Антон всегда был добрым и безотказным человеком. Именно это Вика когда-то считала его главным достоинством — когда они только познакомились, его готовность прийти на помощь казалась ей редкостью. Но со временем она стала понимать, что его доброта давно перестала быть чертой характера и превратилась в слабость, которой его родственники пользовались с завидной регулярностью.
Свекровь, Нина Петровна, звонила сыну каждую неделю с новыми нуждами. То ей срочно требовались дорогие импортные витамины, то сломался телевизор и нужен был новый, то внезапно появилась возможность взять путёвку в санаторий по выгодной цене. Каждый раз она начинала разговор с вздохов и жалоб на здоровье, а заканчивала конкретной суммой. Антон никогда не отказывал матери.
Брат Антона, тридцатилетний Игорь, и вовсе превратил старшего брата в свой личный резервный фонд. Игорь был вечным искателем себя: за последние пять лет он сменил четыре работы, два раза порывался открыть собственный бизнес и столько же раз прогорал. Антон каждый раз оплачивал ему то зимнюю резину, то ремонт машины, то помогал закрыть мелкие долги. Жена Игоря молча принимала всё это как должное, а дети привыкли, что дядя Антон — неиссякаемый источник дорогих подарков.
Вике всё это было известно. Она терпела долго, искренне пытаясь понять мужа. Но терпение у людей имеет свой предел.
Когда Антон вернулся с работы, ужин уже стоял на столе, а Вика сидела напротив с ноутбуком. Муж сразу почувствовал напряжение — жена смотрела на него слишком спокойно, с тем особым спокойствием, которое бывает перед грозой.
- Садись, поешь. Нам нужно поговорить, - сказала она ровным голосом.
Антон снял куртку, вымыл руки и осторожно сел за стол.
- Что случилось?
- Я сегодня увидела уведомление на твоём телефоне. Списание по кредиту. Антон, у нас нет никакого кредита. Объясни мне, пожалуйста.
Муж побледнел. Он отложил вилку, опустил глаза и долго молчал. Вика не торопила его, просто ждала.
- Вик, понимаешь... Игорю срочно понадобились деньги. У него там какие-то проблемы с поставщиком на новой работе, они грозились делом уголовным, - начал объяснять Антон. - Я взял полмиллиона на себя. Он обещал отдавать по частям.
- Полмиллиона, - медленно повторила Вика. - И сколько он уже вернул?
- Ну, пока... пока ничего. Говорит, сейчас тяжело, раскручивается только, - пробормотал Антон, глядя в тарелку.
- Значит, ты тайно от меня взял кредит на полмиллиона рублей. Отдал их своему брату, который уже несколько месяцев ничего не возвращает. И всё это время молчал, пока я гадала, почему у нас в конце месяца снова не хватает денег отложить на отпуск.
Антон поднял на неё глаза. В них было виноватое выражение человека, который знал, что поступил неправильно, но никак не мог определиться — сожалеть об этом или защищаться.
- Я не хотел тебя расстраивать. Думал, он быстро отдаст.
- Быстро, - Вика тихо усмехнулась. - За пять лет Игорь ни разу ничего не вернул быстро.
Она повернула к нему ноутбук. На экране была таблица — Вика вела её сама, тихо и методично, последние восемь месяцев.
- Вот смотри. Здесь телевизор для твоей мамы — двадцать две тысячи. Здесь куртка и кроссовки для сына Игоря к школе. Здесь ремонт машины брата, два раза за год. Вот путёвка в санаторий для Нины Петровны. Витамины — каждый месяц. Телефон племяннице. И наконец, вот этот кредит.
Антон смотрел на цифры молча. Итог за год выглядел пугающе внушительно.
- А теперь наша колонка, - продолжила Вика. - Ремонт в ванной мы переносим уже третий год. Я хожу в старом пуховике, который купила ещё до свадьбы. Мы ни разу за три года нормально не отдохнули. В прошлый отпуск мы доехали до ближайшего водохранилища, потому что больше денег не было. Ты помнишь?
- Помню, - глухо сказал Антон.
- Антон, я устала. Я устала понимать твою семью, устала оправдывать твою щедрость, которую они давно воспринимают как обязательную. Ты не помогаешь им — ты их кормишь. И пока ты их кормишь, они не научатся жить своими силами.
