Вчера поймал себя на мысли: мне почему-то легче с женщинами, у которых внутри уже что-то сломано, чем с теми, у кого всё более-менее нормально.
Ну не совсем психически больные, но вот это внутреннее повреждение я считываю моментально. И рядом с такими мне понятнее.
Я их узнаю, я знаю, как с ними общаться.
А когда напротив женщина цельная, живая, без этой привычной трещины внутри — я иногда теряюсь.
Не потому что она плохая.
Наоборот.
Когда долго живешь среди людей, у которых внутри вечно что-то болит, гниёт, висит, тянется сзади. И в какой-то момент начинаешь это воспринимать как норму. Как родной язык.
А спокойный человек, которому не надо ничего доигрывать, доказывать, затыкать, спасать в себе — как будто уже опасная территория.
И вот это мне в себе не нравится.
Потому что одно дело — видеть людей глубже.
Другое — настолько привыкнуть к поломанности, что «здоровость» начинает тебя напрягать.
