Публикации канала «Таинственный мир»

СТРАННАЯ ИСТОРИЯ Друг детства переехал в другой город. Все звал меня приехать, посмотреть, как он устроился. Но мне все было некогда. Да и добираться было прилично, около 800 км. Ну и, признаться, ленился я. Это надо было выкраивать минимум 4 дня, рано вставать, весь день ехать на машине. Потом также возвращаться на машине. Но, как говориться, сколько веревочке не виться, а конец будет. В общем, по прошествии полутора лет все-таки пришлось мне уважить друга. Долго раскачивался, но в итоге взял неделю отгулов и отправился в гости. Дорога была ужасная: трасса вся забита, в нескольких местах из-за ремонта вообще однополоска – стоишь по полчаса. В общем, доехал я до этого города уже ближе к ночи. Весь измотанный, сил никаких. На въезде, как обычно, частный сектор, какие-то промышленные здания, и вдруг неожиданно – больница. Самое страшное, четырехэтажное здание было объято огнем. Мои руки сразу вывернули руль в сторону катастрофы. Подъехал, выскочил. Около входа стоит растерянный врач и две санитарки. Все в шоке. Не знают, что делать. Больница уже этажа до третьего горит. Я видел, как в пылающем здании бегали люди. В раскаленных окнах мелькали чьи-то тени. Воздух сотрясали ужасающие крики, многие из которых были предсмертными. Я никогда не был героем, но тут будто что-то прорвало. Намочил водой тряпку, прижал ко рту и вбежал внутрь. Двигался на звуки, пока не увидел женщину. Она лежала на полу и плакала. Не задумываясь, схватил ее и рванул к выходу. Так быстро я никогда не двигался. Казалось, будто летел сквозь пламя. Выбежав, передал женщину врачу и двинул назад. Таким образом, я вытащил шестерых, когда обрушились перекладины верхних этажей, полностью перегородив вход. Я еще долго слышал, как кричали еще живые люди, понимающие, что их уже никто не спасет. Когда здание прогорело наполовину, приехали пожарные. Причем на такой рухляди, которую я последний раз видел в детстве. На верхних этажах никто не кричал, спасать было уже некого. Пожарные начали заливать горящую больницу, а я сел в машину и поехал. Я был весь в саже, и состояние было чудовищное. Больше всего хотелось напиться и лечь спать. Друг встретил меня с недоумением, долго разглядывая мой внешний вид. Рассказывать я ничего не стал, сославшись на усталость. Помылся в душе и лег спать. Ночь пролетела, как пара минут. Проснулся совершенно разбитым и пошел на кухню Друг сообразил яичницу на двоих. В процессе завтрака я рассказал все, что произошло накануне. Мой товарищ побледнел и начал в спешке собираться, приказав мне делать то же самое. Выскочив во двор, мы сели в его машину и помчались куда-то. Все это время друг не произнес ни слова, игнорируя все мои вопросы. Наконец, мы доехали почти до выезда из города, вернее до того места, где вчера я увидел горящую больницу. Только многое изменилось. Казалось, пожар произошел очень давно. Само здание было полуразрушено и вообще с трудом угадывалось, сколько этажей в нем было. Сгоревшие стены были расписаны граффити, а все руины сплошь поросли сорняками. – Здесь? – спросил друг. – Да… Только как это возможно? – Юра, больница сгорела больше сорока лет назад. Сгорела из-за нерадивости наших служб и персонала. Удалось спастись лишь девятерым, трое из которых и были в числе персонала. Историю удалось спустить на тормозах, но все в городе об этом знают и рассказывают до сих пор.

Случай у колодца Разговорился я по работе с одним мужиком откуда-то из-под Тамбова. Как обычно я не смог не навести собеседника на тему сверхъестественного в нашей жизни. Вот он мне и рассказал жуткую историю, которая с ним произошла однажды. Буду писать от его лица. Я живу в небольшом районном центре. Питьевая вода в черте города ни разу не питьевая, поэтому я каждую неделю езжу за водой далеко за город. Где у меня на примете есть лесной колодец с хорошей чистой водой. Вероятно, им пользуются жители деревни неподалеку, потому что колодец в отличном состоянии – свежий сруб, объявления с просьбой не мусорить и столик для ёмкостей. Обычно я набираю себе несколько восьмилитровых пластиковых бутылок, воды в которых мне хватает где-то на неделю. Так как колодец неглубокий, я просто опускаю бутылки в воду и удерживаю, пока они не наполнятся. Для этого приходится сильно наклониться к поверхности воды, и я практически всем телом влезаю в сруб – снаружи остаются только мои зад и ноги. Это уточнение важно для рассказа. Как-то раз я поехал туда зимой. Ночью выпал снег, и возле колодца натопал следы только я. Сам колодец находился на краю небольшого холма, заросшего соснами. Вода из него стекала по желобу в неглубокий овражек и образовывала ручей, убегающий через поляну в лес. И вот я набрал воды в первую емкость, встал и распрямился, чтобы передохнула спина. Огляделся. И заметил, что на другом конце поляны в лесу будто кто-то стоит. Зрение у меня хорошее, но на фоне белого снега и темного валежника что-то определенное разглядеть не удалось. То ли человек, то ли куст можжевельника с шапкой из снега. Меня это никак не взволновало, я поднял бутылку на пригорок и взял в руки другую, намереваясь опустить ее в колодец. Внезапно с той стороны, где мне что-то мерещилось, раздался громкий треск, и я увидел, как над кустами взлетел снег, словно кто-то вскочил и умчался за деревья. В тот момент я решил, что это какая-то собака или даже лось. Я немного постоял, всматриваясь в лес и окрестности. И решил продолжить свое занятие. Наклонившись к воде, я стал наполнять бутылку, но через несколько минут почувствовал себя неуютно: мало ли кто там бегает по лесу, а я торчу тут задом наружу, совершено беспомощный. Я даже ощутил на себе чей-то взгляд. Высунулся из колодца. Еще раз огляделся. Абсолютная тишина. Падают редкие снежинки. Никого и ничего подозрительного вокруг. Посмеявшись над своей подозрительностью, я снова вернулся к занятию. И тут ощущение, что кто-то у меня за спиной, стало ну очень сильным. Таким, что уже не подавишь силой воли. Я в раздражении вылез из сруба, решив закурить и успокоить нервы. Вокруг по-прежнему была тишина. Потянувшись в карман за сигаретами, я посмотрел вниз. И всего лишь в паре шагов от себя я увидел следы. Рядом со своими. Босые. Вроде человеческие, но в то же время какие-то не такие. Следы цепочкой шли со стороны поляны и заканчивались возле меня на расстоянии вытянутой руки. И я точно знал, что десять минут назад их тут не было, потому что на снегу лежала крышка от бутылки, которую я временно туда положил – необычные следы уж я бы заметил. Трудно описать, какая паника охватила мое тело и ум. Я торчу безоружный перед невидимым существом, и понятия не имею, что делать. В общем, мой мозг все решил за меня. Я заорал дурным голосом и, схватив стоявшую у ног бутылку с водой, плеснул ледяной водичкой на предполагаемого невидимку, а сам гигантским прыжком отскочил за сруб. Выплеснутая вода в самом деле встретила на пути какую-то преграду, кто-то громко и тонко заверещал. Я увидел, а точнее, услышал, как нечто побежало от меня по склону, провалилось в желоб колодца, с визгом вылетело оттуда и, прошлепав по ручью, выбралось на поляну, где я не смог уже его отследить.

Когда умирает человек, то есть, как вы знаете, такой обычай - сидеть ночью у гроба усопшего. Недавно умер дед моего мужа, приехали в деревню на похороны. Так вышло, что ночью у гроба дедули оставили меня, несколько родных, и одна очень интересная соседка баба Аня вызвалась, как она выразилась, "покараулить покойника". Ну, как обычно и бывает, бабушки шепотками ведут свои беседы о том о сем и о загробной жизни. Я не вникала в суть, пока не вступила в разговор баба Анна. Она, надо сказать, сразу вызвала у меня интерес: строгая такая, очень величавая... Баба Аня дотошно принялась расспрашивать, как одевали покойника, что в гроб положили, даже приподняла покрывальце и посмотрела, что да как. Я очень удивилась, зачем ей это надо. Дальше рассказ от лица бабушки. "У нас в деревне всякие люди есть, так вот, не приглядишь за покойным, потом, глядишь, сосед его чахнет. Лечить приведут, а там уж и наговорено всякого, да насмерть. Я ещё молодая была, мы с мамкой моей еле отвели такую беду: соседки две в ссоре были, так одна удумала - водой, что покойного обмывали, напоила обманом свою соперницу. Когда к мамке принесли, та уж насквозь земелькой пахла. Потом сами болели, на постах да в битвах с наговором еле смерть отвели. Раньше мама, а теперь уж я всегда, где покойный, сторожим. Что ж думаешь, было всякое: то фото чьё-то вытащишь, то по глупости что-то не так сделают. На похоронах даже нечаянно можно страшного допустить." Дальше пошли советы бабы Анны. Не должно возле гроба стоять 13-ть человек, если такое случилось, жизнь 13-го будет короткой. Беременным на похоронах быть нельзя. Если умер близкий человек, и избежать нельзя, то ни в коем случае не целовать покойного в лоб, младенец ещё не защищен, и это может плохо отразиться. Приехав с похорон, беременной надо немедленно переодеться и вымыться из ковша. Поливая себя водой, приговаривать: "Мертвым гнить, нам с деткой жить." Если мимо окна проносят покойного, а ребенок до года спит, то лучше разбудить, чтобы мертвец себе ангела не забрал. Смотреть на похороны в окно нельзя, можно беду накликать. Если мертвеца дома обмывают, то после уж выкидывают всё - и таз, в котором вода была. До сорока дней вещи покойного не раздают и не дарят ни в коем случае. Нельзя дома устраивать алтарь из фотографий усопшего, ему это во вред, земное не отпускает, поэтому же долго плакать и унывать нельзя, в слезах топишь его душу и упокоиться не даешь. Лучший помин для души не водка, а милостыня. На кладбище в гости к покойному ходят лишь до пяти вечера. Если покойный мерещится, то читается сон Богородицы трижды в день, после вбивается гвоздь в пол у порога, и нужно сказать: "Иди, (имя покойного), спать". Некоторые советы я переписала, хоть и не во всё верится, но, говорят, баба Аня сильная знахарка, и дело своё знает... Может, что и пригодится. Здоровья вам и вашим близким.

Мой муж настаивал на том, чтобы каждый вечер самому купать нашу маленькую дочь — когда однажды вечером я тайно... проследила за ним, у меня подкосились ноги На протяжении трёх недель мой муж Дэниел не позволял никому другому купать нашу двухлетнюю дочь. Даже мне. Поначалу это не казалось мне странным. Он всегда был заботливым отцом. Он возвращался с работы совершенно измотанным, но всегда находил время, чтобы поиграть с Эммой. Иногда он говорил, что купание — это их особая традиция отца и дочери. Но вскоре поведение Эммы изменилось. Каждый вечер, как только Дэниел брал её белое полотенце, моя дочь начинала нервничать. Она подбегала ко мне, крепко обхватывала мои ноги и плакала: — Пусть мама… не папа. В первый раз Дэниел лишь рассмеялся. — Сегодня она просто не в настроении. Ей два года. Завтра она захочет чего-нибудь другого. Но на следующий вечер всё повторилось. А потом произошло снова. Каждый раз Дэниел брал её на руки, относил в ванную и закрывал дверь. Он включал воду, чтобы я не могла услышать, что происходило внутри. Когда я пыталась присоединиться к ним, он вставал перед дверью. — Я сам справлюсь. А ты немного отдохни. Однажды вечером я заметила, как он спрятал в карман небольшую металлическую коробочку. Я спросила, что это такое. Выражение лица Дэниела сразу изменилось. — Это кое-что с работы. — Тогда почему ты берёшь это с собой в ванную? Он несколько секунд молча смотрел на меня. — Я же сказал, что это неважно. В ту ночь я не могла уснуть. Перед глазами постоянно возникало испуганное лицо Эммы. Я вспоминала, как крепко она прижималась ко мне и умоляла не позволять отцу купать её. На следующее утро я заметила красное пятно на её спине. — Что это? — спросила я. Дэниел даже не посмотрел на меня. — Наверное, она поцарапалась во время игры. — Ты не заметил этого, когда купал её вчера вечером? — Нет. Он быстро схватил ключи и вышел из дома. Именно тогда я впервые по-настоящему испугалась. Днём я позвонила нашему педиатру. Медсестра сказала, что в последние недели мы не посещали врача. Я спросила, звонил ли им Дэниел, но она ответила, что не может сообщить мне эту информацию. К тому времени, когда вечером он вернулся домой, я уже решила, что сама искупаю Эмму. — Сегодня это сделаю я, — сказала я, беря полотенце. Дэниел преградил мне дорогу. — Нет, Лора. Его голос звучал спокойно, но лицо было напряжено. — Она и моя дочь тоже. — Я знаю. — Тогда отойди. — Я не могу. Я посмотрела ему в глаза и прошептала: — Что ты от меня скрываешь? Дэниел побледнел. На мгновение мне показалось, что он собирается рассказать мне всё. Но затем он поднял Эмму на руки и отнёс её в ванную. На этот раз он запер дверь изнутри. Через несколько мгновений моя дочь начала плакать. — Больно, папочка… Затем я услышала голос Дэниела: — Я знаю, милая. Потерпи ещё немного. Мама пока не должна знать. Моё сердце едва не остановилось...

История женщины из Омска Моя тётя Лена в 1943 году жила в районном центре с сыном и мужем Ваней. Он был молодой, красивый. На фронте ему снарядом оторвало ступню. После этого Ваню комиссовали. Он ходил на костылях. Работал Ваня начальником почты. Был он очень общительный. В помещении почты всегда было полно народу. По самым разным вопросам к нему обращались. Особенно много приходило женщин. Где по делу, а где и лишний раз поболтать с начальником, пошутить. Лена очень ревновала мужа, боялась, что его уведут. У тёти была подруга Нина. Дружили семьями. Однажды муж Нины купил мотоцикл, после чего стал нарасхват. То кто-то рожает, то срочно в город надо, то просят покатать в любое время суток - он никому не отказывает. И в снег, и в дождь, и в слякоть несётся, как дурной. А Нина не спит, волнуется за него. Измучилась вся. И вот от соседки Нина узнала, что в соседнем селе, в 15 километрах от них, живёт женщина, которая предсказывает судьбу наперёд. И предсказания её всегда сбываются. Она уговорила Лену вместе сходить к той женщине, узнать, что ждёт впереди. Время было очень тяжёлое. В сельпо почти пусто. Но сельчане кто поросёнка, кто коровёнку держали. За гадание надо было чем-то платить. Наличных денег почти ни у кого не было. Так что Лена взяла из своих запасов кусок сала, а Нина - горшочек сметаны и десяток яиц. Тётка хотела узнать, как у неё с Иваном судьба дальнейшая сложится. Нина же - про будущее мужа, уж очень он лихачил. Идут, солнце высоко, дело к обеду. Сели в тенёчке под деревом перекусить. Лена говорит: - Слушай, Нина, вот отдам я ей этот кусок сала. А что она мне наговорит - неизвестно. Сбудется не сбудется, а сала не вернёшь. Нина ответила, что ей отдать сметану и яйца гадалке не жалко. Сбудется не сбудется, а всё на душе легче будет. В общем, перекусили они и пошли дальше. Заходят в село. Идут, на улице никого - самая жара, все по домам сидят. Шли-шли, видят, у ворот на лавке сидит женщина. Они спросили, где живёт гадалка. Женщина ответила, что это она и есть. Нине женщина показала на калитку, мол, проходи во двор, а Лене сказала, что ей гадать не будет, так как та в гадания не верит. Потом она поднялась с лавки и, заходя в калитку, обернулась и укоризненно добавила: - Кусок сала пожалела! Нине же она про мужа ничего не нагадала, а сказала примерно так: ты, мол, крикливая, нервная, придержи свой пыл! А то ждать тебе скоро в семье серьёзного убытка. У мужа Нины через месяц был день рождения. Гостей, родственников, соседей - полный дом. Песни, пляски до полуночи. Закончилось спиртное. На улице - темень, дождь. Муж собрался ещё съездить за спиртным к местной самогонщице. А сам еле на ногах стоит. Тут Нина не выдержала, выбежала во двор, схватила железную кувалду, что стояла на крыльце, и вдребезги разбила мотоцикл, который стоил очень дорого. Вот так предсказание гадалки сбылось. Но, главное, муж не разбился. А мои тётя с дядей дожили до глубокой старости в дружбе и согласии. Никаких предсказаний не понадобилось. И сало тётя Лена сэкономила!

Это было в начале 2000-х годов. Каждый день возвращаясь с работы, я прохожу через Площадь Независимости. Там всегда многолюдно. Одни отдыхают, другие, собираясь стихийными группами, горячо и бесконечно спорят. Однажды зашёл спор о религиозных верованиях, потом пошли философские рассуждения о Библии. Я торопилась домой. Вместе со мной от толпы отделился пожилой незнакомый мужчина, из числа тех, которые спорили. На площади он больше слушал, по дороге разговорился. Вот его рассказ. «Германия 1945 год. Шли тяжёлые бои у Зееловых высот. Я тогда сопровождал офицера. Нам удалось набрести на уцелевший домик. Наконец появилась возможность немного поспать. С оружием наготове прошли все закоулки. Дом был безлюдным. Видно было, что его спешно оставили. Все комнаты сияли чистотой, и только на кухне возвышалась внушительная куча из соломы, обрывков бумаг, картона, какого-то тряпья. В одной из комнат стояла чисто застеленная кровать. С усталости не хотелось ни пить, ни есть. Глаза закрывались сами собой. Улеглись вместе на одной кровати и провалились в сладкое забытье. Кровать стояла напротив двери. Вдруг вижу дверь бесшумно открывается и в комнату входит красивая белокурая девушка в белом платье. Неслышными шагами приближается к кровати и наклоняется надо мной. Мы с офицером вскочили, но видение уже исчезло. Поглядели удивлённо друг на друга, покряхтев слегка, снова улеглись, ни словом не обмолвясь. Больше не спалось. На душе было тревожно. Чтобы отвлечься от тяжёлых раздумий, начал вспоминать свои встречи с Наденькой. Было очень тихо. Мало-помалу мы успокоились и начали погружаться в сон. Но тут дверь снова приоткрылась, прекрасная девушка в белом платье приблизилась, стала наклоняться ко мне... и мы опять, как по команде, садимся на кровати. Вокруг никого и ничего. Закурили. Офицер спрашивает: - Ты видел? - Видел. - Что ты видел? Я боялся говорить о своём видении. Офицер был коммунистом. Времена были смутные, правда часто жестоко наказывалась. - Вы первый спросили, поэтому первым и скажите, что видели. - Девушка зашла, наклонилась… - В белом платье, красивая… Помолчали. Сон уже не шёл к нам. Вооружились и решили ещё раз тщательно обыскать дом. Никого и ничего не обнаружили. Входная дверь была заперта изнутри, окна закрыты. Покурили, почувствовали голод. Открыли консервы, стали есть. На душе было очень неспокойно. В голову лезли разные мысли. Мы недоумевали по поводу дважды виденного обоими одновременно одного и того же. Чтобы отвлечься, стали вспоминать мирные дни. Офицер показал фотографию своей семьи, а я ему - фотографию Наденьки. Речь зашла о любви. Это нас немного успокоило и, улегшись на всё ту же кровать, мы начали засыпать. И опять дверь тихо приоткрылась, опять шагнула к кровати прекрасная девушка... На этот раз мы успели вскочить раньше, чем она приблизилась. За окнами уже забрезжил рассвет. Вскочив, мы ничего не увидели! Кинулись за дверь, но тщетно. Девушка исчезла. Снова послонялись по дому в безнадежных поисках. Усталые, забрели на кухню и опять уселись покурить. Теперь нас почему-то охватила злость. Поспать не удалось. Мой взгляд упал на странную кучу. Мы вместе стали яростно разгребать её. Под мусором мы увидели прекрасную виновницу наших ночных приключений… Девушку закопали во дворе, обернув её тело покрывалом, снятым с той злополучной кровати, где нам так и не удалось поспать. Никому ни о чём не рассказывали. Но меня до сих пор мучает эта тайна. Есть всё-таки на свете что-то такое, чего человек не может объяснить!»

Подсказка во сне Мой муж, полярный военный лётчик, часто бывал в командировках, а когда прилетал, первым делом приезжал ко мне на работу, и мы уже вдвоём шли домой. И в этот раз муж, приехав из очередной командировки, сразу отправился ко мне на работу. Дома он стал снимать китель и заметил, что потерял документы: паспорт, служебное удостоверение, права. Естественно, удостоверение - это самый главный документ. Первым делом позвонил другу, и тот обследовал машину, на которой они приехали ко мне. Там документов не было. Мы быстро собрались и поехали ко мне на работу. Надо было спешить, так как пошёл снег, который мог всё засыпать, и тогда до весны мы документы не сможем найти, если они выпали на дороге. Приехав на место, мы осмотрели улицу, по которой шли к автобусу, затем кабинет, опросили техничку - бумажника с документами не было. Решили написать объявления и расклеить. Затем муж подумал, что они могли выпасть в самолете. Возможно, вывалились из кителя, когда он вставал, и упали под сиденье. Но в самолёт он мог попасть только утром. Ночью я спала плохо. Видела какие-то сны: дорогу, площадку, засыпанную снегом. Документы не видела, но чувствовала, что они где-то здесь. И во сне же начала просить оберегать эти документы, чтобы их никто не взял. Всю ночь шёл снег. Утром я попросила мужа проводить меня на работу. Дескать, что-то плохо себя чувствую, не выспалась. Подходим к моей работе. И вместо того чтобы идти к двери, я пошла совершенно в другую сторону. Муж кричит мне: «Ты куда? Что с тобой?». Я, как в тумане, шла на автомобильную площадку. Машин ещё не было. Вся парковка была запорошена снегом. На глазах мужа я останавливаюсь, наклоняюсь, засовываю руку под снег и... вынимаю бумажник с документами. Словно в трансе иду к мужу, держа в вытянутой руке бумажник, отдаю ему - и тут прошло мое сомнамбулическое состояние. Ни мужу, ни себе самой я так и не смогла объяснить, кто меня вёл к заветному месту, кто сохранил документы...

История женщины из Междуреченска Это событие произошло в больнице, где я когда-то работала электриком. После него я поверила, что нас охраняют небесные покровители. Валентине, медицинской сестре хирургического отделения, дежурившей в приемном покое, позвонили из скорой помощи: падение с высоты, срочно пригласите дежурных врачей. Когда привезли «летуна», им оказался четырехлетний ребенок, которого звали Сережа. Его сопровождали глухонемая мама и второй мальчик лет 13, который понимал маму и мог рассказать докторам, что случилось с малышом. - Сережу уложили днем спать, - рассказывал подросток. -Когда он заснул, мама села за компьютер, а я пошел в душ. Дверь в Сережину комнату мама прикрыла. Сережа, видно, проснулся. За окном пели птички, цвела сирень. Мальчик забрался на подоконник. Окно было открыто, на нем имелась москитная сетка. Сережа руками надавил на нее. Крепления со временем от морозов стали хрупкими, и сетка вместе с мальчиком полетела вниз с четвертого этажа. Когда сделали рентгеновские снимки и провели нужные обследования, ребенок оказался совершенно целым. Мама не могла прийти в себя, она то рыдала, то целовала и обнимала своего сыночка. Валентина вздохнула с облегчением. Рассказывая мне эту историю, она отметила: - На моей памяти это первый случай - чтобы кто-то упал с четвертого этажа и не было ни малейшей царапины. Мы обе решили, что малышу помог ангел-хранитель, подставил ему свои крылья. Пусть он и дальше хранит этого ребенка.

Квартира с прошлым рассказ Мама, папа и мой старший брат, тогда еще семилетний, въехали в новую квартиру в Иркутске, в обычную пятиэтажку, что на улице Лопатина. Здание было сдано в эксплуатацию шесть лет назад. Маме с первого дня было жутко в этой квартире, и оставаться там одна она не могла. Когда отец уезжал в длительные командировки, она всегда звала мою бабушку и всё списывала на нервы. По ночам спала хорошо, но вот мой брат Игорь постоянно просыпался, чего-то пугался, громко плакал и прибегал к ней. Он постоянно твердил, что возле его кровати стоит страшная старуха. Но кто поверит семилетнему мальчику? Вскоре у него так подпортились нервы, что он практически перестал спать по ночам, и начали подёргиваться ноги. Мама лечила его у невропатологов. Результат: спать он стал, но всё равно плакал по утрам, и повторял, что перед кроватью каждую ночь стоит ужасная старуха. Мама решила переселить Игоря в другую комнату, а они с папой переехали в его детскую. Поменялись местами. И вот теперь и она смогла испытать на себе все “прелести” той комнаты. Как-то папа уехал в командировку, а бабушка ночевала в комнате у Игоря. - Я лежала и ворочалась, - рассказала о том дне мама, - но потом кое-как уснула. Проснулась от того, что рука замерзла, причем очень сильно. Открываю глаза, думаю встать и закрыть окно, но тут замечаю шевеление в дверном проёме. Игорёшка опять прибежал, думаю. Встаю – тишина, смотрю – окно закрыто. Ложусь обратно, закутываюсь в одеяло, закрываю глаза. Чувствую движение возле кровати. Открываю глаза и чуть сердце не остановилось! Возле кровати стоит старуха в каком-то грязном халате, с всклокоченными волосами, с изуродованным, изрезанным ножом лицом. Стоит, молчит и так зло смотрит на меня. Мама в крик. Прибежала бабушка. У мамы истерика, кое-как успокоилась. Квартиру продать в то время было не так-то просто, мама с братом жили, как на вулкане, папа ничего подобного не видел, и ругался, что она подыгрывает фантазиям Игоря. Потом родилась я, и начались новые хлопоты. Поскольку вся моя семья – ярые атеисты, никому в голову не приходило в церковь пойти или, как говорят в народе, “найти бабку”. Развязка наступила через год, когда мне исполнился годик. В один из дней, мама сидела со мной, брат в это время был в школе, папа на работе. - Сижу я в кресле в комнате Игоря, - рассказывает мне мама, - ты в кроватке спишь. Сижу, книгу читаю и за тобой поглядываю, слышу в коридоре шорохи, как будто скребет кто-то, как мыши большие. Значения не придаю – мало ли соседи за стеной. Потом опять шорохи. Падает сумка в коридоре. Не выдерживаю, подхожу, смотрю – и правда валяется сумка. Поднимаю её и заглядываю в спальню. То, что я увидела там, заставило схватить тебя в охапку и в одних тапочках выбежать на улицу. Это в декабре-то! В спальне, на кровати сидела та же самая старуха… Тогда, в 1987 году, сотовых телефонов не было и в помине. В тот вечер, 24 декабря, мама до ночи прождала папу у соседки. А когда он вернулся домой, нас не застал и лёг спать на кровать, у которой мама видела старуху. Когда мы вернулись домой, отец уже спал. И в ночь на 25 декабря, он умер от инфаркта на той же кровати в возрасте 39- ти лет. Умер ли он от того, что увидел старуху или же была какая-то другая причина, нам неизвестно. Но после смерти папы, мама в эту квартиру больше не возвращалась. Мы стали жить с бабушкой и дедушкой. А квартиру продали. И только через семь лет мама узнала от соседки, что в той квартире до нас жила старая пара. Бабка была сущая ведьма. Злая, завидущая, и муж её был алкоголиком. В один прекрасный момент он напился до белой горячки, убил бабку и изрезал ей лицо ножом. А сам умер через день от палёной водки. Так и пролежали они две недели в квартире, пока их не обнаружили

Приехала на дачу без предупреждения и застала их за обедом: близнецы ели пирожки с виноградом, а мою Алису посадили отдельно на табурет и поставили перед ней овсянку на воде. В столовой мгновенно воцарилась такая тишина, что с веранды отчётливо донёсся дребезг расшатанной полки старого холодильника. Родные внуки моей свекрови, близнецы, замерли с ложками в руках. А Алиса сидела возле буфета на маленьком табурете — не вместе со всеми за столом, а словно была временной воспитанницей в чужом доме. Перед ней стояла тарелка жидкой овсяной каши на воде. На общем столе красовались запечённая курица, румяные пирожки, салат из огурцов с укропом, большая ваза с виноградом и графин домашнего компота. Настоящее полотно под названием: «Родные обедают, остальные смотрят». — Марина, — сухо сказала Тамара Петровна, не спеша поворачиваться ко мне, будто я была не матерью троих детей, а курьером, который привёз воду не к назначенному часу, — воспитанные люди заранее сообщают о своём приезде. — А невоспитанные, получается, сортируют детей? — спросила я, заходя в комнату. — Вот и пытаюсь понять, кто из нас сегодня проявил себя ярче. — Марина, — свекровь натянуто улыбнулась и поправила салфетку возле тарелки маленького Тёмы, — ты, как обычно, появляешься театрально и совершенно не вовремя. Мы обедаем. У Алисы специальный рацион. — Специальный? — переспросила я, подходя к дочери. — Теперь это называется именно так? Надо запомнить. Курица предназначена семье, а овсянка на воде — дополнительному приложению к ней. Но это еще не все... Наконец, моя дочь выдавила из себя...

Мёртвая лавочка (рассказ) Алевтина Степановна переехала из деревни в Заштатск весной 20... года. Дочка уговорила. Хватит, сказала дочка, годы не те. Она недавно развелась с мужем, и Алевтина Степановна согласилась — хватит. Дочке нужно было как-то жизнь устраивать, а двое детей — это не шутка. И Алевтина Степановна переехала. Привыкла Алевтина Степановна к новому месту жительства довольно скоро. Двор у дочки оказался хороший — большой, старушек-ровесниц в нем было много, не меньше десятка. Жить можно. Но вскоре внимательная Алевтина Степановна заметила, что одна из лавочек во дворе обычно пустует. И баки ее избегают, обходят стороной. И детишки не особо играют на ней. Хотя место такое, что лучше и придумать невозможно — весь двор как на ладони. Сразу видно, кто куда пошел и с кем. Лавочка крепкая. И дерево крашеное, не занозистое. И клен рядом растет, от солнца лавку прикрывает. А лавка без дела стоит. Нужно сказать, что Алевтина Степановна была не робкого десятка. Бойкая женщина. Вышла она однажды из подъезда и целенаправленно двинулась к лавочке. Пересекла солнечный двор и уселась под кленом. Пощупала сиденье лавочки — гладкое, словно недавно обновили! Но через несколько минут приковыляла Мария Аркадьевна из дома напротив. — Ты чего тут уселась, Степановна? — прошамкала, задохнувшись от ходьбы. — Не сиди тут, не надо. Другого места не нашла, что ли? Или не знаешь? — А чего это? — глянула Степановна с вызовом. Аркадьевна насупила кустистые брови, осмотрелась по сторонам и прошипела: — А то что плохая это лавка. Мертвая! — Как это? — выпрямилась Алевтина Степановна. — Известное дело... Александра-то из третьего подъезда просидела, так померла, — пояснила Аркадьевна, часто кивая головой в подтверждение своих слов. — А то Ирка Косая посидела — тоже померла... Дед Спиридонов посидел — помер, месяц назад как проводили... Кошка у Спиридоновых была, и та издохла! А всё лавка... Вставай, не дури! Степановна заерзала, не зная, держать форс дальше или пересесть. Но упрямство победило. — Ну смотри, — пробормотала Аркадьевна и, внушительно покашляв в голубенький тряпичный платочек, удалилась. Алевтина Степановна просидела на плохой лавочке до самого вечера, а потом пошла домой. Споткнулась у подъезда о торчащую из бетона ржавую арматурину, и сердце вдруг забилось часто, неровно. Пришла домой и легла на правый бок перед телевизором, но сил не было даже приоткрыть глаза. Дочь вернулась ближе к ночи — веселая, пахнущая духами. Помогла матери перебраться на кровать. Алевтина Степановна долго лежала в темноте, балансируя на грани реальности и болезненного забытья, а потом уснула. И приснился ей сон, будто выходит она во двор и идет к мертвой лавочке. А там уже всё занято — дедушка сидит высокий, седой, а по сторонам две старушки. — Гляди, явилась, — недовольно бормочет одна из старушек, уставившись одним глазом в небо, а другим в душу Алевтины Степановны. — Чего пришла? Будто не видит, что места нету! — Нет места, нет, — повторяет другая старушка, улыбаясь. А дед всё молчит да кота рыжего гладит. Алевтина Степановна топчется у лавочки — и уйти вроде стыдно, и остаться неловко. — Ты иди, — говорит вдруг дед. — Нет тебе места, видишь? Занято всё. Живи пока, только другим скажи, чтобы не сидели тут. Тесно нам... Поняла? — Поняла! — ответила Алевтина Степановна и проснулась. Всё было, как прежде. В ванной шумела вода и визжали внуки — видимо, спорили, кому умываться первому. Алевтина Степановна, кряхтя, поднялась с постели и пошла наводить порядок. Канал Сказки железного века

Здравствуйте, уважаемые читатели. Доводилось ли вам когда-нибудь бродить по старым, заброшенным, опустевшим селениям, или выжженным дотла лесам, или развалинам бывших барских имений? Что ощущаешь в эти мгновения? Только тоску, одиночество, запах тления и Смерти… Смотришь на эти осколки бывшего счастья и невольно веришь в те истории, в те странные, порой жуткие, мистические истории, которыми окутаны эти места. Да как не поверить, когда рядом с тем местом, о котором я вам сейчас расскажу, мои милые читатели, бьют чистейшие источники (святые, серебряные), а в радиусе 30 км нет ни одной змеи. Вы представляете? Ни одной: ни ужа, ни гадюки, никого… Вот и сама история, услышанная мной от местных жителей: «Бывшая барская усадьба располагалась на некогда живописном берегу неглубокой, спокойной реки возле Вологды. Много лет назад жила в той усадьбе бездетная, богатая барыня Марья, владела тучными стадами коров, селением с крепким хозяйством и полями, дающими обильный урожай. Сама усадьба вид имела внушительный: огромный дом из белого камня и колоннами, в стиле ампир, рядом мельница и главная «слабость» и гордость помещицы — конюшня. Пара лошадок в той самой конюшне, диковинной породы и ума необыкновенного, цену имели заоблачную и были для Марьи всем: и «любимым детищем», и лекарством от скуки. Лес в округе был вычищен, дорожки ухожены, а барыня часами проводила досуг в занятиях по верховой езде. К слову сказать, барыня была очень добра: крестьян своих не обижала, скотину любила, обиды прощала. Началась революция, и Марья укрылась в своей усадьбе. Да куда ей бежать-то? Рядом «дети» ее — лошади. Их-то куда девать? А крестьяне… словно с ума посходили: топтали поля, резали барских коров (не для еды, а из принципа). Опьяненные водкой, свободой и кровью, ворвались в усадьбу, схватили Марью и бросили в конюшню, на землю, смешанную с соломой и конским навозом. Лошади вырвались из открытых загонов, обезумев от вида пьяных и окровавленных людей, и умчались в лес, а Марья… Ее участь была ужасной: издевались над ней несколько часов подряд, и, уже умирая, прокляла она своих мучителей проклятьями страшными, лежа на холодной земле, пропитанной собственной кровью. Собрав последние силы, скрюченными от боли и холода пальцами, соскребла она землю и бросила в глаза мучителям: — Не видать вам счастья, ни вам, ни семьям вашим… …В тот же день решили создать в усадьбе коммуну: несколько семей из тех, кто больше всех участвовал в погромах и насилии, обосновались в бывших барских апартаментах. А растерзанный труп женщины так и остался лежать в конюшне (по пьяни никто не озаботился вынести и похоронить Марью)… Вскоре с трудом нашли и поймали лошадок, а когда повели их в конюшню, животные, чуя смерть и беду, сопротивлялись, храпели, вставали на дыбы и вырывались. Бедные, несчастные лошади… дико ржали, метались и бились в кровь об загон. Вечерело… Туман опустился на землю. Тоска и печаль охватила людей, укрывшихся в Марьиной усадьбе. Огонь в камине не согревал, свет от свечей не был ярок. Холод вползал в комнаты и души людей. В полночь никто не мог уснуть, собрались все в большой зале, сидели, угрюмые и усталые. И вдруг в тишине раздался протяжный, наполненный болью крик женщины. Лошади громко заржали. Люди побледнели от страха, и никто не отважился выйти из дома. А в конюшне началась вакханалия: в оконцах мерцали огни, плясали тени, лошади ржали и били копытами. Крики женщины то звенели в ночной тишине, то обрывались на самой высокой ноте. Дети плакали и прижимались к родителям, а родители… проклинали тот день и час, когда они переступили порог усадьбы. Лишь к утру крики женщины и конское ржание стихли, и в наступившей тишине мужчины, с топорами в руках, подошли к конюшне, открыли ее и замерли от изумления: она была пуста… Ни лошадей, ни мертвой Марьи, никого…Побросав топоры, матерясь и чертыхаясь, мужики бросились прочь от усадьбы. Вечером крестьяне не отважились вернуться обратно и, единогласно проголосовав, вскоре сожгли и усадьбу, и «дьявольскую» конюшню.

История женщины из Дзержинска Хочу поделиться некоторыми событиями, которые не дают мне покоя, несмотря на то что прошло много-много лет. В конце 60-х годов прошлого века мы с мужем возвращались с прогулки по берегу реки Оки в районе города Павлово и решили свернуть с нахоженной дороги. Поднялись на крутой, почти отвесный утес и сели отдохнуть на самом его краю. С нами был беспородный пес Рыжик, существо умнейшее и добрейшее. Мы беспечно разговаривали, любуясь заливными лугами. Вдруг наш Рыжик вскочил, свирепо зарычал и бросился куда-то в сторону. Оглянувшись, мы увидели пожилую женщину в длинной черной юбке и широкой коричневой кофте. Мы сразу ухватили дрожавшего пса, шерсть которого стояла дыбом, за ошейник, чтобы он не бросился на незнакомку, но женщина тут же исчезла. Ни я, ни муж не поверили бы глазам своим, если бы не реакция Рыжика. И появилась еще одна мысль: может, он нас спас, ведь любой необычный звук, тем более неожиданное видение, могли привести к неосторожному движению на краю обрыва. Что это было - не знаю, но эта женщина, то ли реальная, то ли видение, до сих пор стоит у меня перед глазами. Еще одно воспоминание, толчком к которому стала статья, опубликованная в «ЧиПе», - о гибели теплохода в Черном море, который вывозил раненых при осаде Севастополя в годы войны. Моя дальняя родственница провела с дочерью в Севастополе все время осады. Выбрались они буквально накануне прихода немцев через степной Крым. Когда я спросила, почему же не морем, она рассказала, что когда в город пришел огромный теплоход за ранеными, то было так много желающих уехать, что попасть даже просто на палубу было совершенно невозможно. Теплоход отчалил, и вскоре раздался оглушительный взрыв. Корабль буквально развалился пополам и затонул в течение нескольких минут прямо на глазах провожающих. Спастись удалось лишь нескольким! Это был самый страшный случай из всего периода обороны Севастополя. Сопоставив опубликованный материал и воспоминания родственницы, я подумала: может, искать останки погибшего теплохода надо не в районе Ялты, а около Севастополя?!

Благодарность мёртвой старушки Мы с мужем три года назад пошли на кладбище помянуть наших бабушек, похороненных рядом, через могилу друг от друга. Я взяла конфеты и печенье, мы пришли на кладбище, убрались на обеих могилках, я положила за памятники угощенье, мы с мужем перекусили сами. Пора было уходить, а у нас ещё остались лишние конфеты и печеньки - а, как мне всегда говорили, ничего с кладбища обратно домой приносить нельзя. И вдруг я посмотрела на могилку, которая находилась между могилами наших бабушек. Там была похоронена тоже старушка, примерно тех же лет - но было видно, что за могилой почти не ухаживают, приходят редко, не убираются, никогда я не видела, чтобы на могилке лежали конфеты. Я вспомнила, какими чистюлями и сладкоежками были обе наши бабушки, и подумала: «Наверное, эта старушка тоже была такой же - и тоже чай любила с конфетами попить. Вон у неё какая улыбка лукавая на губах! Жалко, что её внуки о ней позабыли». Я положила оставшиеся конфеты и печеньки на салфетку и хотела оставить их на могилке незнакомой старушки, но тут муж вдруг сказал: «Подожди, давай я хоть приберусь там немного. Что ты будешь класть конфеты во всякий сор?» Он почистил могилку от листьев, веток и мусора, поправил крест, я протёрла фотографию, подмела. Могилка сразу стала словно веселее - мне показалось, что старушка на фотографии даже заулыбалась шире. Мы положили угощение и пошли домой. Не успели мы несколько метров пройти, как у меня под ногами что-то сверкнуло. Золотые сережки! И не просто сережки, а мои любимые, которые я потеряла несколько месяцев назад. Как они тут очутились?! Я взяла их в руки, всё ещё боясь поверить, как вдруг раздался удивлённый возглас мужа. Под кустом лопуха он нашёл свою старую зажигалку «Зиппо», которую ему когда-то подарил отец и которую у мужа три года назад украли вместе с сумкой. Мы вернулись обратно, на могилку старушки - бабы Веры, как мы её теперь называли - и увидели, что от конфет остались только фантики, а печенье и вовсе исчезло. Но мимо нас никто не проходил - ни люди, ни собаки. Даже птицы там не кружились! Никто не мог съесть эти сладости. Неужели они дошли по назначению, и старушка отблагодарила нас за добро? С тех пор, когда мы приходим на могилки к нашим бабушкам, мы всегда убираемся и на могиле бабы Веры и обязательно приносим ей шоколадные конфеты и печенье.

Сын отправил меня в психиатрическую клинику, чтобы поскорее прибрать к рукам всё моё имущество... Но мне удалось уговорить медсестру дать мне доступ к одной вещи — и я сделала всего один звонок. Уже на следующий день этот человек понял, какую страшную ошибку совершил. Меня зовут Людмила Степановна, мне шестьдесят три года. Почти всю жизнь я проработала кардиологом. После смерти мужа мне пришлось одной растить сына — Максима. Я отдавала ему всё: силы, время, деньги, здоровье. Во многом себе отказывала, лишь бы он ни в чём не нуждался. Учёба за границей, квартира в Москве, деньги на хороший старт — всё это он получил благодаря мне. Я искренне верила, что однажды он станет моей поддержкой. Но реальность оказалась куда страшнее. Сначала всё выглядело почти безобидно. Максим стал чаще приходить без предупреждения, приносил лекарства, сам заваривал мне чай, следил, чтобы я вовремя принимала успокоительные. Сначала я была даже тронута такой заботой. Но постепенно в его словах появились странные намёки. Он всё чаще говорил, что я якобы стала забывчивой, путаю даты, веду себя не так, как раньше. Иногда уверял, будто я не узнала кого-то из соседей или забыла, какой сегодня день. Всё это было ложью, но тогда я ещё не понимала, к чему он готовится. Однажды он приехал не один. Вместе с ним пришли двое мужчин, которых он представил как сотрудников клиники. Сказал, что они хотят просто со мной поговорить. Я даже не успела толком сообразить, что происходит. Через несколько минут я уже сидела в машине, а ещё спустя время оказалась за дверями частной психиатрической клиники. Это место выглядело прилично, но по сути было настоящей тюрьмой. Я пыталась возмущаться, требовала объяснений, просила дать мне возможность кому-то позвонить. Но меня никто не слушал. Потом мне что-то вкололи, и я провалилась в сон. Очнулась уже в палате — в тишине, среди запаха лекарств, сырости и старой мебели. Медсёстры разговаривали со мной вежливо, но холодно, словно с человеком, которого уже давно перестали воспринимать всерьёз. На любые просьбы связаться с сыном или выпустить меня они отвечали одно и то же: мне нельзя волноваться. На третий день мне стало ясно: это не ошибка и не чья-то халатность. Максим избавился от меня намеренно. Причина была очевидной — наследство. Квартира, дача, накопления, акции. Больше претендентов не было, а значит, именно я мешала ему получить всё сразу. Я пыталась говорить с врачами, убеждала их, что нахожусь в полном здравии, но в ответ мне лишь давали таблетки, после которых мысли путались, а голова становилась тяжёлой. И всё же среди персонала нашёлся человек, который смотрел на меня иначе. Медсестра по имени Елена однажды тихо сказала: — Вы совсем не похожи на человека, потерявшего рассудок. Но ваш сын уже оформил документы. По бумагам вас признали недееспособной. Эти слова прозвучали как удар. Я, врач с многолетним стажем, человек в здравом уме, вдруг официально стала недееспособной. В тот момент я поняла: если не найду выход сама, отсюда меня никто не выпустит. Но у меня оставалась одна маленькая надежда. Ещё много лет назад я спрятала старый телефон с отдельной сим-картой в подкладке сумки. Просто на всякий случай. Тогда мне казалось, что это лишняя предосторожность. Теперь же именно он мог стать моим спасением. Я дождалась смены Елены и тихо попросила её принести мою сумку. Она колебалась долго, явно понимая, что рискует. Но, видимо, совесть оказалась сильнее страха. Когда сумка оказалась у меня в руках, я быстро достала телефон и набрала номер, который помнила наизусть. После нескольких гудков в трубке раздался короткий, жёсткий голос: — Слушаю. Я глубоко вдохнула и сказала: — Это Людмила Степановна. Борис… ты ведь помнишь, что обещал мне помочь? На том конце ненадолго воцарилось молчание. Потом я услышала одно короткое слово: — Помню. Передав координаты клиники....

История из реальной жизни, жила в деревне одинокая бабулька, от одиночества и отсутствия общения, очень любила рассказывать разные истории местной молодежи. По вечерам на лавке у ее дома собиралось очень много парней и девушек, так сказать пообщаться между собой и послушать очередную байку старушки. Бабушка рассказывала абсолютно разные истории, о своей молодости, семье, просто придуманные сказки и реальные мистические истории. Многие в деревне поговаривали, что бабулька имеет отношение к магии и даже умеет колдовать, но кроме разговоров это ничем не подтверждалось. Вот в один из таких привычных вечеров старушка рассказала, что никогда и ни в коем случае нельзя мыть посуду в полночь на углу печки, потому что приходит злой домовой и хватает сзади за плечо, о дальнейшем она умолчала, но предупредила о страшных последствиях. Молодежь, конечно же, как всегда, посмеялись и забыли об этом, но две девушки решили проверить это. Вечером они пришли домой, поужинали и оставили посуду не мытой. Ближе к полночи они нагрели воды, поставили таз на край печки, одна их девушек ровно в полночь начала мыть посуду, а вторая спряталась под стол стоящий неподалеку, чтобы проследить за ситуацией. Ранним утром соседи нашли их в этом доме, на печке стоял тазик с недомытой посудой, рядом лежала одна из девушек, она была мертва, одежда была разорвана, как будто когтями огромной кошки, а на плече виднелся огромный синяк. Вторая из девушек так и сидела в своем укрытии под столом, но она обезумела, она не могла не говорить, ни слышать. В ее глазах остановился ужас и страх. В дальнейшем ее поместили в психиатрическую больницу, но лечение ей не помогло. После этой истории из деревни исчезла и старушка, никто не может сказать, куда она делась, может от мук совести уехала на другое место жительство, а может и тут постарался злой домовой. Вот такая реальная мистическая история с очень трагичным концом.

ПРИВИДЕНИЕ В ВОДЕ Как-то зимой, аккурат на крещение, погибла Ульяна Петровна, матушка тетки Марфы. Не знает никто, какая нечистая сила во двор ее поманила, да так у калитки она и околела. А зима тогда была ветреная да снежная, мороз до минус тридцати доставал.Марфа уж всем в деревне покланялась, да тяжело было копачей найти. Оббегала дочка все село, таки нашла мужиков гожих, вырыли яму.Ульяну Петровну хоронили со всеми почестями, батюшкой да плакальщицами. Отпели матушку, отсвятили и девять, и сорок дней. А там глядишь, и март с делами подоспел.Снежок тает, тут уж и земля проглядывается. Все меняется на свете, да только из ночи в ночь тетке Марфе один и тот же сон снится. Будто стоит матушка ее в речке за деревней, ноги по колено замочила, тянет к дочери руки да шепчет что-то неслышно. Каждый день просыпалась Марфа мокрая, будто сама в реке только искупалась, даже привкус тины во рту ощущала.Так и сама жизнь тетки в кошмар превращалась. Заснуть она боялась больше всего на свете. Уже через несколько дней сильная и здоровая Марфа так исхудала да побледнела, что сама на покойницу походить стала. Осунулась вся, щеки впали, белее снега ходила. По деревне даже слухи пошли, мол, старая Ульяна Петровна за собой дочку тянет.Марфа с односельчанами изъездили множество церквей по всей округе. И дом освятили, и двор освятили, да не единожды. Только ничего не помогало, все хуже становилось тетке. Да и сон изменился немного.От ног одни лишь кости остались, глаза гноились да еще больше впадали, волосы поседели и свисали лохмотьями. И только из почти пустых глазниц слезы одна за другой катились.Страха у Марфы уже не было. Каждый вечер ложилась она равнодушно, окуналась в мир своего кошмара, а на утро, еще бледнее после того как привидение в воде видела, шла на работу.Гадать даже не нужно, чем закончилась бы история тетки Марфы, да только однажды к председателю колхоза тамошнего сын приехал. Парень многое в жизни повидал, прошел войну в Афганистане, где сам хоронил товарищей боевых да мстил за их души пулями.После войны он окончил семинарию и принял рясу батюшки. Когда услышал он про историю тетки Марфы, сразу понял, что действовать нужно. Нашел трех крепких мужиков в деревне, да вскрыли они могилу Ульяны.Гроб ее, почти прогнивший, наполовину в воде стоял. Перехоронили мать Марфы по всем традициям, и больше привидение в воде никого не беспокоило ИЗ ИНТЕРНЕТА

...Последовав ночью за странным мальчиком, мы опомнились, лишь когда оказались на могильном Ещё, учась в университете, я любил следить за змеями, я был студентом факультета биологии. Так вот, друг из биологического клуба однажды показал мне дорогу, по которой он будет следить за перемещением змей. Пойдёт в «круиз», как мы это называли. Круиз – это когда вы, после наступления темноты, медленно едете по старым просёлочным дорогам, ища змей, которые выползают на более теплую часть дороги, чтобы погреться. Дорога находилась в 4-х километрах от нашего дома. Проехали мы по ней несколько кругов, но змей так и не встретили. Спустя 4 часа, решили в последний раз пройтись пешком. Стоит сказать, что в начале этой тропинки стоят 2 дома, один в самом конце и небольшой домик в середине. Я как раз приближался к середине пути, когда мне показалось, что слева от меня что-то движется. Сначала я не придал этому значения – здесь водилось много мелких животных, поэтому я списал всё на какого-нибудь заплутавшего зверька. Однако боковым зрением я вновь увидел движение. Стало понятно, что это кто-то более крупный, нежели ежик или заяц. Я остановился и осмотрелся. За деревом стоял тёмный силуэт, по росту можно было предположить, что это ребёнок. Сделав 2 шага вперёд, силуэт вышел из мрака. Это был мальчик лет 8-ми, на нём были рваные синие джинсы и грязная футболка. Он посмотрел меня, и я невольно содрогнулся – его выражение лица сочетало страх и гримасу боли. Мальчик постоянно оглядывался назад – туда, откуда вышел и манил за собой. В это время к нам подошёл мой друг. Я предложил ему пойти туда, куда показывал мальчик. Не дожидаясь от него ответа, я направился за незнакомым ребёнком. Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг я почувствовал прикосновение к своему плечу. Мой друг дёрнул меня и крикнул: – Пойдём отсюда, сейчас же! Я будто бы очнулся от оцепенения и побежал за другом в машину. Дав по газам, мы мигом уехали. Проехав несколько километров, мой товарищ, наконец, решился рассказать мне, в чём дело. Оказалось, я шёл вперёд, как зачарованный, а он немного отстал. Плетясь от меня на небольшом расстоянии, он увидел, как я собираюсь заходить в дом, недалёко от которого был могильный двор с 5-ю камнями. Дата смерти на них была одинаковая, как и фамилия похороненных. Сильно испугавшись, мой друг решил вернуться обратно и окликнул меня. В следующем году, когда мой друг закончил учебу, мы решили снова пойти в то место. Мы пошли рано, чтобы попытаться найти разные виды змей. Около дома, что был расположен рядом с тем самым захоронением, было трое мужчин. Они что-то ремонтировали. Я быстро подошёл к ним и стал расспрашивать о могилах. Рабочие рассказали, что здесь похоронена семья их родственников, которая погибла около 20-ти лет назад. Я узнал, что в доме вспыхнул огонь, но пожарные прибыли слишком поздно. Они нашли на пепелище тела всей семьи, за исключением младшего сына. Решив, что из-за слишком высокой температуры при пожаре от тела не осталось даже скелета, дело закрыли. Куда звал меня этот мальчик и что хотел показать, теперь я, наверное, уже вряд ли узнаю.

История мужчины из Воронежской области Вспомнился мне один давний случай, который произошел в начале шестидесятых годов прошлого века. Мне было двенадцать, мы жили в небольшой двухкомнатной квартире - я, мама и бабушка. Бабушка недавно вышла на пенсию и целыми днями вышивала в своей комнате. Ни с того, ни с сего бабушка вдруг стала постоянно повторять: «Вот умру, вот умру...» Мы с мамой старались отвлечь ее от этих грустных мыслей, но она упорно стояла на своем. Однажды, в конце зимы, нагулявшись на улице, я попросил у мамы покушать, а пока она готовила, заглянул к бабушке. Она, как обычно, сидела на диване и, склонясь над пяльцами, вышивала. Я не стал ее отвлекать. Минут через пятнадцать в квартиру вошла взволнованная соседка и сказала, что нашей бабушке очень плохо. Как так? Ведь я только что видел ее вышивающей, и из комнаты она не выходила! Пораженный, я зашел в бабушкину комнату: там никого не было! От неожиданности я едва не остолбенел, только и смог спросить, давно ли она ушла к соседке. «Да уже часа два», -ответила мама и поспешила на помощь. Я сильно испугался, но промолчал, понимая, что произошло что-то невероятное, необъяснимое, таинственное и недоброе. Бабушку привели домой совершенно больную: как выяснилось, у нее был острый панкреатит (воспаление поджелудочной железы). Только через много лет мне стало ясно: я видел фантом. В то время о подобных загадочных явлениях не принято было упоминать ни в прессе, ни по радио, ни просто в разговорах: их вроде как и не было. Как полагают исследователи аномальных явлений, отделение от человека энергетического двойника бывает в двух случаях: в результате воздействий магических действий колдунов, шаманов, медиумов или под влиянием сверхсильных эмоций, стрессов, в опасных для жизни ситуациях. В последнем случае появление фантома может предвещать близкую смерть, что и случилось с моей бабушкой. Но все не так просто. Видеть фантом могут только сенситивные люди, часто - дети. Как известно, с возрастом чувства грубеют...

«Десятилетняя девочка пришла в больницу с младенцем… То, что она рассказала, потрясло всех» Широкие двери медучреждения плавно открылись, впуская внутрь невысокую детскую фигурку. Десятилетняя Варя в пальто, явно великоватом и потрёпанном. На её руках был грудной младенец, туго завёрнутый в лёгкое покрывало, почти скрывавшее его черты. Девочка медленно вошла внутрь, будто опасаясь, что любой звук разбивает звенящую тишину коридоров. Проходившая мимо медсестра мигом обратила на них внимание. Её взгляд упал на свёрток, и она невольно двинулась навстречу. — Малышка, ты ищешь кого-то? — прозвучал её вопрос, в котором она старалась сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжалось от беспокойства. — Нет, — почти беззвучно, с заметной дрожью, прозвучал ответ. — Помогите Тёме, прошу. Он совсем тихий. Медсестра стремительно приблизилась, бережно приняла ребёнка и направилась в процедурный кабинет. Варя застыла в коридоре, теребя край своего рукава. Глаза её были распахнуты, но оставались сухими. Она не представляла, что ждёт впереди, однако внутренняя уверенность не колебалась. Ей нужно было спасти малыша, как бы страшно ни было. Люди в белых халатах, проходя мимо, удивлённо обменивались взглядами, видя, как юное создание несёт младенца с непривычной твёрдостью, словно это её привычная ноша. Кто-то из персонала останавливался, чтобы убедиться, что она не нуждается в помощи, но девочка лишь молча кивала, тихо говоря, что всё в порядке. Во взгляде её читалась странная смесь испуга и твёрдости, заставлявшая окружающих на миг замирать. Когда дверь за медсестрой и младенцем закрылась, ребёнок остался один в пустом проходе. Её худенькие плечи слегка вздрагивали, но голову она не опустила. Каждый шаг до больницы, каждый метр пути с беспомощным существом на руках стал проверкой на отвагу. И теперь, когда они добрались до помощи, она впервые ощутила всю тяжесть случившегося. Убедившись, что жизни новорождённого ничего не угрожает, врачи пригласили девочку в небольшой кабинет рядом с регистратурой. Заведующий сел напротив и осторожно начал расспрос: — Это твой братик? А где твои мама с папой… Варя не сразу ответила. Она сжала пальцы, будто удерживая что-то внутри, и только потом сказала тихо, что у всех волосы встали дыбом: