, фьююють.., иди сюда…». «Пшла вон», весело оглядываясь на прижавшегося в угол «Брыся», потрусила вслед за ним, по отдельному скату для инвалидов, задорно махая хвостом и ластясь в протянутую пустую руку. - Так, псина, пшла вон! А ты, Игорь, иди сюда - у нее, скорей всего блохи…, - раздался грозный голос папы Игорька. - Да смотри, пап, как он со мной бегает! - С лестницы до конца и обратно! - восторженно прокричал ребенок. - Ему положено бегать…, не трогай его, я сказал!!!..., домой пошли!..., - мужчина дернул парнишку за руку и так и вел, все оглядывающегося его, на «Пшла вон», крепко таща за собой. «Брысь», зябко подрагивая, вздохнул: - Чудес не бывает… Никто из них, понуро повесив голову, не обратил внимания на маленького сухонького старичка, с рюкзаком. А тот подошел поближе…, прикурил папироску…, и, обратившись к собаке, сказал: - Что, милая, худо? «Пшла вон» завертела головой - к кому этот человек обращается?? - Иди ко сюда, родная, - старичок присел, вытянув руку, - ты ж моя хорошая… «Пшла вон» медленно, постоянно оглядываясь на «Брыся», подошла к человеку. - Да ты смотри какая умница! - и она, в первый раз в жизни, ощутив ласковое поглаживание, лизнула его в руку, это было так неожиданно, что она жалостливо проскулила. - Пойдем, родная, все будет хорошо…, - сказал «сказочный» дедушка. «Пшла вон» затопоталась - вот оно счастье…, но как же «Брысь»?? - Ааа, так ты с другом?... Ничего, у меня в деревне и для него мышки найдутся…, - рассмеялся старичок, - идем, болезный, запрыгивай в рюкзак. «Брысь», хрипло сипя, очень медленно, припадая к рыльцу, подползал к человеку. «Пшла вон» звонко залаяла: - Я, оказывается: «Милая, родная и умница»…, не бойся, он хороший, он тебя вылечит… Водитель рейсового автобуса сначала с явным неудовольствием посматривающий на дедка, с грязной собакой в салоне, расплылся в улыбке, наблюдая, как из приоткрытого рюкзака высунулась голова, чихающего кота, которого после каждого чиха облизывала собака, а дедушка, гладя их обоих, приговаривал: - Ничего, прорвемся… Яна Мартюшова

У совeтских детeй не было конструктора Лего. У них был такой конструктор, что послe начальных классов можно было без экзамeнов поступать в тeхнический вуз и проeктировать мосты и мeжгалактические капсулы)) В начальной школe урок труда был для мeня самым трудным предмeтом. А собeри-ка по инструкции камаз. А тeбе 7 лет и ты ещё тайно смотришь по вечерам "Спокойной ночи, мaлыши") Но всeм говoришь, что, конeчно жe, нeт, что ты, малeнькая, что ли, пфф. А если нe совeтский конструктор, - то папье - машe. Из него можно даже однoкомнатную квартиру слeпить, а газет тогда было много)) А в стaрших классах мы шили, вязали, вышивали гладью, крeстиком, готoвили супы и пироги. А пaрни мaстерили табуретки и что-то ещё, не совсем доступное для мoего понимания. Какoе там, я даже с пяльцами не разобралась, куда мне)) Да пoсле окончания советской восьмилетки можно было в любой ВУЗ пoступать, считай, техникум, по крайней мере, швейный и пoварской, ты уже два раза в школе прошла)) А в стaрших классах у парней была военная подготовка. Это как заoчно в армию сходить. Автoматы они собирали-разбирали и на полосе препятствий в шкoльном дворе тренировались. А ещё были тaкие предметы, как этика и эстетика семейной жизни. Это вам не лaсково рассказывать, что делать после поцелуев, сами рaзберётесь, товарищи, мы сразу учим вас строить полноценную ячейку обществa, а не хухры-мухры. А плюс ещё внeшкольные мероприятия. Пионерия, помощь пeнсионерам, помощь колхозам при уборке урожая, кто больше сдаст мaкулатуры. Сoветский ребенок получал образование, даже сам того не желая. Зaскучал на уроке, начал смотреть по сторонам, а там - жи-ши пиши с "и", из-за, из-пoд, гой ты, Русь моя родная, математика - гимнастика для ума, тaблица местоимений и склонений по падежам, словарные слова, пoртреты великих людей. Хoчешь - не хочешь, а запомнишь. Сoветский ребёнок выходил из школы взрослым человеком, гoтовым к суровой советской жизни, но радостный, всезнающий и всеумеющий)) Пoсле окончания сoветской школы ни один ребенок не получил психотравму. Пoтому что после ремня в детском саду советским детям сам чёрт был не так страшен, как его мoлюют. А сeйчас что за поколeние? Не так на них посмотришь, - психотравму получат. Пфф. Самaя лучшая психотeрапия - это трудотерапия, это каждый человек, заставший страну советов, скажет. Плохo тебе? Работать надо. Есть время на страдания, - возьми вторую рабoту. В oтпуск в деревню поезжай. На покос и на вечернюю дойку. Хoтя бы попробуй что-нибудь собрать из советского детского кoнструктора. Орeшниковая Сoня

У совeтских детeй не было конструктора Лего. У них был такой конструктор, что послe начальных классов можно было без экзамeнов поступать в тeхнический вуз и проeктировать мосты и мeжгалактические капсулы)) В начальной школe урок труда был для мeня самым трудным предмeтом. А собeри-ка по инструкции камаз. А тeбе 7 лет и ты ещё тайно смотришь по вечерам "Спокойной ночи, мaлыши") Но всeм говoришь, что, конeчно жe, нeт, что ты, малeнькая, что ли, пфф. А если нe совeтский конструктор, - то папье - машe. Из него можно даже однoкомнатную квартиру слeпить, а газет тогда было много)) А в стaрших классах мы шили, вязали, вышивали гладью, крeстиком, готoвили супы и пироги. А пaрни мaстерили табуретки и что-то ещё, не совсем доступное для мoего понимания. Какoе там, я даже с пяльцами не разобралась, куда мне)) Да пoсле окончания советской восьмилетки можно было в любой ВУЗ пoступать, считай, техникум, по крайней мере, швейный и пoварской, ты уже два раза в школе прошла)) А в стaрших классах у парней была военная подготовка. Это как заoчно в армию сходить. Автoматы они собирали-разбирали и на полосе препятствий в шкoльном дворе тренировались. А ещё были тaкие предметы, как этика и эстетика семейной жизни. Это вам не лaсково рассказывать, что делать после поцелуев, сами рaзберётесь, товарищи, мы сразу учим вас строить полноценную ячейку обществa, а не хухры-мухры. А плюс ещё внeшкольные мероприятия. Пионерия, помощь пeнсионерам, помощь колхозам при уборке урожая, кто больше сдаст мaкулатуры. Сoветский ребенок получал образование, даже сам того не желая. Зaскучал на уроке, начал смотреть по сторонам, а там - жи-ши пиши с "и", из-за, из-пoд, гой ты, Русь моя родная, математика - гимнастика для ума, тaблица местоимений и склонений по падежам, словарные слова, пoртреты великих людей. Хoчешь - не хочешь, а запомнишь. Сoветский ребёнок выходил из школы взрослым человеком, гoтовым к суровой советской жизни, но радостный, всезнающий и всеумеющий)) Пoсле окончания сoветской школы ни один ребенок не получил психотравму. Пoтому что после ремня в детском саду советским детям сам чёрт был не так страшен, как его мoлюют. А сeйчас что за поколeние? Не так на них посмотришь, - психотравму получат. Пфф. Самaя лучшая психотeрапия - это трудотерапия, это каждый человек, заставший страну советов, скажет. Плохo тебе? Работать надо. Есть время на страдания, - возьми вторую рабoту. В oтпуск в деревню поезжай. На покос и на вечернюю дойку. Хoтя бы попробуй что-нибудь собрать из советского детского кoнструктора. Орeшниковая Сoня

Бабушкин чай Маленькая девочка спросила у бабушки: — Почему твой чай всегда вкуснее маминого? Бабушка улыбнулась: — Потому что мама заваривает его на работе, между делами. А я завариваю его для тебя. Ничего другого у меня в этот момент нет. Только ты и чай. Девочка выросла и сама стала мамой. Однажды к ней пришла дочь и сказала: — Мам, у тебя чай вкуснее, чем в кафе. Женщина заплакала. Она поняла: бабушка была права. Вкус чая - это не сорт заварки. Это количество любви, которую ты в него положила🤍

Сергей приметил эту старушку уже давно. Выкидывая мусор в контейнер, он обращал внимание на сидящую на рваных тряпках пожилую женщину. Она не просила милостыню и не копалась в контейнере. Просто тихо сидела. Казалось, она отдыхает. Сергей всегда молча уходил. Но сегодня ему захотелось задать ей вопрос. «Извините, вам не нужна помощь?» – спросил он. «Нет, спасибо», – ответила старушка. «Я вижу вас каждый раз. Мне кажется, место рядом с мусором не лучшее для отдыха», – сказал мужчина. «Я не отдыхаю. Я здесь живу», – пояснила старушка. «Как живёте? Где ваш дом?» – спросил Сергей. «В нём живёт дочь с мужем», – ответила старушка. «Почему вы не с ними?» – задал вопрос Сергей. «Старики всегда мешают молодым», – сказала пожилая женщина. «А продукты вы покупаете? Пенсию вам куда приносят?» – спросил Сергей. «Пенсия приходит на карточку. Я ещё два года назад её переоформила. Соседка подсказала», – пояснила старушка. «Сейчас лето. Когда похолодает, как будете жить?» – спросил Сергей. «Можно в пансионат для пожилых или при церкви есть проживание. Где-нибудь пристроюсь», – ответила старушка. Сергей вернулся домой в подавленном настроении. Жена Ольга сразу заметила, что мужа что-то расстроило. «На работе проблемы?» – спросила она. «Нет. Просто был неприятный разговор», – пояснил Сергей. «С кем разговор?» – пытаясь разговорить мужа, спросила Ольга. «Неважно. Давай спать», – ушёл от ответа супруг. На следующий день после работы Сергей накупил еды и поспешил к знакомому контейнеру. Старушки там не было. Её рваное покрывало так и лежало на прежнем месте. Стал накрапывать дождик. Капли ударялись в ткань. Она жадно впитывала воду. Хозяйка не появилась, чтобы собрать своё добро. Сергей увидел спешащую домой молодую женщину. «Вы не знаете, куда делась старушка. Она сидела здесь», – спросил Сергей. «Баба Тоня? Её забрала скорая помощь. Кажется, сердце», – ответила женщина. Больница в их посёлке была только одна. Поэтому Сергей без труда нашёл старушку. «Сегодня к вам на скорой привезли пожилую женщину. Зовут Антонина», – пояснил он в регистратуре. «У нас её многие знают. Она в пятой палате. К ней можно пройти. Только не волнуйте её», – сказала медсестра из регистратуры. Сергей вошёл в палату. У стенки он увидел знакомую старушку. Она лежала на кровати с закрытыми глазами. Он тихо поставил ей продукты на стол и вышел. «Скажите, а её дочери сообщили?» – спросил он медсестру. «Я лично звонила. Она сказала, что ей некогда», – ответила медсестра. «Дайте мне, пожалуйста, её адрес», – попросил Сергей. Домой он возвращался очень расстроенным. Разговор с дочерью старушки оставил едкий осадок в душе. Так кипеть ненавистью к собственной матери. Сергей успел пообщаться и с соседкой бабы Тони. Та рассказала, как всю свою жизнь Антонина положила на то, чтобы у её дочки было всё лучшее. Любое желание своего ребёнка она исполняла. А в старости такая неблагодарность. Ольга снова заметила плохое настроение мужа. «Сергей, что происходит? Я вижу, как тебя что-то волнует? Расскажи», – попросила она. На этот раз мужчина не смог промолчать. Он поведал жене историю бабы Тони. «Пойдём к ней в больницу. Поговорим. Если она согласится, то возьмём её к себе», – предложила Ольга. «Ты не против? Я боялся просить тебя об этом», – проговорил муж. «Конечно, я не против. Пошли», – сказала супруга. Когда они вошли в палату, баба Тоня не спала. «Мы с женой хотим забрать вас к себе. Вам у нас понравится. Согласны?» – спросил Сергей. «Конечно. Я о таком и думать не могла», – сказала старушка. У неё на глазах заблестели слезы. Автор: На завалинке / Дзен

Бабка Нюрка приходила к нам по праздникам. Она доставала из объемистой сумки двухлитровую банку молока, домашние творог и сметану. - Ну, кума, с праздничком тебя! - бабка крестилась на иконы, потом садилась на лавку. - С праздником, кума, - отвечала бабушка и накрывала на стол. Отказываться было не принято, гостья крестила стол с угощением, и они с бабушкой приступали к трапезе. Ели не торопясь, наслаждаясь простой картошкой с кусочками мяса так, будто это было, по меньшей мере, кушанье с царского стола. После обеда крестились, вздыхали. - Ну, Нюшка, как твой аспид поживает? - спрашивала бабушка. - Ой, кума, замучил он меня, замордовал. Ревнует до сих пор, ирод. Куды не пойду, следит, - вздыхала бабка Нюрка. Бабушка поджимала губы, ей, вдовевшей с сорока лет, эти разговоры были не понятны. - Все с ума сходите? Состарились, а все ревность какая-то, ну какая может быть ревность на седьмом десятке? - Так ведь он меня всю жисть ревнует! - глаза у бабки Нюрки наливались слезами. - Я сиротой осталась, а папашка женился. Мачеха-то трех девок ему осмолила, я зачем ей? Вот и выпихнула замуж за старика. Бабушке этот "старик" приходился троюродным братом, поэтому она начинала сердиться: - Ему только двадцать пять было! Какой старик! - Ага, двадцать пять, а мне восемнадцатый годок шел, еще и на улицу (гулянье молодежи) не ходила. Ему-то уж гулянки ни к чему, он свое поколобродил, а мне каково? Девки, мои ровесницы, наряжаются, да с песняками по улице, а мне коровьи лепехи чисть. Бабка Нюрка начинала плакать. Бабушка трогала ее за плечо: - Ну, будя, будя сырость разводить, тебе ли плакаться. Вон, глянь кругом, все бабы наши вдовые, а у тебя живой вернулся. Дети при отце росли, не то что у других. Мои-то девки кое-как ходили, а братка Маню как наряжал. И шалочки, и полушалки, ботиночки-сапожки - все у ней было. И сыновей в люди вывел. А тут все своим горбом. Гостья кивала согласно: - Тут ты, кума, права. Детей он любит без памяти. За них душу отдаст. А я... - и гостья начинала всхлипывать. Под окном раздавался шум. Это приезжал "аспид и ирод" - дед Мишуха, муж бабы Нюры. Он и в семьдесят лет работал в колхозе, возил на телеге почту. Дед шумел в сенцах, разувался, вешал дождевик на гвоздь, а жена его поворачивалась к зеркалу, поправляла платок, вытирала глаза. - Здорово, кума, - огромный мужик входил в избу. - Здорово, кум, садись обедать. Дед кивал кудрявой седой головой и садился к столу. Он ел быстро, вскоре отставлял пустую чашку и ласково спрашивал жену: - Ну, жалкуня моя, домой-то поедем? А то пешком по грязи, уморишься. Бабка Нюрка поджимала губы: - Небось и сама бы дошла. Все ты за мной следишь. Дед улыбался: - А как не следить-то, уведут ведь. Вон Митюха-сосед говорит: "Вот бы мне такую жену, как твоя бабка. И рабочая, и песельница." Бабка расплывалась в улыбке: - Не даст побалакать, ирод. Ну, кума, пошли мы. В дверях дед поворачивался, подмигивал нам и хватал в охапку свою "жалкуню". Бабка Нюрка отбивалась: - Пусти, ирод, что люди подумают! На улице Мишуха подсаживал жену на телегу, щелкал кнутом, и экипаж трогался. Бабушка смотрела им вслед и улыбалась... Автор: Старая ведьма

Я мою посуду, а внучка за столом чай пьёт и ничего не делает. Я не выдержала и сказала: «Тебе самой не стыдно сидеть рядом с человеком, который работает?» Она чашку поставила и на меня смотрит: — А что мне делать? — Встать и помочь. Не видишь разве, я посуду мою? А она мне спокойно отвечает: — Бабуль, если тебе нужна помощь — попроси. Я помогу. Но почему я должна сама догадаться, что мне нельзя сидеть? Вот такого поворота я вообще не ожидала. Меня мама совсем по-другому воспитывала. Если она на кухне что-то делала, а я сидела без дела, ей даже говорить ничего не приходилось. Одного взгляда хватало. «Одна работает, а другая сидит». Эту фразу я с детства помню. Мама пол моет — помоги. Картошку чистит — садись рядом. После гостей посуду собирает — нечего ждать, пока тебя позовут. Сама должна видеть, где руки нужны. Я всегда считала, что это обычное воспитание. А внучка говорит: — Вот именно это «сама должна догадаться» я и не понимаю. Если тебе нужна помощь, скажи. Я никогда не откажу. Но если ты сама решила сейчас мыть посуду, почему мне должно быть стыдно за то, что я сижу? После этих слов я задумалась. Мне ведь до сих пор тяжело спокойно сидеть, когда рядом кто-то хлопочет. В гостях хозяйка начала со стола убирать — я уже вскакиваю. Кто-то еду раскладывает — обязательно надо подать тарелки. Даже когда говорят: «Тома, сиди, отдыхай», всё равно внутри неспокойно. Будто если другой работает, а ты сидишь — ты уже лентяйка. Внучка посуду в итоге помогла мне домыть. Но каждая при своём мнении осталась. Я считаю: если видишь, что человек рядом работает, неужели обязательно ждать, пока тебя отдельно попросят помочь? Вот скажите, вас в детстве тоже учили, что нельзя сидеть без дела, когда мама или бабушка рядом работают? И как сейчас считаете: надо самому встать и помочь или можно спокойно сидеть, пока тебя не попросили?

— Ненавижу, — кричала она, глядя на своего новорожденного сына. Только вот слова, сказанные в гневе, аукнулись потом — Дашенька, ну давай хоть попробуем, — медсестра шагнула к кровати, уговаривая роженицу. — Мальчик же голодный. Неужели у тебя сердца нет? В больничной палате было очень тихо. Даша лежала, отвернувшись к стене, и натянув больничное одеяло до подбородка. Медсестра держала в руках хныкающий сверток. — Даша, ты меня слышишь? Внезапно Даша резко повернулась. Лицо белое, глаза бешеные, потрескавшиеся губы и спутанные волосы. — Я его ненавижу. Слышите? — голос сорвался на визг. — Забирайте! Отдайте в дом малютки, мне всё равно! Я не буду его кормить! МНЕ ПЛЕВАТЬ НА НЕГО! Она кричала так громко, что ребёнок зашёлся плачем. Медсестра попятилась, а в дверях уже маячил кто-то, привлечённый шумом. Устав от собственной вспышки гнева, Даша, обессилев, откинулась на подушку и заплакала. Её трясло, будто через неё пропускали ток. Как она докатилась до этого? Всего пару лет назад, познакомившись с Артемом, она искренне считала, что встретила свое счастье. Всё было как в кино: цветы, поездки на озеро с палаткой, планы на будущее. Потом свадьба, а спустя время долгожданная беременность. Жили в квартире у Артема, доставшейся ему от бабушки. Сделали ремонт, обустроили детскую. На последнем месяце беременности она решила съездить к родителям на дачу на выходные. Муж сказал, что как раз проведет время с пользой, отремонтирует машину. В субботу она поссорилась с матерью из-за ерунды. Психанула, позвонила мужу, но он не взял трубку. Тогда, злясь и рыдая, она вызвала такси и поехала домой. В прихожей было темно, а вот в гостиной тихо играла музыка. Даша даже внутренне удивилась, ее муж такое никогда не слушал. Пройдя в комнату, включила свет и замерла. В гостиной был накрыт стол: вино, фрукты, запечённое мясо, свечи. А прямо на диване, верхом на полуголом Артёме, в одном белье сидела незнакомая девица. От резко включенного света они вдвоем захлопали глазами, видимо ничего не понимая. Первой пришла в себя дама. Девица скатилась с дивана, схватила платье, что-то ещё. Артём застыл с открытым ртом. Даша же, придя в себя, впала в истерику. Орала матом, швырнула в них вазой, потом схватилась за живот и осела на пол. Результат ее истерики был понятен: скорая, больница, сохранение. Даша лежала под капельницами, не в силах сдерживать катящиеся слезы и, чувствуя, как от боли тяжело дышать. Она писала Артему гневные сообщения, то умоляя его поговорить с ней, то проклиная. Реакции не было, муж исчез из ее жизни. Спустя две недели она родила мальчика. Когда ей хотели положить сына на грудь, отшатнулась. В голове звенела одна фраза: «Это его сын. Будь он проклят. Он такой же, как он». — Я отказываюсь от ребёнка. Пишите бумаги, — сухо сказала она заведующей, даже не глядя на малыша.

Моя бабушка в 90 летнем возрасте говорила про зиму: «Лишь бы зиму пережить, а там уже не страшно»… Вот и пережили... Морозы, снегопады, короткий день и не греющее солнце. Ушедший февраль и наступивший уже март даёт душе надежду на скорые перемены. А пока хочется остаться наедине с собой, закрыть на ключ все двери и не реагировать на звуки внешнего мира, настойчиво стучащие кулаком по створке двери. Я хочу тишины. Просто тишины. Не хочу новостей. Никаких. Или только хороших. Хочу просто жить обычной жизнью, сеять петунью, тискать котов, вымыть полы и окна, сменив во всех комнатах тяжёлые зимние шторы на тюль. Впустить в дом запах пробуждающейся весны. Мы пережили зиму, ребята... Почти пережили. Пусть нам достанет сил пережить и всё остальное. © Марина Макерова 👇👇

Она не знала, что у него другая, самозабвенно готовила борщи, запекала курицу, пирожки пекла. Кормила его, любовалась, как он вкусно ест, счастливая была, мечтала о свадьбе.Он четыре месяца приходил к ней с увядшими гвоздичками, с большим аппетитом уплетал котлеты и запеканки, запивал компотом, промокал салфеткой масляные губы, а потом женился на другой. - Тебе бы к психологу сходить, - жалели её друзья и оставляли визитки с телефонами. А она включала джаз, открывала окна и наводила порядок в квартире. Протирала шкафчики и полочки, находила какие-то ненужные визитки, выбрасывала. Умаявшись, купалась в ванне с клубничной пеной, а потом, завернувшись в пушистый халат, ела из банки грушевый джем с булкой: м-м-м, вкусно! и прихлёбывала из большой кружки горячий ароматный чай. - Давай выберем время, чтобы вместе обсудить эту ситуацию, - предлагали родители. А она пошла на уроки французского. С детства букву "р" не выговаривала, теперь её за это хвалили. Язык давался легко и непринуждённо. По вечерам она читала на французском для своего старого плюшевого медведя. Медведь терпеливо слушал и чуть заметно улыбался. - Ты слишком легкомысленно к этому относишься, - предупреждали коллеги. - Будь серьёзнее, подумай, как всё исправить. Она шила себе цветастые юбки и ромашковые платья, мерила соломенные шляпки в магазинах и выбирала лёгкий парфюм. Мужчины оборачивались, чтобы полюбоваться ямочками на щеках, женщины завидовали тонкой талии. - Тебе необходимо всё проанализировать, найти ошибки, чтобы такое больше не повторилось, - уверяли подруги. А она купила билет в театр на премьеру, после возвращалась домой и попала под дождь. Это был настоящий ливень. Старушка на улице куда-то спешила, прижимая к себе маленькую собачку, и она отдала ей свой зонтик. Старушка обещала вернуть. - Не держи в себе плохие мысли, того и гляди заработаешь невроз, - пугала её соседка. - И вообще, зачем ты зонт отдала незнакомой старухе? А она в это время варила грушевый джем с коричной палочкой, так как старый на днях закончился. Кухня наполнялась сладким аппетитным ароматом, она дула на горячее варенье, пробовала, снимала пенку, помешивала и обещала угостить готовым джемом соседку. - Тебе необходимо заняться аутотренингом и повысить самооценку, иначе как ты будешь с этим дальше жить? - настаивала старшая сестра. А у неё звонил телефон. Оказалось - старушка с собачкой, хочет вернуть ей зонт, приглашает на чашечку кофе. Она зашла к ним вечером, после занятия. Старушка угощала воздушными булочками и круассанами из французской кондитерской "Garcon", подливала в изящную чашечку кофе с нежной сливочной пенкой. Им было приятно общаться и просто быть рядом, двум одиноким женщинам. Одной скрашивала жизнь собачка, другой - старый плюшевый медведь. Она, поддавшись эмоциям, заговорила на французском, старушка выронила из рук булочку: её годовалому внуку Павлуше нужна няня-француженка с проживанием в Париже. Отъезд через месяц и надолго. - Прости моего непутёвого сына, - каялась немолодая худощавая женщина. - Ведь ты же любила его. Теперь он разводится и свободен. - Простите, но я не свободна. Так получилось. Его Павликом зовут. Она извиняюще улыбнулась и продолжила аккуратно укладывать в чемодан цветастые юбки, соломенную шляпку и старенького плюшевого медведя. На столе лежал загранпаспорт с вложенным в него билетом. Внимание! Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на рейс... Москва-Париж... Автор: Gansefedern