«Иди пешком, раз такая умная!» — засмеялся инспектор, разорвав мои водительские права. Но смеяться ему осталось недолго.
Жара плавила асфальт, кондиционер в моем старом служебном «Логане» не работал. Я вернулась с негласной проверки, на заднем сиденье лежала папка с материалами для одного любителя «зарабатывать» в погонах.
— Глуши мотор. Документы сюда, — приказал сотрудник ДПС, не представившись.
Я спокойно спросил причину остановки. В ответ услышала ухмылку и намёк на «запах алкоголя». Старая схема: надежность, решение вопроса без протокола.
— Тогда организуйте всё по закону: понятные, прибор, видеозапись, — ответил я.
Инспектор заметно занервничал. По пустой дороге понятных взять было негде, алкотестер, по его словам, был «на поверке». Он начал угрожать эвакуатору и больнице.
Я включил камеру на телефоне.
— Фиксируем процесс общения. Представьтесь, пожалуйста.
Это была последняя каплей. Инспектор выловил у меня водительское удостоверение, согнул его и разорвал пополам. Обломки полетели в кювет.
— Жалуйся кому хочешь. Скажу, сама сломалась, — засмеялся он.
Я молча спустилась по склону, нашла куски документы и аккуратно поправила их на капоте машины. Сняла всё на камеру.
— Фамилия и звание?
— Старший лейтенант Савченко. Теперь проваливай.
Я получила удостоверение.
— Управление собственной безопасности МВД. Подполковник Соболева.
Савченко мгновенно побледнел. Его уверенность исчезла.
— Я не знаю…
— Ты прекрасно знал, что делаешь. Сколько людей здесь запугало?
Я вызвала оперативную группу. Оставшиеся двадцать минут стали для него настоящим испытанием. Он попросил отменить вызов, говоря о детях и больной жене.
— Когда ты вымогал деньги у пенсионеров и женщин, ты об этом думал? — ответила я.
Молодой напарник, лейтенант Туманов, сначала молчал, но потом признался: Савченко действовал так каждую смену — выбирал слабых, угрожал штрафстоянкой и проверочными проверками, вынуждая отдавать деньги.
Сирены прозвучали неожиданно громко. Оперативники быстро надели наручники Савченко. Он пришел к машине уже без прежней наглости — как будто постарел за эти минуты.
Через месяц его уволили и возбудили уголовное дело. После этого в управлении начали обращаться к водителям — ко мне, который раньше боялся говорить.
Туманов получил выговор и перевод — эксперты учел его обвинение.
А я уже на следующий день получила новые документы и снова выехала на трассу.
Иногда лучший способ поймать тех, кто потерял чувство меры — дать им шанс, что перед ними беззащитный человек.
