— То есть ты так и будешь сидеть и смотреть, как твоя мать выкидывает всё, что я приготовила?! Тогда выметайся отсюда вместе с ней!
— Лен, ну не начинай при всех, ладно? Мама просто сказала, что салат тяжёлый. День рождения всё-таки.
Лена медленно поставила на стол пустую салатницу, которую только что вытащила из рук Валентины Сергеевны. Несколько минут назад в ней ещё был салат, приготовленный с утра. Теперь он лежал в мусорном ведре вместе с запечённым мясом и двумя закусками, которые свекровь одну за другой отправила туда со словами, что «Диме такое есть нельзя».
— При всех? — переспросила Лена. — Ты сейчас серьёзно про «при всех» переживаешь?
— А что ты заводишься? — Дима попытался улыбнуться, хотя улыбка вышла неловкая. — Ну, мама переборщила. Бывает. Закажем что-нибудь.
— Бывает?!
Валентина Сергеевна стояла возле открытого ведра и даже не выглядела смущённой. Она вытерла руки салфеткой, будто только что убрала со стола испортившийся продукт, а не ужин, на который Лена потратила почти весь день.
— Я между прочим о здоровье сына думаю, — сказала она. — Там всё жирное, майонезное, жареное. В его возрасте уже надо следить за собой.
— Ему тридцать два года, — ответила Лена. — Он сам умеет решать, что ему есть.
— Вот именно, — поспешно вставил Дима. — Я решу. Лен, давай спокойно. Правда закажем еды, и всё.
Тут Лена посмотрела уже не на свекровь, а на мужа. Он сидел за праздничным столом, где ещё оставались тарелки, хлеб, бокалы и несколько блюд, до которых Валентина Сергеевна не успела добраться. И в его лице Лена вдруг увидела то же выражение, которое видела много раз за семь лет: только бы женщины сами как-нибудь между собой разобрались, а его не заставляли выбирать сторону и отвечать за то, что происходит в его собственном доме.
— То есть ты так и будешь сидеть и смотреть, как твоя мать выкидывает всё, что я приготовила?! Тогда выметайся отсюда вместе с ней! Раз мамочка лучше знает, чем тебя кормить, к ней и езжай! Я вас обоих обслуживать больше не собираюсь!
— Лена! — Дима наконец поднялся. — Ты вообще слышишь, что говоришь?
— Прекрасно слышу.
— Из-за еды меня из дома выгоняешь?
— Нет, Дима. Я тебя выгоняю не из-за еды. Я сейчас впервые вслух говорю то, что надо было сказать давно.
Валентина Сергеевна недовольно поджала губы.
— Я, пожалуй, пойду. Раз здесь хозяйка решила устроить представление.
— Идите, — ответила Лена. — Это лучшее, что вы сегодня можете сделать.
— Мам, подожди, — дёрнулся Дима.
— Не надо меня провожать. Я сама дорогу знаю. Тут недалеко.
Свекровь взяла сумку, надела туфли и ушла. Дима остался стоять посреди кухни-гостиной, глядя то на закрытую дверь, то на жену.
— Ты довольна?
— Очень странный вопрос.
— Маму выставила. В мой день рождения. Дальше что?
Продолжение
