Таинственный мир
MAX ·
Когда Галина вышла из роддома с двумя свёртками на руках и счастливо сказала: «Серёж, смотри, наш сын на тебя похож», Сергей едва не выронил цветы.
Мальчик действительно был похож на него. Только Галина его не рожала.
Над крыльцом районного роддома висело низкое мартовское небо, с крыши капало, возле старой «Волги» месили сапогами серый снег родственники рожениц. Кто-то смеялся, кто-то протягивал медсестре коробку конфет, у ворот уже открывали бутылку шампанского.
А Сергей стоял с букетом мимозы и смотрел, как его жена осторожно поправляет край голубого одеяла у лица ребёнка.
Рядом спала их дочь Танечка — маленькая, красная, сердито поджавшая губы.
А в другом свёртке лежал Алёшка.
Тоже его ребёнок.
Только от другой женщины.
За три дня до этого Сергей ещё думал, что самое страшное в его жизни — это когда две женщины одновременно рожают от тебя.
Он ошибался.
Самое страшное началось потом.
С Галиной они прожили девять лет.
Познакомились ещё в институте. Она училась на библиотекаря, он — на инженера. Галя была из тех женщин, рядом с которыми жизнь почему-то становилась правильной: утром чай в стаканах, вечером аккуратно сложенные вещи, летом банки с вареньем на подоконнике.
Она не была шумной красавицей, вслед которой оборачиваются на улице. Но стоило ей улыбнуться — и Сергей всякий раз вспоминал, почему когда-то выбрал именно её.
Детей долго не было.
Сначала они отшучивались.
Потом перестали.
Врачи говорили: «Ждите».
Галя ждала.
Каждый месяц.
Каждый год.
В детском отделе универмага она никогда не задерживалась, но Сергей замечал, как её взгляд скользит по маленьким шерстяным кофточкам.
А потом его отправили на полгода в командировку — строили новый цех в соседнем городе.
Там и появилась Марина.
Она работала чертёжницей в проектном отделе. Тонкая, темноволосая, с тяжёлой косой и привычкой носить в сумке яблоки.
