— Пешком, Аня. Пешком. Машина остается в семье. Тебе бензин заправлять будет не на что, а мне пригодится как вторая, рабочая лошадка. Или продам, куплю Веронике подарок. Серьги, например.
— Ты даже до метро меня не подбросишь? — спросила Аня, глядя в его пустые, стеклянные глаза. На улице шел дождь со снегом, было уже за полночь.
— Такси вызови. Ах да, там же тариф повышенный... — он притворно вздохнул. — Ну, прогуляешься. Освежишь голову. Может, поумнеешь, поймешь, кого потеряла.
Лариса Дмитриевна уже открыла входную дверь, впуская в теплую квартиру холодный сквозняк подъезда.
— Иди с богом, деточка, — сказала она, но в её тоне не было бога. — И забудь сюда дорогу. Кирилл теперь человек государственный, ему скандалы с бывшими приживалками не нужны. Если узнаю, что ты где-то болтаешь лишнее — у нас есть связи в прокуратуре. Сама понимаешь, жизнь тебе устроят веселую. Так что исчезни тихо. Как пыль.
Аня перешагнула порог. Она не оглянулась. За её спиной не было ничего, кроме предательства. Она услышала, как Кирилл сказал матери:
— Нужно завтра клининг вызвать с самого утра. Чтобы ни волоска её не осталось. Вероника не переносит запах дешевизны.
Дверь захлопнулась с тяжелым, металлическим лязгом. Затем дважды провернулся замок. Щелк. Щелк.
Аня стояла на лестничной площадке. В тишине подъезда было слышно, как за дверью её бывшей квартиры, её бывшего дома, раздается смех. Они смеялись легко и непринужденно, обсуждая планы на завтра, меню бранча и новую жизнь, в которой для неё не осталось места даже в виде воспоминания.
Она взялась за ручку чемодана и покатила его к лифту. Колесики грохотали по кафелю, эхом отлетая от стен. Лифт не работал. Аня вздохнула, подхватила чемодан и начала спускаться по лестнице пешком, в темноту первого этажа, навстречу холодной ночи. В кармане завибрировал телефон — пришло уведомление от банка: «Карта заблокирована владельцем счета». Кирилл не стал ждать утра.
Аня вышла из подъезда под ледяной дождь. Она подняла воротник, вдохнула сырой воздух и сделала первый шаг прочь от дома, где её «съели» заживо. В окнах пятого этажа горел яркий, праздничный свет. Там праздновали победу. Но Аня знала одно: хищники в той квартире рано или поздно начнут жрать друг друга, когда закончится другая еда. А она была свободна. Голая, босая, ограбленная, но живая…
Автор: Психология ужаса/Рассказы
