— Твоя мать сняла мои шторы и повесила свои старые тряпки, потому что здесь «слишком мрачно»?! Это мой дом, а не её музей советского быта! Немедленно срывай это убожество, или я сожгу эти занавески прямо во дворе! Я хозяйка в этом доме! — визжала жена, вернувшись из командировки и обнаружив в квартире «дизайнерский» ремонт от свекрови.
Первоначальный шок от увиденного заставил Маргариту сорваться на крик, но уже через секунду ее голос утих, а внутри образовалась ледяная, расчетливая пустота. Она стояла в дверном проеме просторной гостиной, крепко сжимая ручку дорогого кожаного чемодана. Маргарита только что сошла с пятичасового рейса, на ней был строгий графитовый костюм идеального кроя, а в голове — гудящая усталость после изматывающих переговоров. Эта квартира создавалась как ее личное место силы, безупречное убежище. Абсолютный минимализм, матовые черные поверхности, скрытая подсветка и холодный керамогранит. Теперь же воздух, в котором раньше витал тонкий аромат дорогого парфюма и диффузоров с сандалом, был намертво отравлен запахом нафталина, старой шерсти и затхлого чулана.
— Успокойся и сбавь тон, Маргарита, — лениво протянул Олег, даже не подумав изменить позу. Он расслабленно полулежал на огромном итальянском диване с ноутбуком на коленях, одетый в вытянутые домашние штаны. — Никто ничего не испортил. Зинаида Павловна просто добавила помещению жилой вид. Ты вечно в разъездах, а я устал существовать в стерильной операционной. Теперь здесь хотя бы есть на что посмотреть и где согреться.
— На что посмотреть? — Маргарита сделала твердый шаг вперед, намеренно не снимая туфель на высоких каблуках. Тонкая шпилька с хрустом вонзилась в толстый ворс чудовищного синтетического ковра бордово-горчичного цвета, который теперь укрывал ее премиальный итальянский паркет. — На этот жуткий пылесборник с выцветшим орнаментом? Или, может быть, на вон ту дичь на стене?
Она брезгливо вытянула руку с идеальным французским маникюром в сторону стены, где еще неделю назад находилась минималистичная инсталляция из темного металла. Теперь пространство было безжалостно изуродовано огромным гобеленом с изображением оленей на водопое. Дешевая ткань пошла уродливыми волнами, будучи грубо прибитой крошечными строительными гвоздиками прямо к дорогой матовой краске цвета мокрого асфальта.
— Мать трудилась весь день, тащила это всё на себе через весь город, — огрызнулся муж, захлопнув крышку ноутбука и бросив его на край дивана. — Тебе вечно всё не так. Тебе абсолютно плевать на чужие старания. Она хотела сделать сюрприз к твоему приезду. Это качественные вещи, натуральные, они десятилетиями служили. Не то что твой бездушный пластик и холодное стекло, от которого мороз по коже.
— Твоя мать превратила элитную недвижимость в дешевую барахолку из прошлого века, — чеканя каждое слово, произнесла Маргарита, медленно продвигаясь в центр гостиной. Ее глаза сканировали масштабы бедствия. — Посмотри на этот журнальный столик. Посмотри на подлокотники моего дивана!
Продолжение:https://teletype.in/@babushka_u_podezda/gCBA5fqDFvb
