— Да пошла ты! — взревел он, отступая на шаг назад, словно от мощного физического удара. — Я не позволю так с собой разговаривать! Я мужик, и я не буду терпеть унижения от собственной жены! Если ты не дашь деньги, я сам возьму кредит на свое имя! Прямо завтра пойду и возьму полмиллиона! И ты будешь его выплачивать вместе со мной, потому что мы находимся в законном браке!
— Бери, — с непроницаемым, ледяным спокойствием кивнула Светлана, не отрывая взгляда от его бегающих глаз. — Иди в любой банк прямо завтра утром. Только вот незадача, Дима. С твоей испорченной кредитной историей, после тех бесконечных просрочек за телевизор, которые я закрывала два года назад из своей зарплаты, тебе даже дешевую микроволновку в рассрочку не одобрят. Ты финансовый импотент. У тебя нет ни денег, ни кредитного рейтинга, ни гордости. У тебя есть только безграничная наглость и твой братец-неудачник.
Дмитрий замер, словно наткнувшись на невидимую бетонную стену. Словосочетание «финансовый импотент» ударило его наотмашь, лишив последней возможности изображать из себя оскорбленного хозяина положения. Выражение его лица стремительно менялось: от искривленной в ярости гримасы до растерянной маски человека, у которого только что безжалостно выбили из-под ног фундамент. Его грудная клетка все еще тяжело вздымалась, но агрессивный запал уже иссяк. Он судорожно сглотнул, пытаясь найти хоть один аргумент, способный пробить эту ледяную, расчетливую броню, но в его арсенале остались лишь банальные, бессильные оскорбления.
— Ты просто бесчеловечная стерва, — глухо процедил он, тяжело опираясь обеими руками о столешницу. — Зацикленная на себе эгоистка. Кому ты нужна будешь со своим экселем и банковскими счетами? Ты же абсолютно пустая внутри. Никакого сочувствия, никакой человечности.
— Зато с деньгами и без чужих кредитов, — ровным, лишенным эмоций тоном парировала Светлана, плавно опускаясь обратно на стул. Она сцепила пальцы в замок, положив их перед собой на гладкую поверхность стола. — А теперь давай перейдем к конструктивной части нашего вечера. Твоя хитроумная попытка сыграть в благородного спасителя за мой счет с треском провалилась. Твои жалкие попытки меня запугать несуществующими кредитами разбились о суровую реальность. Наш разговор подошел к своему логическому финалу, Дима.
— И что дальше? — с вызовом бросил Дмитрий, хотя в его бегающих глазах уже явственно читался животный страх перед тем, что она сейчас озвучит. Он инстинктивно втянул голову в плечи, словно ожидая физического удара.
— Дальше ты отправляешься к своему брату, — Светлана произнесла это будничным тоном, словно диктовала список покупок в супермаркете. — Вы два родных человека, у вас общие интересы, общие цели и общие долговые обязательства. Вот и объедините свои мужские усилия. Будете вместе жить, вместе прятаться от службы взыскания, вместе придумывать, где перехватить пару тысяч на очередной поход в ночной клуб. Я предоставляю тебе полную свободу действий. Можешь хоть сегодня ночью идти разгружать вагоны, чтобы спасти Антона. Моя жилплощадь больше не является вашим спонсорским центром и бесплатным санаторием.
Мужчина опешил. Он явно не ожидал такого прямолинейного и жесткого выдворения. В его привычной картине мира они должны были еще немного поругаться, обменяться претензиями, а утром он бы сделал вид, что ничего критичного не произошло, и продолжил бы пользоваться ее холодильником и комфортом. Осознание того, что его вышвыривают из удобной жизни прямиком в реальный мир с коллекторами и проблемами, подействовало на него отрезвляюще.
— Свет, подожди, давай не будем рубить сгоряча, — его голос моментально потерял былую агрессию, сменившись заискивающим, почти просящим тоном. Он торопливо убрал руки со столешницы и сделал неуверенный шаг в ее сторону, пытаясь изобразить примирительный жест. — Я просто на нервах из-за всей этой ситуации с Антоном. Перегнул палку, признаю. Ты тоже меня пойми, на меня давят, я сорвался. Не надо принимать поспешных решений из-за одной ссоры. Мы же
