— Мама, ты специально подбросила мужские часы в нашу спальню, чтобы обвинить её в измене?! Я проверил по камерам в подъезде — это ты приходила
— Чьи это часы, Елена? Только не утруждай себя сочинением сказок о том, что ты купила их Дмитрию на годовщину. Это откровенно дешевая подделка под швейцарский бренд, с затертым, покрытым трещинами кожаным ремешком. Я нашла их ровно пять минут назад под вашей спальной кроватью, когда протирала пыль на плинтусах.
Массивный хронометр с царапиной на стекле с резким металлическим стуком опустился на прозрачную стеклянную поверхность журнального столика. Галина Сергеевна выпрямилась, одернула края своего безупречно выглаженного жакета и посмотрела на невестку сверху вниз. Ее взгляд был абсолютно холодным, расчетливым и лишенным малейших эмоций, словно она зачитывала приговор. Елена, сидевшая на диване с раскрытым ноутбуком на коленях, даже не вздрогнула от неожиданного звука. Она медленно перевела взгляд с экрана монитора на часы, затем на свекровь. Никакой паники, никаких суетливых движений.
— Вы в своем уме, Галина Сергеевна? Какие еще часы? И ответьте мне на один простой, но очень конкретный вопрос: с какой стати вы находитесь в нашей спальне и ползаете там с тряпкой возле кровати? У нас дважды в неделю убирается клининговая служба.
Елена плавно закрыла ноутбук и отставила его на край дивана. Она не стала переходить на крик или оправдываться. Ее реакция была реакцией человека, к которому нагло вторглись с абсурдными претензиями. В этот момент из кухни вошел Дмитрий с чашкой кофе в руке. Его лицо выражало крайнюю степень усталости. Увидев мать, застывшую в позе прокурора, и жену с ледяным выражением лица, он тяжело вздохнул.
— Что здесь происходит? Мам, откуда эта вещь на нашем столе? Я точно не покупал себе этот хлам.
