предмет интерьера, который внезапно решил, что имеет право диктовать свои условия человеку, который его содержит.
Светлана задохнулась от возмущения, судорожно хватая ртом воздух. Каждое слово мужа било точно в цель, безжалостно разрушая ее тщательно выстроенный, глянцевый миф о собственной исключительности. Она привыкла общаться заученными лозунгами из сетевых марафонов желаний, где ей ежедневно внушали, что она достойна всего мира просто по праву своего существования. Столкновение с суровой, неприглядной правдой оказалось слишком резким.
— Ты еще горько пожалеешь об этих словах! — прошипела она сквозь плотно сжатые зубы, сверля его взглядом, полным концентрированной ненависти. — Я найду себе обеспеченного человека, который будет ценить мою красоту! Который не будет считать копейки и попрекать меня куском хлеба ради своих жалких родственников!
— Ищи, Света. Прямо сейчас бери свой телефон и начинай активный поиск, — Павел безразлично пожал плечами, окидывая ее абсолютно холодным взглядом. — Только не забудь честно указать в своем виртуальном резюме, что твое базовое обслуживание обходится в сотни тысяч ежемесячно, а взамен спонсор получает исключительно претензии, надменное лицо и категорический отказ от малейшей поддержки. Посмотрим, какая огромная очередь из щедрых шейхов выстроится у нашего подъезда к завтрашнему утру.
— Мой уровень позволит мне выбирать лучших мужчин этого города, пока ты будешь гнить на своих грядках, — процедила Светлана, брезгливо переступая через разорванный буклет. — И не смей думать, что я стану цепляться за твои подачки. Но свои законные двести тысяч на текущие расходы в этом месяце я получу прямо сейчас. Завтра у меня запись в салон на сложное окрашивание и спа-программу, и я не собираюсь менять свои планы из-за твоего внезапного приступа крестьянской гордости.
Павел ничего не ответил. Он отвернулся от кухонного острова и спокойным, размеренным шагом направился вглубь квартиры, к вместительному шкафу-купе в коридоре. Светлана проследовала за ним, чеканя шаг по паркету своими пушистыми туфлями. Она ожидала продолжения перепалки, ожидала, что он начнет торговаться, выставлять условия или пытаться доказать свою значимость, как это всегда происходило раньше. Но Павел действовал с пугающей методичностью человека, который принял окончательное решение и больше не собирается тратить энергию на пустые разговоры
Он выдвинул нижний ящик и достал старую, потертую спортивную сумку из плотной темной ткани. Затем открыл свою секцию шкафа и начал доставать вещи, которые выглядели абсолютно чужеродно на фоне идеального порядка их дорогой квартиры. На свет появились выцветшие плотные джинсы со следами засохшей краски на коленях, застиранная фланелевая рубашка в крупную клетку, толстые шерстяные носки и тяжелые ботинки с жестким мыском. Павел аккуратно складывал эту грубую, рабочую экипировку в сумку, всем своим видом демонстрируя полную отстраненность от присутствующей рядом жены.
— Ты что, оглох? — громко потребовала она, останавливаясь в паре метров от него. — Я сказала, переведи мне деньги. Прямо сейчас. Можешь собирать свои лохмотья и катиться к своим ненаглядным родителям, но сначала обеспечь мне привычный уровень комфорта на эти выходные.
— Твой привычный уровень комфорта остался в прошлом, Света, — ровным тоном произнес Павел, застегивая массивную молнию на сумке. — Я заблокировал дополнительную карту, которая была привязана к моему основному счету. Можешь проверить приложение в телефоне, если не веришь на слово. На ней сейчас ровно ноль рублей ноль копеек. Доступ к моим кредиткам также полностью аннулирован. Все свободные средства, которые я заработал за этот месяц тяжелым трудом, пойдут на закупку хорошего пиломатериала, качественного рубероида и оплату доставки стройматериалов на участок отца.
