Публикации канала «Уютное чтение|Рассказы и истории»

Иду как-то домой с тренировки. И вижу в одной из улочек огромное дерево с шелковицей. Ветки прям до земли, а на них спелые, аж падают от малейшего ветерка, ягоды. Ну я ж не выдержал. Пристроился, стою ветки обгладываю. И тут идёт мимо добропорядочная матрона со своим чадом. Ребёнок на меня посмотрел и сам потянулся к веткам. Мамаша как зашипит:«Ты с ума сошёл?? Они же грязные, сейчас мы пойдём в магазин, я тебе куплю, мы дома помоем и ты скушаешь. Никогда, слышишь, никогда не делай как этот дядя. Это же микробы, они могут тебя убить!!!» Ребёнок вздохнул и с сожалением посмотрел на дядю, которого по версии мамы, страшные микробы уже должны были оттащить за ногу в овраг и там дожрать. А дядя застыл, с ртом, набитым ягодами и листьями. И пронеслось у меня перед глазами мое детство. Просыпаешься, схватил хлеб, колбасу, нож. Мама кричит:«порежешься -убью». Херачишь себе по пальцу. С рукой за спиной, бочком, по стеночке, выбираешься на улицу. Пучка болтается на волоске. Приклеиваешь ее клеем ПВА, сверху подорожник. Главное, чтоб мама не узнала. Ибо прибьёт. На улице Барсик. Жрешь бутерброд на двоих с ним. Кусь он, кусь ты, по братски. Бутерброд падает. По закону подлости колбасой вниз. Но у нас же в детстве был ещё закон «быстро поднятое не считается упавшим». Отряхиваешь колбасу, продолжаешь трапезу с Барсиком. Поскакал к своим дружбанам. Играли в войнушки. Тебя подбили из рогатки. Раз 15. Ну живучий оказался, чего уж. Сидишь, облепился подорожником. Сделали из резины тарзанку. Ты самый смелый, тебя запулили дальше всех. Приземляешься лицом об лавку. Ломаешь нос, разбиваешь губы, надщербливаешь зуб. Кровь хлещет фонтаном. Пихаешь в ноздри подорожник. Главное, чтоб мама не узнала. Убьёт. Сделали деду с сестрой «потолок». Это когда человек спит, ты натягиваешь над ним простынь и орешь «потолок падает!». Сидели три дня на липе. Пытались есть кору. Дед ходил внизу с палкой, бубнел «эх, дробовичек бы хороший сейчас». Погнали на ставок. По трое на одном велосипеде. Кому-то ногу цепью зажевало, кто-то через руль кувыркнулся. До точки назначения добрались не все. Боевые потери. По пути нап@издили огурцов, помидор и арбузов с колхозного поля. Главное, дома в огороде у каждого свои арбузы. Но трофейные же вкуснее. На ставке херачишь арбуз об колено или об камень. Жрешь без ножа и вилки. Сидишь довольный, липкий, весь в арбузных семечках. Мухи у тебя на затылке арбузный сок облизывают. Поспорил с пацанами, что переплывешь ставок. Ну х@ли , ты ж уже три дня как плаваешь! Спас мужик на лодке. Сидишь, отплёвываешь ил и лягушек, молишься, чтоб маме не сказали. Мама утопит нахер. Обсохли, сварганили костёр. Напуляли туда патронов и шифера. Схоронились в овраге. После «обстрела» выползли по пластунски, то есть пузом по земле. На а х@ли, враг не дремлет, жопу поднимешь - завалят. Накидали картошки в костёр. Сожрали вместе с лушпайками и головешками. Ночью пошли обносить соседскую черешню. Сосед спустил собаку. Собака погрызла жопы и пятки. Опять же, здравствуй, подорожник, давно не виделись. Бабушка гнала домой и лупила палкой по хребту. Ты думал - фиг с ним, маме только не говори. Мама прибьёт. Короче, нам в детстве никакие микробы были не страшны. Это микробы нас боялись. А мы боялись только маму. Ибо мама прибьёт IlonaSkala

Десять лет отработала кухаркой в семье сына и никакой благодарности Учительница вышла на пенсию в 55 лет. И десять годков жила у сына. В его семье. Недавно встретились, и она поделилась со мной радостью, что во второй раз на пенсию вышла. Помню, когда она сразу после увольнения переехала в дом к сыну. Свою квартиру законсервировала. Почему-то в наем не сдавала. Может, боялась. Кто знает? В семье сына с невесткой отношения сложились хорошие. Ни ссор, ни споров. И они удивительно мирно делили быт. Я убежден, что эта женщина подвиг совершила. Их совместное житье началось, когда внуку исполнился год. А прожила она у них лет десять. Невестка вышла на работу. И на бабушку лег весь домашний ужас. Я уж таким словом назову. Самое главное, что на руках малыш. А это очень ответственно. Не каждый решится. С утра до вечера она была нянькой, кухаркой, горничной. Молодые приходили домой в 19 часов. И только тогда она могла немного отдохнуть, чтобы с утра все началось заново. Ребенок пошел в школу. А это не просто так: троллейбус! И бабушка его отвозила на уроки и, конечно, встречала. Примерно до пятого класса. При этом никто не отменял домашние обязанности горничной и кухарки. Она мне рассказывала, что вечером иногда не могла даже телевизор смотреть от усталости – засыпала. Ни общения с подругами, ни развлечения – ничего. В праздники молодые уходили к друзьям праздновать. А кто с ребенком сидел? Она и сидела. И вот мальчику почти десять. Наверное, бывшая учительница и продолжала бы «работать» у них. Но случайность помогла обрести свободу. Как-то дама услыхала, как невестка сказала сыну: «Твоя мама, видимо, много кладет порошка, когда стирает. Поэтому белье пахнет химией. Ты ей об этом тихонечко скажи». То есть десять лет стирала, и ничего! Женщина проглотила. Постаралась обиду потушить. Второй случай не заставил себя ждать. Невестка предложила освободить комнату мальчику, а самой поселиться в проходной. Вот тогда она и поняла, что «пора валить», как говорится. Собрала вещи и к себе домой. Освежила квартиру, помыла и – вернулась. А дальше произошло важное: сын с женой обиделись, что она уехала. Наверное, думали, что она до смерти будет у них работать. Привыкли! Печально то, что, в сущности, никто ее и не жалел. Как будто так и надо: стирать, готовить, мыть и прочее. Что она не устает и что у нее нет личности. Обиделись, и даже перестали общаться. Но женщина оптимистка. Верит, что все наладится. А сейчас у нее настоящая радость: можно и для себя пожить. Никуда спешить не надо. И ответственности нет. А себе самому много ли надо? Вот так! В шестьдесят пять лет снова радость пришла. Помните песню? «Вторая молодость приходит, к тому, кто первую сберег»? Вот ей довелось испытать волшебное чувство освобождения. Право жить для себя. Полное освобождение от обязанностей. Пусть «красивое» слово. Пусть! Но это настоящая самоотверженность. Мне кажется, что редко кто сможет подобное оценить. Даже и наши собственные дети. Потому что быстро привыкаешь, что кто-то моет и готовит, накрывает стол и убирает посуду. Кладет на место чистое белье. Привыкаешь, что твой ребенок в надежных руках. Его накормят и уложат спать. И сделают с ним домашнее задание. Быстро к этому привыкаешь! Автор: Георгий Жаркой

На детской площадке мамочка с тремя дочками. Все девочки детсадовского возраста. А у моего Артёма сейчас период Есенина. Он тихонько стоит в сторонке, гладит березу и шевелит губами. Так что у меня есть время понаблюдать за чужими детьми. Внезапно самая юная малышка пошла на взлёт, но явно переборщила с форсажем. Всё положение ее тела говорило о том, что из этого пике она не выйдет. Так и случилось. Малышка приземлилась на фюзеляж и включила сирену. Мамочка бросилась к ней. В этот момент остальные на секунду осиротевшие дети мгновенно сориентировались и бросились в разные стороны. Старшая девочка кинулась к выходу с детской площадки. Я метнулся следом. — Не за этой! — крикнула мне мамочка, — за той! И она указала мне направление. Средняя дочка бежала к урне, из которой призывно торчала всякая гадость, с явно читаемым намерением нырнуть туда рыбкой. Я подхватил девочку в прыжке. — Артем! — заорал я Есенину, — лови ее! Старшая девочка как раз поравнялась с ним. Артем отпустил березу и прыгнул, но девочка увернулась. Сына это не смутило, в полете он перегруппировался и в падении схватил беглянку за край куртки. Девочка продолжила движение, волоча за собой по асфальту Артема, то есть мой сын волочился за девочкой в буквальном смысле. И хотя она не остановилась, но сильно замедлилась: мамочка с сиреной младшей дочери на голове успела ее догнать и прижала к обочине. Через минуту мы с мамочкой собрали всех дочек, утрамбовали двоих в коляску, а третью в велосипед, и они ушли обедать. Я стоял, смотрел им вслед и мысленно крестил мамочку: я провёл в их жизни три минуты, а у меня по спине уже бежала струйка пота и ощутимо дёргался левый глаз. (с) Олег Батлук

Мать приехала погостить к взрослому женатому сыну. Прошла в квартиру, после небольшого разговора села на диван и подумала: «Неужели этот большой взрослый мужчина мой сын»? Сын не толстый, а большой, какими бывают крупные здоровые мужчины. Огромные руки и ноги, плечи – во! Сидит мать и наблюдает. А сын возится с детьми. У младшего мальчика сломался велосипед. Оба смешно расположились на полу в прихожей. Отец ремонтирует, а парнишка рядом. У отца умелые руки – быстро справился. Взъерошил мальчику волосы: «Вещи береги». И слегка шлепнул. А мать наблюдает: «Нежный отец, заботливый. Толик ты мой Толик, словно никогда не был маленьким». К нему подошел средний сын, попросил деньги на мороженое. Отец пошарил в кармане, вынул пятьдесят рублей: «Когда вернешься? Нет, не юли, точно скажи: когда вернешься? Слово пацана? Тогда иди»! Жена пришла: «Толя, в ванной засор, сделай, пожалуйста». Сын взял на балконе металлический ящик и скрылся в ванной. Вышел: «Все в порядке. Подожди, Тоня, ванну почищу, пусть мама с дороги помоется». Мать вышла с полотенцем на голове, видит – Толя что-то объясняет старшему сыну. Видимо, по физике. Оба склонились в детской над тетрадью. Невестка позвала к столу. Сели обедать. Все, кроме среднего – он гуляет. За столом Толя рассказал о работе. Не жаловался, никого не бранил, и это матери понравилось. Сдержанный сын, серьезный, без лишних ненужных эмоций. В нем чувствуется сильное мужское начало, в котором ни суеты, ни многословия, ни желания похвастаться. Поели, старший кому-то позвонил и ушел. Отец не препятствовал: видимо, механизм налажен, когда ни о чем напоминать не надо. Невестка помыла посуду и позвала младшего на улицу: «Мы прогуляемся, а вы посидите, давно же не виделись». Деликатная невестка, добрая. И вообще у них хорошая семья. Ушли, мать и большой взрослый сын одни в квартире. Мать походила по комнате и присела на диван. Сын опустился рядом, под его тяжелым телом тихонечко ухнул диван. Толя лег и положил маме голову на колени – как в далеком детстве. Он всегда любил так лежать. Лежит очень большой сын, а мама перебирает волосы на его голове – ласково-ласково, с любовью. Большой Толя замер, закрыл глаза – утонул в нежности. Большие дети – все равно дети, наши дети. Автор: Георгий Жаркой

Каждую ночь около двух часов мой муж Даниил тихо вставал с постели и уходил в детскую комнату, держа в руках большой бумажный пакет.... После рождения нашей дочери Эммы я почти перестала спать. Бесконечные кормления, слёзы и тревога полностью меня измотали. Даниил старался поддерживать меня как мог: готовил еду, стирал, укачивал нашу малышку и постоянно повторял: — Отдохни. Я обо всём позабочусь. Но его ночные исчезновения становились всё более странными. Однажды ночью я проснулась в 2:17 и поняла, что мужа нет уже почти час. Тогда я открыла приложение видеоняни и посмотрела запись. Даниил вошёл в комнату дочери, проверил, дышит ли Эмма, затем сел на пол рядом с её кроваткой. Из бумажного пакета он достал еду, небольшую бутылку и толстую тетрадь. Он быстро ел, делал несколько глотков и что-то записывал. Так происходило каждую ночь. Я начала бояться самого худшего. Возможно, муж тайком пил. А может быть, собирался уйти от нас и записывал все причины, по которым сожалел о нашей семье. Но на пятую ночь я увидела, как Даниил...

Бабушка каждую пятницу увозила внуков к себе, но дети приезжали голодными — правда открылась, когда сын спрятал хлеб в карман. — Мам, а можно я поем прямо сейчас? Не после мультиков, а сейчас. Соня стояла в прихожей в расстёгнутой куртке. Одну варежку она где-то потеряла, вторую сжимала в кулаке. Голос у неё был тонкий и просящий, каким просят не игрушку, а что-то важное. Марина присела на корточки. От дочки пахло улицей и чужим подъездом. Щёки холодные, нос красный, глаза уставшие не по-детски. — Конечно можно. Ты же от бабушки, вас там кормили. Соня посмотрела в пол и промолчала. Миша за её спиной снимал ботинки и тоже молчал. Семь лет, а лицо усталое, как у взрослого после долгой смены. — Мы пили чай. С сушками. Миша сказал это просто, без жалобы, будто сообщил погоду за окном. Марина медленно выпрямилась. На часах было почти девять вечера. Дети вернулись с двух дней у бабушки, и первое, что попросила дочь, это еда. Она пошла на кухню и поставила греть суп. Достала хлеб, нарезала толстыми ломтями, как любили дети. Руки делали привычное, а внутри уже сидела тонкая холодная заноза. Соня прибежала следом, забралась на табурет и следила за кастрюлей, не отрывая глаз. Так смотрят на еду, когда голод уже стал привычкой. Марина погладила дочку по холодной ладони. Пальчики были ледяные, будто девочка долго стояла на ветру без варежки. В прихожей всё ещё валялась брошенная куртка, и от неё тянуло морозом и чужим подъездом. Марина подняла куртку, повесила на крючок и поймала себя на том, что руки у неё чуть дрожат. Выходные у бабушки начались осенью. Тамара Петровна, свекровь, позвонила сама и сказала, что скучает по внукам. Что дети растут, а она их почти не видит. Что в её годы бабушки нянчили внуков, а не откупались подарками на праздники. Марина тогда обрадовалась. Своих родителей в городе у неё не было, мама жила далеко, в другой области, и виделись они раз в год. Лишняя пара рук казалась подарком судьбы. Андрей, муж, был только рад. Мать он любил и спорить с ней не умел с самого детства. Договорились просто. В пятницу вечером Тамара Петровна забирала Мишу и Соню к себе, а в воскресенье к ужину привозила обратно. Два дня своего дома, тишины, возможности выспаться и переделать накопившиеся дела. Первые разы Марина не верила своему счастью. Она успевала вымыть окна, дочитать книгу, просто полежать без единого детского вопроса над ухом. В такие вечера квартира казалась просторнее, а тишина в ней была не пустой, а заслуженной. Марина скучала по детям уже к субботнему утру, но говорила себе, что немного отдыха идёт на пользу всем. Что дети у родной бабушки, в тепле и под присмотром, а не где-нибудь у чужих людей. Свекровь жила в получасе езды, в старой пятиэтажке. Квартира маленькая, чистая, с ковром на стене и фотографиями Андрея-первоклассника над диваном. Тамара Петровна сорок лет проработала в столовой при заводе. Готовить умела, кормила когда-то полдвора. Оттого Марина ни о чём и не тревожилась. У кого дети будут сыты, если не у поварихи. Она помнила, как в первый раз Тамара Петровна показывала ей старые фотографии заводской столовой. Огромные кастрюли, белые халаты, очередь работяг с подносами. Свекровь рассказывала об этом с гордостью, и Марина слушала с уважением. Женщина, которая кормила сотни людей, точно не оставит родных внуков без обеда. Так тогда казалось само собой разумеющимся. Так шло до зимы. А зимой Марина начала замечать. Замечала она по мелочам. Дети возвращались тихие, вялые, с синевой под глазами. Первым делом лезли в холодильник, ещё в куртках. Соня однажды съела три бутерброда подряд и попросила четвёртый, а ей всего четыре года. Марина запомнила и другое. Как дети, едва переступив порог, первым делом спрашивали не про игрушки и не про мультики, а про еду. Как Миша во сне причмокивал губами, будто что-то жевал. Как Соня стала прятать сушки под подушку, и Марина находила там раскрошенные остатки, когда меняла постель. 👇👇

Где то год назад ,на прогулке договорились с парнем из соседнего подъезда на вязку наших мопсов. У нас товар- скучающая пышная дама, у них купец- худощавый девственник, с набухшими тестикулами. Жила я на третьем этаже, в доме без лифта. И так получилось, что в день икс дочь соседей выходила замуж. И соответственно весь подъезд украшен шариками, ленточками, свадебными плакатами, а между моей дверью и соседской висит плакат "Невеста наша классная! Как ни крути- прекрасная". И происходит момент, от которого я дар речи потеряла. Стук в дверь, открываю, и стоит передо мной охриневший паренёк, держа своего купца в руках, теребя ему шерсть. И очень жалобным голосом говорит:" Ничего себе вы подготовились. А я даже к чаю ничего не принёс. Просто мы в первый раз. "

Я потеряла мужа за месяц до рождения дочери… Но когда нас выписали из роддома, весь наш дом оказался выкрашен в чёрный цвет. А в почтовом ящике лежал конверт с именем моей новорождённой… В тихом городе Кострома моё счастье рухнуло за одну ночь. Мы с мужем Алексеем Вороновым до позднего вечера выбирали имя нашей будущей дочери, спорили, смеялись и строили планы. А утром в дверь позвонил полицейский. Алексей погиб в страшной аварии, не доехав домой всего несколько километров. Я жила словно во сне. Похороны, слёзы, соболезнования, бесконечные люди… А потом родилась моя дочь София. Только ради неё я продолжала дышать. Через три дня нас выписали. Но когда машина подъехала к дому, сердце остановилось. Весь фасад был залит густой чёрной краской. Соседи молча смотрели на меня, а полицейский, открыв почтовый ящик, достал белый конверт и побледнел. На нём было написано лишь одно слово: «Софии». Имя, которое до этого дня почти...

Мы — поколение, которое уже невозможно вернуть в то время, из которого мы вышли. Дети, которые возвращались из школы пешком — с тяжёлым портфелем за спиной и одной мыслью: быстро сделать уроки и бежать во двор. Не к экранам, а туда, где ждали друзья, шум и смех. Мы делали бумажные самолётики и запускали их так высоко, будто они могли долететь до облаков. Прятались под одеялами, играли в прятки, делились жвачками и маленькими секретами. Наши «сокровища» — стеклянные шарики, фантики, мелкие находки — хранились в коробочках, как самое ценное. Нашими площадками были дворы, а не торговые центры и не кафе. Нашими альбомами были не облака, а толстые семейные книги с фотографиями и подписями от руки. Мы говорили «мама» и «папа», а не современными словами. Шептались с братьями и сёстрами под одеялом, боясь, что взрослые услышат. Мы жили во времени, когда для родных не существовало «потом». Встречи были настоящими, радости — искренними. Мы мечтали не о телефонах и подписчиках, а о велосипеде, мячах и настоящих друзьях. Это поколение уходит. Медленно, но неизбежно. И оставляет после себя не просто воспоминания — а тепло, искренность и жизнь, прожитую по-настоящему. Мы знали, что такое детство. И самое главное — мы его прожили.

Сижу у мамы в больнице. Рядом лежит бабуля, лет под 90. Приходит к ней дед, едва волоча ноги, такой же сухонький, как и она. Достаёт из потрёпанной, советских времён авоськи простую еду, которую приготовил сам: натёртое яблоко в банке, отварную курочку, поломанную на мелкие кусочки, чтобы ей было удобно и практически не нужно было жевать. Они почти не разговаривают. Дедуля сидит, скрючившись, на стуле рядом с ней и просто держит её за руку... как будто, если отпустит, то она уйдёт навсегда... И я подумала о том, что же людям - молодым, полным сил и здоровья, мешает так же трепетно относиться друг к другу? Почему такая небрежность в отношениях? Ведь настанет время и придётся лицом к лицу столкнуться со старостью и беспомощностью. И как важно иметь рядом близкого человека - родственную душу, который до последних дней, из последних сил будет держать тебя за руку, боясь отпустить... Светлана Удалова

Лежу в кровати. Памперсы, хренамперсы. Помню, в 25 боялась, что впаду когда-нибудь в маразм и склероз. Лучше бы впала. А то лежишь тут дура дурой, в душе пятнадцать, на вид сто двадцать. Правнуки еще эти носятся. Или это праправнуки? Хрен их знает. Косички мне плетут, из лейки поливают. А чего? Бабуля и правда растением лежит, что ж не полить? Ой, ой, закололо в боку! Никак помирать собралась? Наконец-то. И тут жизнь промелькнула у меня перед глазами. Что-то слишком быстро. Надо еще раз. Что же было в моей жизни хорошего? Вот я отличница с бантами. Сбежала с уроков через окно, сняла бант и увлеченно связываю ручки школьной двери снаружи. Не то. Первая любовь… Вторая. Третья? Ой, а этот вообще был с прибабахом. А этот, этот… Хоспади, разврат какой. Женщина, вам не по возрасту. Чего там еще? Университет. Творю добро, как могу. Продаю курсовые. Людям хорошо, и мне хорошо. В промежутках пью, курю, и... ладно, об этом уже вспоминала. Не, опять фигня. Дальше. Работа? Ну ее, эту работу. Хотя коллеги меня уважали, да. Я ж все анекдоты знала, и к любой ситуации применить могла. Спектакль одного актера. Ща спою. Стихи вот писала, рассказы. К людям по-доброму, пока не нарвутся. Водку пила очищенную, курила на свежем воздухе. Нормальную жизнь прожила, есть что вспомнить. Лежу, в общем, помираю вовсю, а оно что-то не помирается никак. А в боку колет, сил уже нет. Я рукой больное место нащупала, а там… Лейка. Пластмассовая. Детки, засранцы, полить полили, а лейку в кровати забыли. Она мне и давит, и колет, и жмет... Вздыхаю. Ну, нет, так нет. Зато потренировалась. ©Евгения Тищенко

Бабушка Варя нашла у себя на огороде серого котенка. Соседи дом продали и уехали. Видать котенка забыли или потерялся. Жила она одна, и была очень доброй женщиной. Взяла дрожащего малыша, да и принесла к себе в дом. У Бабушки Вари была натоплена печь. И вскоре котенок согревшись пил молоко. Бабушке было очень даже теперь нескучно. Котенок мурлыкал и слушал бабушкины песенки, играл шерстяным клубком, когда она вязала. Котенок подрос, стал ловить мышей и крыс, складывать их на пороге дома, но не есть. Ему нравилось с разгону запрыгивать на деревья и также лихо спускаться на землю. Бабушка вообще не задумывалась о странных повадках своего любимого кота. Вскоре она стала называть его ласково — Котище. Однажды жарким летом, бабушка в саду перебирала малину и смородину, и услышала шипение. Опустив глаза, она увидела огромную гадюку. Гадюка готовилась к нападению. Бабушка поняла, что запрыгнуть на стол не получиться. Ноги отнялись. Да и возраст не позволял. Не успела она охнуть, как ее Котище мигом прыгнул на гадюку и мгновенно ее задушил. Потом с этой гадюкой долго игрался. И даже на дерево ее затащил, а гадюка возьми, да и упади соседке во двор. Та визжала как поросенок, но Котище спрыгнув, забрал змею обратно и не обратил внимания на ее вопли. Соседка перестала заходить к бабушке Варе. И пустила слух, что та свихнулась на старости лет, раз держит в доме росомаху или оборотня. Котище любил гулять в густой траве. Иногда в жару даже дремал там. Но к ночи, он всегда возвращался домой через полуоткрытое для него окошко. И вот однажды, бабушка крепко уснула. Ничего не слышала и не видела. И в это окно залезли два местных алкаша. Знали они, что бабушка только получила пенсию. На всякий случай из полотенца сделали кляп. Разбудив бабушку, они стали допытываться куда она спрятала деньги. Та перепуганная насмерть не могла говорить, а только плакала и дрожала. Тогда ее ударил один из алкашей, она закричала и кляп тут же оказался у нее во рту. Воры в поисках денег все переворачивали вверх дном и не заметили огромную, мохнатую тень запрыгнувшую в окно, а зря... Котище набросился на одного из них и вцепился в горло, потом, дико завывая прыгнул на второго и вцепился ему в лицо. Тот стал орать как оглашенный. — Караул! Оборотень! Нечистая сила! Зеленые глаза огромного кота хищно сверкали в полумраке. Он прыгал то на одного, то на второго, оставляя глубокие раны своими мощными когтями. Бабушка сумела встать, вытащить кляп и резко включить свет. Увидев воров, она со всей мочи закричала: — Люди! Помогите! Убивают! Во всех окнах зажегся свет... Соседи ворвались к бабушке Варе и остолбенели от увиденного. На полу валялись два местных алкаша, один выл, лицо его было разодрано в клочья, второй, держался за кровоточащее горло. Бабушка сидела на кровати в обнимку с котом. Кот шипел и никого к ней не подпускал. Воров отмутузили, чтобы неповадно было. В полицию решили не обращаться. Себе дороже. Алкашня наказана так, что и в страшном сне не приснится! Один из них заикаясь сказал, что это не кот — А МАЙ ХУН! По телевизору видел! — Ах ты козел, еще и материшься! Кота обзываешь, гад! —возмутилась бабушка. — Сам ты сволочь, такой!... ... Прошло время. Жизнь вошла в свою привычную колею. Котище все также охранял бабушку Варю, а она его баловала. Он стал женихаться с местными кошками, и в той деревне кошки приносили необыкновенно крупных котят, которых с удовольствием разбирали односельчане, их городские родственники и знакомые, и просто добрые люди. Лариса Демидова

"Соседей лучше знать в лицо" Я удачно впихнулась в маршрутку — даже получилось присесть. Достала из сумки кепку, натянула почти на глаза и решила немного подремать. Через пару остановок над моей головой радостно поздоровались два мужских голоса. Приятный баритон поинтересовался, как давно его приятель вернулся из поездки. Тот коротко рассказал о себе и спросил: — Ну а ты, Антон, как? Не женился ещё? Владелец баритона вздохнул и заговорил так, что я сразу передумала спать. Было ощущение, что уши у меня вытянулись и слегка развернулись в сторону беседующих мужчин. — Я три месяца назад купил квартиру. Когда перевозил вещи, увидел у лифта девушку — и сразу подумал: женюсь! Я даже приподняла кепку. — Каждый раз с ней здороваюсь, громко, чётко. А она взгляд отводит. Такое чувство, будто вообще никого вокруг не замечает. Я снова натянула кепку на глаза. — Зато соседка, которая живёт с ней дверь в дверь, прохода мне не даёт. Всё в гости зовёт. То пирог испекла, то «лампочку помочь вкрутить», то просто «чай попить». Я мгновенно представила свою соседку Машу. — Я эту Машу недавно расспросил о загадочной незнакомке, — продолжал Антон. — Так она, как всевидящее око, сообщила: «Такая странная роза-мимоза. Развелась во второй раз. Есть дочка от первого брака, но ребёнка прячет у родителей. Сама работает где-то в кафе». Я вжалась в сиденье. — Я сначала удивился, — сказал Антон. — Но потом подумал: не страшно. Главное — теперь знаю имя милой девушки. — Светлана Малинка. Услышав своё имя и фамилию, я чуть не подпрыгнула. В голове вихрем пронеслось: Роза-мимоза?! Я?! Развелась ДВА раза?! Ребёнка прячу?! Кафе?! На самом деле я живу одна. Работаю в финансовом отделе крупной компании. Дом, работа, фитнес и редкие встречи с подружками. Ни мужей, ни детей у меня никогда не было. А тут — целая биография. Причём явно не моя. Сижу и судорожно соображаю: что делать? Снять кепку? Сказать: «А вот и я»? Но в этот момент маршрутка остановилась. — Моя остановка, — сказал Антон. Когда он вышел, я осторожно выглянула в окно. Высокий. Улыбка — как в рекламе зубной пасты. И вообще… очень даже. Я подумала: Как можно было не замечать такого соседа? Вечером мы столкнулись у лифта. Он сказал: — Здравствуйте! Я впервые посмотрела ему прямо в глаза и улыбнулась. Он слегка растерялся. А через секунду вдруг сказал: — Вы не поверите… но я сегодня в маршрутке рассказывал другу про одну девушку. — Правда? — невинно спросила я. — Да. Про вас. Я кивнула: — Я знаю. Он замер. — Откуда? Я чуть наклонилась к нему и тихо сказала: — Антон… вы говорили достаточно громко. Он покраснел. А потом мы оба рассмеялись. Через год на нашей свадьбе соседка Маша со слезами на глазах рассказывала гостям: — Я же сразу поняла, что они поженятся! Я же их практически познакомила! Мы с Антоном переглянулись. И решили её не разубеждать. Потому что иногда счастье действительно приходит через… слишком разговорчивых соседей. И всё-таки я усвоила одну важную вещь: Стоит почаще смотреть вокруг себя. А соседей — так вообще лучше знать в лицо. Автор: НатальяНиколь

Муж бросил ее и сбежал с ее сестрой, оставив короткое письмо. Ее ответ на это письмо просто растоптал его! Однажды, вернувшись домой, женщина увидела письмо на кухонном столе, которое оставил ей муж… “Любимая жена! Пишу тебе это письмо, чтобы сообщить что я ухожу. Провели мы с тобой с тобой вместе целых 7 лет, знаю что был хорошим мужем, мне не в чем себя упрекнуть. Хотя последние 2 года были для меня настоящим адом. А после того, как сегодня домой позвонил твой шеф и сказал, что ты бросаешь работу, чаша моего терпения переполнилась. У меня уже нет сил быть рядом с тобой. Неделю назад, когда ты вернулась с работы, то даже не заметила что я сделал себе новую прическу, приготовил твое любимое блюдо и надел на себя новые шелковые боксерские трусы. Даже не прикоснувшись к еде, ты уселась на диван и уставилась в свой любимый сериал. Перестала говорить мне слова любви, у нас уже давно не было взаимной близости. Не знаю, то ли ты мне изменяешь, то ли чувства твои угасли… В одном теперь я уверен, что ухожу. Твой будущий бывший муж. P.S. Не ищи меня, мы уезжаем с твоей сестрой в другой город.” Когда в один прекрасный день возвращаешься домой и понимаешь, что твой муж тебе изменил, да еще и с родной сестрой, это конечно не самый лучший день в твоей жизни. Но, бывает так, что оказывается это еще не конец истории. Может быть эта женщина и не хороший карточный игрок, но на этот раз у нее оказался неплохой туз в рукаве. В тот же вечер она села за стол и написала любимому ответ: “Дорогой бывший муж! Ничего меня сегодня не могло осчастливить больше, чем твое письмо. Правда, мы были женаты уже более 7 лет, однако должна сказать что ты был далек от идеала мужа. Была так привязана к своим сериалам, потому что отвлекали меня от слез и грустных мыслей о том, насколько я несчастлива в этом браке. Неделю назад. когда вернулась домой, то сразу же заметила твою новую стрижку. Ничего не сказала, потому что ты выглядел с ней как девушка и не хотела тебя огорчать. Когда приготовил мое “любимое блюдо”, то скорее всего ты перепутал меня с моей сестрой, потому что вот уже 6 лет не ем жирного мяса. А если речь идет о шелковых трусах, то когда увидела цену в 24 доллара, напечатанную на свисающем с них ценнике, то молилась только о том, чтобы это не были те самые 25 долларов, которые я одолжила вчера своей сестре. Однако, даже со всем этим, думала о том, что мы еще можем спасти наш брак. Когда вчера оказалось, что выиграла в лотерею 3 миллиона долларов, то бросила работу и купила нам два билета на Багамские острова. Подумала о том, что во время экзотического отдыха получится вернуть былую искорку… Но, когда пришла домой, тебя там не было и нашла только лишь письмо на кухонном столе. Надеюсь что ты наконец обретешь свое счастье и будешь жить так, как всегда об этом мечтал. Мой адвокат сказал что твое письмо вполне сойдет за доказательство супружеской неверности и у тебя не будет права даже на копейку из того, что у меня сейчас есть. Поздравляю, твоя бывшая жена – наконец-то за многие годы счастливая и богатая. P.S. Кстати, моя сестра Паулина упоминала когда-либо в разговоре что до 25 лет ее звали Пол и она была мужчиной?”

Парк. Утро. Пробежка. Вдруг меня обгоняет девица. Любуюсь на ее круглую задницу, думаю: «Обгоню, посмотрю, кто такая!». Девице оказывается больше 50. Несется, как шустрая козочка. Ресторан. Вечер. Читаю меню. Вдруг в мой «кадр» попадают женские ноги: облегающие джинсы, тяжелые зеленые «мартензы». Что за модная красотка? Поднимаю глаза. Красотке лет за 50…. Им за пятьдесят! Они спортивны, веселы, угарны. Их юность пришлась на 1990-е, тогда они вдохнули веселящего газа свободы и до сих пор летают и резвятся. «Пили всю ночь, гуляли всю ночь до утра», как примерно пел Цой. Маникюр и педикюр – обязательно. Косметолога и парикмахера не пропустят ни за что. Тем, кому за 50, это феномены нашего времени. Я от таких женщин балдею. У таких красавишен нет проблем. Они собой довольны. А если и недовольны, подмигивают себе в зеркало и – шмыг за дверь. Вперед, в театр, на тусовку, в фитнесс- зал. Они классно выглядят, им прикольно жить. Они приводят в зал своих дочек-подростков. А дочки вполне могут привести такую маму в свою компанию, та зажжет так, что чахлая молодежь упадет. На модных выставках сплошь – они, за 50. Молодых мало, молодые смотрят сериалы. Крутые же тётки везде успевают. У них ровное дыхание, горячее сердце, насмешливый взгляд. У них за плечами – трагедии, потери, несчастья. Измены мужа, скандалы с детьми, первые морщины. «О, боже, нет!» А теперь все отболело, дети очень взрослые, морщины? Ну не сходить же с ума от них. Они не делают пластические операции, они не сумасшедшие. Хотя кремики утром и на ночь – святое. И волосы подкрасить – может, рыжей стать? Они лихо наряжаются. И не выглядят нелепо. Нелепо можно выглядеть в молодости: дурацкая сумка, дешевое платье, немодные джинсы. В молодости вся эта чепуха важна. У тебя «контракт» с обществом, ты должна вписываться в каноны, регламент, протокол. Ты – социальный планктон. Когда тебе за пятьдесят- контракт разрывается. Как сказала мудрая Изабелла Росселлини, «возраст – это свобода». Ты уже никому ничего не должна, ты живешь, как тебе хочется, ты – свободна. Тебе плевать, будут ли мужики пялиться на твою задницу, тебе начхать, что скажут занудные подруги. Рыжие кудри, цветастое платье, кеды. «О, моя маленькая бейба!», как пел Сукачев. И, черт возьми, в этой свободе, в этом смехе, в этой развинченной походке сексуальности больше, чем вон в той юной полногрудой цыпочке, которая сидит в ресторане и глядится ежеминутно в смартфон: как помада, как челочка лежит, как реснички хлопают? Цыпочка головой шевельнуть боится, цыпочка вся на нервах, цыпочка себя продает. Она на «контракте». А рядом сидят три крутые женщины за 50, пьют вино и хохочут. У них впереди веселый вечер. У них впереди большая интересная жизнь. Да и какие они «женщины»? Девчонки! Пусть и с морщинами. Девчата, можно я к вам присяду, а? Хочется угара, а с юными скучно..

Сегодня я ушла из школы, сняла с себя классное руководство 1 класса. Невозможно! С каждым годом поколения детей не то, что глупее - они больны! В этом году ко мне в класс набрали 4 ребёнка с психиатрическим диагнозом, от неврологов, психотерапевтов, психиатров. Школа обычная, не с "уклоном". Такие дети орут на уроках, как животные, и ничем их не унять. Мало того, что классы переполнены, у нас 38 человек в 1А, так ещё больные на голову. Это не попытка оскорбить, а медицинский факт. Что происходит с детьми? Пришло поколение детей наркоманов, из-за вседозволенности и повсеместности разных там... солей? Есть мнение, что вирусы, которыми сейчас болеют почти все садиковские дети, стали другими. Знакомая педиатр считает, что вирусы сейчас это совсем не те вирусы, которые были в СССР, они стали более изощренные из-за того, что люди перебирают с антибиотиками, вирусы тоже мутируют, приспосабливаются. Еда? Воздух? Интернет? Не знаю, что происходит, но я не один десяток лет в педагогике, выпустила не 1 класс начальной школы. Знаю, чем отличается поколение "Пепси" от "Миллениалов". Но последнее поколение - беда! К этому, конечно, шло... Постепенно я привыкла, что СДВГ почти у каждого второго ребёнка, и это ещё самый лёгкий диагноз из всех возможных. Правда, конечно, смотря в какой форме. Аутистов много. Логопедические проблемы у каждого первого, здоровых детей нет вообще! Кто умом ничего, у того физическое состояние чахлое, проблемы с ортопедией, сколиоз, они же за планшетами и телефонами у вас круглые сутки, мамы! До того как учатся читать и писать, уже тыкаются в смартфоны. Мы растим психов, это стало трагически очевидно. Я не выдержала, просто ушла из общеобразовательной школы, я больше не могу смотреть на это без слез. Для меня решение это болезненно. Я очень любила свою работу. Мне благодарны сотни учеников, для которых я стала первой учительницей, второй мамой. Я с теплотой и нежностью вспоминаю их лица, глаза, ещё не окрепшие почерки каждого ученика. Их улыбки, их страхи, переживания, их пытливые, ищущие умы, которые встречаются в сегодняшних детях один на сотню. Отказаться от призвания для меня подобно самозахоронению. Я обдумывала это решение, не спала много ночей. Но больше нет тех детей, что были на заре моей профессиональной деятельности. Не будет и подобных им взрослых. Не знаю, куда мы катимся. Если дети - наше будущее (а так и есть), то нам всем пришёл конец. Конец человечеству. Поздравляю.

Во двор мужчины как-то пришёл усталый пёс. Было видно, животное домашнее, сытое, на шее красовался ошейник. То есть было совершенно очевидно, что о собаке прекрасно заботятся и у неё есть дом. Пёс подошёл к мужчине, дал себя погладить и прошёл следом за ним в прихожую. Медленно прошествовав через неё, он лёг в углу гостиной и заснул. Примерно через час собака подошла к двери. Мужчина выпустил животное. На следующий день, примерно в это же время, пёс снова пришёл к нему, «поздоровался», лёг в том же углу и снова спал около часа. Длились его «походы в гости» на протяжении нескольких недель. Наконец, мужчина решил полюбопытствовать, в чём же дело, и приколол к ошейнику записку следующего содержания: «Извините, но мне хочется узнать, кто является хозяином этого милого замечательного животного и знает ли он, что пёсик каждый день спит у меня дома». На следующий день собака пришла с пристёгнутым «ответом». В записке значилось: «Пёс живёт в доме с шестью малышами. Причем двоим из них не исполнилось ещё и трёх лет. Ему хочется выспаться. Разрешите мне завтра прийти вместе с ним?»

Я будучи на 7-8 месяце беременности учуяла запах жареной рыбы из подъезда. До беременности от одного запаха рыбы воротило, а вот в тот период очень уж захотелось. Часа два ходила по квартире, чтобы отогнать мысли об этой рыбе, слюни текли ручьём. Муж не выдержал, предложил сходить в магазин купить рыбы и пожарить. Но мне хотелось именно той, что у соседей ( своя казалось будет не такой вкусной). Муж ушёл, сказав что сделает мне точно такую же. Вернулся с нашим соседом, а тот улыбается и говорит:" Пойдёмте к нам, выберете себе какую хотите, жена вам положит". Я обрадовалась и пошла, выбрала, они ещё лишнего положили, да ещё и с лучком. У меня живот уже тогда большой был. И вот иду счастливая домой, а муж говорит:" Пингвин ты мой, с охоты с рыбой идёт, ешь давай пока не остыла". Я родила, а соседи до сих пор с улыбкой на меня смотрят. Помню, ещё тогда два часа плакала, говоря "давай не будем уезжать отсюда никогда, наши соседи лучшие" 😂

Как-то залежалась у нас дома ветчина. Никто не ест. Знаю я один простенький салатик с ветчиной. Дай, думаю сделаю для разнообразия. В салатик идут ананасы. Открыла банку, вынула фрукт остался сок. Пить не хочется, выливать жалко. Знаю я один кексик, в него сок по рецепту кладут — ананасовый или апельсиновый. Закрутила кексик, в него почему-то из яиц идут только желтки. Белки остались. Выбросить жалко, хранить — всё равно в конце концов выброшу. Подумала: можно безе сделать. Ничего сложного. В безе лимонную кожуру натерла. Остался лысый лимон. Если его тут же не употребить — засохнет! Ну, лимон — это просто. Соус отличный получается для салата. В салат нарезала пол- луковицы. Только в доме остались лишь большие луковицы. Осталась половина, ну и что с ней делать? Решила томатную подливу для спагетти пожарить, больше жарить с луком было нечего. Открыла банку томатной пасты, употребила половину. А вторую половину куда? Забуду ведь в холодильнике, а она без консервантов пропадёт. Решила сварить борщ. Для борща не нашлось капусты. Пришлось идти в магазин. В магазине купила капусту, морковку, селёдку, колбасу, салфетки, стиральный порошок, скатерть (по скидке), тапочки (тоже по скидке) и три рулона туалетной бумаги на всякий случай. По дороге из магазина заехала в банк — платеж по кредиту погасила, потом рядом в фотоателье забрала фотографии, забрала туфли из ремонта, купила в хлебном булочки детям на завтрак. Еле дотащила всё это на четвертый этаж. Сварила борщ, уже не заметила, осталось ли что-то. Упала на диван, спина не разгибается, ног не чувствую, руки отваливаются… Думаю, вот дура! Надо было выкинуть, на фиг, сразу эту ветчину! А. Игоревна

Вчера у меня не было собаки. Сегодня рядом со мной лежит огромный лохматый пёс, и я до сих пор не понимаю, как всё так вышло. Утром позвонила знакомая из приюта: — Выручай. Нужно отвезти одного пса к ветеринару. Машина сломалась. Полчаса — туда и обратно. Я согласился. У выхода ждал он — большой, пушистый, немного нелепый. Одно ухо стоит торчком, второе свисает. Как будто мягкую игрушку собрали не по инструкции. Он спокойно сел на заднее сиденье. Всю дорогу смотрел в окно. Без суеты. Без страха. У ветеринара вел себя идеально. Терпеливо стоял, позволял осматривать себя. Будто понимал, что это помощь. На обратном пути он вдруг положил голову мне на плечо. Просто тихо прижался. — Сколько он в приюте? — спросил я. — Восемь месяцев. Никто не берет. Слишком большой. Некрасивый. Я посмотрел в зеркало. Его взгляд был странным, неровным — как и уши. — Как его зовут? — По документам Арес. Но мы называем его Ошибка. Я заглушил двигатель у приюта. Он не двинулся. — Знаешь… он не возвращается, — сказал я. — Мы едем ко мне. Теперь он лежит рядом на диване. Голова у меня на коленях. Одно ухо вверх, другое вниз. Вчера у меня не было собаки. Сегодня у меня есть Ошибка. И, кажется, это самая правильная «ошибка» в моей жизни.