Тамара Николаевна знала про эти деньги. Алексей рассказал — как рассказывал матери всё, что происходило в его жизни, это была детская привычка делиться. Марина не запрещала. ***
Разговоры про Светлану начались в январе.
За ужином — Тамара Николаевна приезжала по воскресеньям, это было заведено давно — свекровь вдруг завела тему как бы между делом, накладывая себе салат.
— Света совсем замоталась. Андрей третий месяц без работы, она одна тянет ипотеку. Я смотреть не могу.
— Найдёт работу, — сказал Алексей.
— Когда найдёт — неизвестно. А платить каждый месяц. Она уже похудела, я вижу.
Марина ела и молчала. Это был просто разговор. Она не придала значения.
Следующее воскресенье — снова.
— Света звонила. Говорит, не знает, как дотянуть до весны. Андрей что-то смотрит, но пока ничего. А банк ждать не будет.
— Мам, ну что мы можем сделать, — сказал Алексей.
— Ну как что, — Тамара Николаевна сказала это легко, почти удивлённо, как будто ответ очевидный. — Помочь. Семья же.
Алексей кивнул неопределённо. Марина подняла глаза от тарелки, посмотрела на свекровь. Та смотрела на сына.
***
Конкретное предложение прозвучало на третье воскресенье.
Тамара Николаевна дождалась, пока Марина вышла на кухню за чаем, и сказала Алексею — негромко, но Марина всё равно слышала:
— Лёша, вы же откладывали. У вас есть деньги. Одолжите Свете — она вернёт, как Андрей устроится. Полгода, максимум год.
Марина вернулась в комнату. Села.
— Сколько Света хочет занять? — спросила она спокойно.
Тамара Николаевна посмотрела на неё — слегка удивлённо, как будто не ожидала прямого вопроса.
— Ну миллион. Чтобы спокойно выдохнуть, пока Андрей ищет.
— Миллион, — повторила Марина.
— Ну да. У вас же есть.
— У нас есть деньги на квартиру, — сказала Марина ровно. — Мы три года копили. Миллион — это почти всё, что у нас есть.
— Ну Света вернёт. Это же не навсегда.
— Тамара Николаевна, под расписку? С указанием срока возврата?
Свекровь поставила чашку.
— В семье так не делают.
— В семье как раз так и делают, — сказала Марина. — Чтобы не было недопонимания потом.
Тамара Николаевна посмотрела на неё. Потом перевела взгляд на сына:
— Лёш, поговори с женой.
***
Алексей поговорил с ней вечером, когда мать уехала.
— Марин, это же Света. Сестра моя. Не чужой человек.
— Я понимаю, что не чужой.
— Им сейчас тяжело. Андрей найдёт работу, они вернут.
— Лёш, — Марина говорила спокойно, без повышения голоса. — Я хочу задать тебе несколько вопросов. Не для того чтобы поспорить — чтобы мы оба понимали, о чём говорим. Хорошо?
Он кивнул.
— Андрей ищет работу три месяца. За это время он нашёл хоть что-нибудь? Временное, подработку?
— Ну... не знаю. Мама не говорила.
— Сколько Света зарабатывает?
— Ну она в садике работает. Тысяч сорок, наверное.
— На сорок тысяч ипотека плюс жизнь плюс миллион вернуть за полгода. Как ты себе это представляешь?
Алексей замолчал.
— Я не говорю «нет» из жадности, — продолжала Марина. — Я говорю, что миллион, который мы дадим «на полгода», — это деньги, которые мы не увидим очень долго. Если увидим вообще. И тогда наша квартира — это ещё три года копить. Минимум.
— Но это же сестра.
— Это сестра. И я не враг твоей сестре. Но я также не готова отдать три года нашей жизни, потому что твоя мама так решила.
Алексей нахмурился.
— Ты думаешь о деньгах, а не о людях.
— Я думаю о нас, — сказала Марина. — Это моя работа в нашей семье.
Он ушёл в другую комнату. Разговор закончился ничем.
***
Тамара Николаевна позвонила в среду — Марине, не Алексею. Это был новый ход.
— Марина, я хочу тебе кое-что объяснить.
— Слушаю.
— У Светы осталось по ипотеке пятьсот тысяч. Понимаешь? Всего пятьсот. Она почти выплатила. Если сейчас закрыть — квартира её, свободна, и она вздохнёт. Найдёт работу получше, всё наладится.
Марина секунду молчала.
— Тамара Николаевна, вы сейчас сказали, что по ипотеке осталось пятьсот тысяч.
— Да.
— А просите миллион.
Пауза.
— Ну... Им ещё на жизнь надо. Андрей без работы, нужен запас.
