квартиру, покупаю еду, оплачиваю наши отпуска. Ты живешь в абсолютном комфорте. Удобная позиция иждивенца, который при малейшей проблеме включает режим оскорбленного кормильца.
Мужчина резко остановился напротив нее. Его грудь тяжело вздымалась, лицо окончательно потеряло остатки самообладания, превратившись в маску озлобленности и бессилия.
— Я вношу свой вклад по мере возможностей! — рявкнул он, агрессивно тыча указательным пальцем в сторону стола. — Я мужик, и я решаю глобальные вопросы! И сейчас я тебе заявляю: мы должны помочь моему брату! Это даже не обсуждается!
— Не обсуждается? — Светлана слегка приподняла подбородок, пристально разглядывая раскрасневшееся лицо мужа.
В этот самый момент на столе коротко, назойливо завибрировал мобильный телефон Дмитрия. Экран ярко загорелся, высветив новое сообщение в мессенджере от контакта с именем «Антон Брат». Мужчина дернулся к аппарату, словно ошпаренный, намереваясь скрыть текст, но Светлана успела перехватить телефон первой. Она не стала его разблокировать, просто посмотрела на всплывшее уведомление на заблокированном экране, а затем перевела тяжелый, немигающий взгляд на Дмитрия.
— Разблокируй аппарат и открой переписку, — ледяным тоном скомандовала она, протягивая ему телефон экраном вверх.
— Это мой телефон, не лезь туда! — Дмитрий инстинктивно отшатнулся, засунув руки глубоко в карманы спортивных штанов, его глаза лихорадочно забегали по кухне в поисках путей к отступлению.
— Дима, ты только что требовал от меня триста восемьдесят тысяч рублей из моих личных сбережений. Если ты хочешь получить от меня хотя бы копейку, ты прямо сейчас разблокируешь этот телефон и покажешь мне, о чем вы договаривались с Антоном последние пару дней. Либо ты делаешь это, либо этот разговор окончен навсегда.
Дмитрий тяжело сглотнул. Он понимал, что окончательно загнан в угол, и его примитивные манипуляции разбились о жесткую логику жены. Нерешительно, потными пальцами он взял смартфон, приложил большой палец к сканеру отпечатков и, избегая смотреть Светлане в глаза, открыл чат с братом, после чего толкнул аппарат по гладкой столешнице обратно в ее сторону.
Светлана взяла телефон. Ее глаза быстро забегали по строчкам текста, считывая недавнюю историю сообщений. Лицо женщины оставалось пугающе спокойным, но движения указательного пальца, свайпающего экран снизу вверх, становились все более резкими и отрывистыми.
— Значит, так... — медленно, с расстановкой произнесла она, зачитывая вслух отдельные фразы из переписки. — «Братуха, коллекторы грозятся завтра приехать на работу, выручай срочно». А вот твой ответ, Дима. Отправлен сегодня в три часа дня. «Не переживай, Тоха. Светка вчера премию получила годовую, плюс у нее на счете заначка лежит. Вечером ее обработаю, бабки там нормальные. Завтра утром перекину всю сумму, закроем твоих шакалов».
Она положила телефон экраном вниз и сложила руки перед собой в замок. Дмитрий стоял, опустив голову, не в силах выдавить из себя ни слова оправдания. Вся его агрессия испарилась в ту секунду, когда его за спиной спланированная интрига была вытащена на свет.
— «Обработаешь меня», значит? — Светлана произнесла это ровно, без крика, но от этого ее интонация звучала еще более угрожающе. — Ты уже распорядился моими деньгами. Ты пообещал их своему непутевому брату, даже не потрудившись узнать мое мнение. Ты не просто нахлебник. Ты обыкновенный паразит, который сидит в моем доме, ест мою еду и планирует, как бы половчее выпотрошить мои счета ради спасения такого же неудачника.
— Ты думал, я проглочу эту дешевую разводку, Дима? Посмотрю на твои надутые щеки, проникнусь жалостью и послушно побегу переводить свои заработанные деньги на карту твоему брату-алкоголику? — Светлана смотрела на мужа с брезгливым любопытством, словно перед ней на чистой столешнице внезапно обнаружилось отвратительное насекомое. — Вы два взрослых, здоровых лба. Тебе тридцать пять, ему тридцать два. И вы на полном серьезе сидели в мессенджере и обсуждали, как будете доить женщину,
