— С какой стати я должна отдать свою зарплатную карту твоей матери? И что, что мы живём в её квартире? Это не даёт ей права распоряжаться моими деньгами! Я и так ей даю денег на продукты и на многое другое! Так что не дождётся она моих денег!
— Оля, мама предлагает нормальную вещь: чтобы зарплаты лежали в одном месте и никто не тратил лишнего, — Игорь сидел за кухонным столом, сложив руки перед собой, и говорил так осторожно, будто заранее знал, что сейчас начнётся скандал.
Ольга медленно поставила кружку на клеёнку. За окном уже темнело, на старом холодильнике гудел компрессор, в кастрюле на плите остывал суп. Тамара Павловна стояла у мойки спиной к ним и делала вид, что очень занята чашками, хотя Ольга прекрасно видела в тёмном стекле окна её внимательное отражение.
— Что значит «зарплаты лежали в одном месте»? — спросила Ольга. — Где именно?
Игорь посмотрел на мать, словно просил разрешения продолжить.
— У мамы. Она будет вести общий бюджет. Коммуналка, продукты, накопления. Всё по списку.
Тамара Павловна тут же обернулась.
— Не «у мамы», а в семье, — поправила она. — Если люди живут под одной крышей, деньги должны быть общими. А не так, что один прячет по карманам, а потом к концу месяца жалуется.
Ольга даже не сразу поняла, что речь идёт о ней. Потом вспомнила прошлую пятницу, когда сказала Игорю, что до аванса осталось три дня и лучше не заказывать доставку суши. Видимо, этот бытовой разговор уже превратился в семейное дело и дошёл до свекрови в новой редакции.
— Я ничего не прячу, — ответила она. — Я каждый месяц отдаю вам деньги на продукты и коммуналку. Плюс покупаю бытовую химию, оплачиваю интернет и половину лекарств, когда вы просите.
— Вот именно, — сказала Тамара Павловна. — Ты даёшь столько, сколько сама решила. А потом покупаешь себе кофточки, косметику, кофе по дороге на работу. У тебя нет системы.
Ольга почувствовала, как в груди начинает подниматься знакомое раздражение. Жили они у Тамары Павловны восьмой месяц. Квартира была её, двухкомнатная, старая, зато в хорошем районе. После свадьбы Игорь убедил Ольгу, что им выгоднее пожить у матери год-полтора, отложить на первый взнос и только потом снимать или покупать своё. Ольга согласилась. Не потому, что мечтала жить со свекровью, а потому, что действительно хотела накопить быстрее.
Но довольно скоро выяснилось, что Тамара Павловна понимает совместную жизнь не как временное соседство взрослых людей, а как возвращение тридцатитрёхлетнего сына в привычную систему, где она всё решает сама. Когда вставать. Что есть. Сколько тратить. Кому сколько положить на тарелку. Как часто включать стиральную машину. Сколько минут должен гореть свет в коридоре.
Особенно её интересовали деньги.
Первый месяц она просто спрашивала:
— Олечка, а сколько тебе заплатили?
Ольга отвечала уклончиво. Потом начались уточнения.
— А премия у вас каждый месяц?
— А налоги уже вычли?
— А эта сумма чистыми?
— А почему ты в прошлом месяце получила больше?
Игорь на вопросы матери отвечал свободно. Он вообще никогда не видел проблемы в том, что Тамара Павловна знала его доход до копейки. Она с подросткового возраста распоряжалась его деньгами и даже после того, как он устроился на работу, ещё несколько лет держала у себя его банковскую карту «чтобы не разлеталось». Сам Игорь рассказывал это как доказательство материнской предусмотрительности.
Ольга тогда посмеялась. Теперь ей было не смешно.
— С какой стати я должна отдать свою зарплатную карту твоей матери? И что, что мы живём в её квартире? Это не даёт ей права распоряжаться моими деньгами! Я и так ей даю денег на продукты и на многое другое! Так что не дождётся она моих денег!
