Алексей разговаривал с ней долго, ушёл на кухню, прикрыл дверь. Марина укладывала Мишу, пела ему что-то вполголоса, слышала только обрывки разговора — что-то про Катю, про осень, про деньги. Она не придала этому значения. Катя, младшая сестра Алексея, часто что-нибудь придумывала: то курсы по дизайну, то поездка с подругами, то очередная идея, требующая вложений от родителей или брата.
Но на этот раз всё оказалось серьёзнее.
Катя выходила замуж. Жених — Роман, тридцать два года, работал менеджером в строительной компании — хотел свадьбу «как у людей»: зал на сто человек, фотограф, выездная церемония с ведущим. Родители Алексея жили на пенсию и могли дать максимум пятьдесят тысяч. Роман, по словам свекрови, намекнул: если свадьбы не будет — будет ли вообще женитьба, это ещё вопрос.
Алексей принял решение сам. Марина узнала об этом через неделю — случайно.
Она взяла его телефон, чтобы позвонить подруге, свой разрядился прямо во время разговора. Экран засветился, и первым делом Марина увидела сообщение от свекрови: «Сынок, деньги получили, спасибо тебе огромное, Катюша так рада, ты настоящий брат». Марина перечитала дважды. Потом открыла приложение банка — она знала пароль. Баланс показывал четыре тысячи двести рублей.
Она положила телефон на стол. Посидела минуту. Потом встала, пошла на кухню, налила воды и выпила её стоя, глядя в окно на соседний дом.
Алексей через десять минут вышел из ванны — весёлый, начал рассказывать что-то про коллегу. Марина сидела за кухонным столом.
— Ты снял деньги? — спросила она.
Он сразу понял. Пауза вышла слишком долгой.
— Марин, я хотел сказать тебе, просто не знал как…
— Ты снял наши деньги и отдал Кате на свадьбу?
— Понимаешь, мама позвонила, она плакала, говорила, что Катя расстроена, что Роман может передумать…
— Алёша. — Марина говорила тихо и ровно, что было страшнее крика. — Мы три года копили. Три года я считала каждую тысячу. Ты даже не сказал мне. Просто взял и снял.
— Ну что ты так… Это семья. Один раз в жизни свадьба.
— У нас тоже один раз в жизни был, — сказала она. — Мы справили без чужих денег.
Алексей сел напротив. Он выглядел растерянным — не виноватым, а именно растерянным, как человек, который сделал, как считал нужным, и не понимает, почему это вдруг стало проблемой.
— Я думал, ты поймёшь. Мы же ещё накопим.
— Ещё три года? — спросила Марина. — Мише тогда будет семь. Он пойдёт в школу из квартиры, где до сих пор советские обои и ванная без нормального пола.
— Марин…
— Я хочу, чтобы они написали расписку.
Алексей посмотрел на неё, как если бы она сказала что-то неприличное.
— Расписку? Это мои родители. Это Катя.
— Это четыреста восемьдесят тысяч рублей, — ответила она спокойно. — Я не требую ничего особенного. Просто бумага, что они вернут. Это нормальная практика при таких суммах.
— В нашей семье так не делают.
— А я думала, что в нашей семье не снимают общие деньги без разговора, — сказала Марина. — Но вот же.
Разговор закончился ссорой — первой за долгое время. Той, после которой не засыпают рядом, а лежат каждый у своего края кровати, уставившись в потолок, и делают вид, что уже спят.
Свекровь позвонила на следующий день, около полудня, когда Марина была на работе.
— Мариночка, я слышала, ты обиделась. Но пойми, это же семья. Мы разве чужие?
— Я не обиделась, Валентина Ивановна. Я просто считаю, что такие суммы нужно фиксировать.
— Расписку! — Голос свекрови стал резче. — Ты хочешь, чтобы мы расписку написали, как какие-то должники? Алёша вырос в семье, где доверяют друг другу. Мы всегда помогали, никогда ничего не требовали обратно.
— Именно поэтому я и прошу написать, — сказала Марина терпеливо. — Чтобы не было недопонимания. Чтобы все знали, что это не подарок, а требует возврата.
— Значит, ты не доверяешь нам. — Пауза. — Я скажу тебе честно, Мариночка: Алёша под каблуком у тебя. Это не мужское дело — спрашивать жену, куда деньги потратить.
Марина закрыла глаза и ответила ровно:
— До свидания, Валентина Ивановна. Хорошего вам дня.
