— Работаешь? — В голосе Нины Павловны мелькнуло что-то похожее на удивление, но быстро прошло. — Ну так перенесёшь на кухню. Там же стол есть.
— На кухне стол для еды.
— Валюша, не придумывай. — Свекровь взяла пирожное из коробки, осмотрела. — Я пожилой человек, мне угол нужен. Или ты хочешь, чтоб я на диване в гостиной спала?
Андрей смотрел в тарелку.
Валя встала, собрала посуду и ушла на кухню.
Нина Павловна посмотрела ей вслед и тихо сказала сыну:
— Обиделась. Характер у неё, Андрюша. Ты с ней построже, а то распустилась.
На кухне звякнула тарелка.
Первая неделя прошла как в тумане.
Нина Павловна вставала в шесть утра и сразу шла на кухню. Гремела посудой, открывала окно — «проветрить», переставляла Валины баночки со специями, потому что «так неудобно стоят». К семи на плите уже что-то варилось, и запах лука расползался по всей квартире.
Валя работала из дома. Переводы, дедлайны, клиенты в разных часовых поясах. Во второй комнате у неё стоял нормальный стол, второй монитор и тишина — то, без чего она не могла работать.
Теперь тишины не было.
— Валюша, ты где? — Нина Павловна открывала дверь без стука. — Тут курьер пришёл, я не знаю, твоё или нет.
— Моё. Спасибо.
— А что заказывала?
— Картридж для принтера.
— Зачем принтер, когда в МФЦ всё распечатают?
Валя закрыла глаза на секунду.
— Мне нужно работать, Нина Павловна.
— Работай, я не мешаю. — Свекровь прислонилась к дверному косяку. — Слушай, а много платят за эти твои переводы?
— Достаточно.
— Ну-ну. — Тон был такой, что «ну-ну» означало «сомневаюсь». — Андрюша вот на заводе, там зарплата настоящая. А ты сидишь тут одна, с компьютером…
— Нина Павловна, у меня звонок через десять минут.
Свекровь ушла. Через двадцать минут снова заглянула — принесла чай, которого Валя не просила.
— Поставлю тут. Остынет — выпьешь.
К концу второй недели Валя перестала оставлять продукты на виду. Нина Павловна имела привычку «попробовать» — и от купленного на неделю йогурта к вечеру оставалась половина.
— Я чуть-чуть, — объясняла свекровь. — У меня давление, мне кислое полезно.
Андрей вечерами садился между ними как миротворец ООН и делал вид, что всё нормально.
— Мам, ну не надо в комнату без стука.
— Я тихонько.
— Не тихонько.
— Андрюша, я в собственном доме…
— Это не твой дом, — сказал он. И сразу осёкся, потому что Нина Павловна посмотрела на него так, что слова закончились.
— Не мой. — Она встала. — Ясно.
Ушла к себе. То есть в Валин кабинет, где теперь стояла её кровать, шерстяное покрывало и фотография покойного мужа на тумбочке.
Диван вынести не дала Валя. Диван просто сдвинули к стене.
На следующий день Нина Павловна приготовила борщ на три дня вперёд, перемыла все окна и переложила Валины документы «чтоб не мялись».
— Где мои бумаги? — Валя стояла посреди кабинета.
— Вон, в ящике. Я сложила аккуратно.
— Там был договор с клиентом. Срочный.
— Я не выбрасывала, не волнуйся.
— Они были разложены в определённом порядке!
— Ну порядок странный — всё вперемешку. — Нина Павловна пожала плечом. — Я как лучше хотела.
Валя нашла договор под стопкой старых квитанций.
Вечером она позвонила подруге Галке. Говорила долго, стоя у окна на кухне, почти шёпотом.
— Галь, я не могу так. Уже месяц.
— А Андрей что?
— Андрей видит маму раз в день. Утром уходит, вечером приходит на готовый ужин. Ему нормально.
— Валь, ты должна поговорить серьёзно.
— Я говорю. Она не слышит.
— Тогда пусть Андрей…
— Галка. — Валя помолчала. — Я кое-что придумала.
В субботу утром Валя встала раньше всех.
Сварила кофе, села за стол и разложила перед собой три листа бумаги. Когда Андрей вышел на кухню в половине девятого, она уже всё перечитала дважды.
— Ты чего так рано? — Он потянулся к чайнику.
— Садись. Нам надо поговорить до того, как встанет мама.
Андрей посмотрел на бумаги. Сел.
— Это что?
