Светлана гордо выпрямилась, упирая руки в бока. Ее лицо, обычно расслабленное и транслирующее мнимую гармонию, приобрело жесткие, хищные черты. Она произносила слова «ресурс» и «энергия» с такой непоколебимой уверенностью, словно эти абстрактные сетевые термины реально могли оплатить счета за коммунальные услуги или заправить его машину.
— Это называется правильное денежное мышление, Павел. Если мужчина не в состоянии обеспечить своей женщине достойный уровень восстановления, значит, он банально плохо старается. Значит, у него непреодолимые блоки в подсознании. Я требую эту путевку в Эмираты, потому что я катастрофически выгорела от московской серости. Мне нужен чистый океан, чтобы наполнить себя правильной энергией. А твоя ветхая дача и твои вечно недовольные старики только высасывают из меня жизненные силы. Я туда не поеду ни при каких условиях. Оплачивай тур, или я вообще отказываюсь понимать, зачем мне нужен муж, который тянет меня на самое дно.
— Дно? — эхом отозвался Павел, делая тяжелый шаг навстречу жене. Внутри него стремительно закипала густая, темная ярость, окончательно вытесняя многочасовую усталость измотанного организма. — Ты сейчас на полном серьезе упрекаешь меня в том, что я не хочу потакать твоим абсурдным капризам, пока мои старики надрываются на своем участке?
— Именно! — вздернула подбородок Светлана, с вызовом глядя ему прямо в глаза. Ее идеальное, ухоженное лицо исказилось от возмущения. — Потому что успешный, уверенный в себе мужчина решает подобные вопросы играючи. Он нанимает бригаду профессиональных рабочих для своих родителей, чтобы те быстро все вскопали и перекрыли, а параллельно покупает жене путевку на хороший курорт. А ты устраиваешь дешевую трагедию из-за жалких полумиллиона рублей! Твоя главная проблема в том, что ты мыслишь категориями нищеты. Ты привык страдать, привык экономить на себе и теперь упорно хочешь затащить меня в свое беспросветное болото. Я должна восстановить свой ресурс после тяжелой московской зимы, а не гробить молодость и красоту, обслуживая чужие грядки в какой-то пыльной глуши!
— Полумиллиона рублей? Жалких? — голос Павла стал металлическим, обретая пугающую, незнакомую жесткость. Он подошел вплотную к кухонному острову и уперся напряженными руками в прохладную каменную поверхность, нависая над глянцевым куском картона. — Давай-ка проведем краткий аудит твоего так называемого ресурса. В прошлом месяце ты спустила двести тысяч на новые виниры и очередные процедуры аппаратной косметологии. До этого была брендовая сумка за сто пятьдесят, без которой тебе якобы было стыдно появляться в обществе своих бездельниц-подружек на Патриарших прудах. Я вкалываю по четырнадцать часов в сутки без выходных, тащу на себе всю финансовую нагрузку и твои бесконечные доставки готовой еды из ресторанов, чтобы ты могла строить из себя светскую львицу и рассуждать о высоких вибрациях!
— И это исключительно твой личный выбор — быть ломовой лошадью! — агрессивно парировала она, скрестив руки на груди. На ее лице блуждала надменная, покровительственная ухмылка человека, абсолютно уверенного в своей безнаказанности. — Никто не заставляет тебя горбатиться на этих стройках. Умные, предприимчивые люди делегируют обязанности и делают деньги из воздуха. А если ты способен только пахать до седьмого пота как грузчик, то не смей вымещать на мне свои дремучие комплексы неполноценности. Я женщина высокого полета. Моя энергетика напрямую зависит от уровня жизни, который ты мне предоставляешь. Если я не полечу в Эмираты, я просто зачахну в этой серой, убогой рутине. Я не для того выходила замуж, чтобы деградировать рядом с неудачником!
Павел смотрел на нее в упор, и остатки его многолетнего, слепого терпения рассыпались в прах. Перед ним стояла абсолютно чужая, холодная и расчетливая потребительница, искренне убежденная, что весь мир обязан бесперебойно вращаться вокруг ее эгоистичных желаний. Он перевел тяжелый взгляд на яркий туристический буклет. На плотной глянцевой бумаге красовались стройные
