Россия якобы помогает Северной Корее ускоренно модернизировать ракетное вооружение и беспилотную авиацию. Военное сотрудничество Москвы и Пхеньяна становится одним из факторов новой гонки вооружений на Корейском полуострове.
В обмен на поставки артиллерийских боеприпасов, баллистических ракет и участие северокорейских военнослужащих в боевых действиях Россия, по оценкам американской и южнокорейской разведок, предоставляет КНДР военные технологии, оборудование и техническую поддержку.
Особое значение имеет опыт применения северокорейских ракет KN-23 и KN-24 против Украины. Пхеньян получает возможность оценивать работу своих систем в реальных боевых условиях, в том числе при противодействии западных средств ПВО и радиоэлектронной борьбы.
По оценкам западных аналитиков, точность северокорейских ракет заметно повысилась по сравнению с первоначальными пусками. Однако определить, насколько это связано с российскими технологиями, а насколько — с корректировкой программного обеспечения и накоплением опыта, пока невозможно.
Отдельное направление сотрудничества — беспилотная авиация. По данным украинской разведки, Россия оказывает КНДР содействие в освоении производства ударных дронов, созданных на основе иранских Shahed-136. Северокорейские разработчики также демонстрируют барражирующие боеприпасы, конструктивно напоминающие российские «Ланцеты».
При этом северокорейские военнослужащие получают непосредственный опыт применения беспилотников и противодействия им. Речь идёт не только о передаче готовых изделий, но и об освоении современных способов ведения боевых действий.
Последствия такого сотрудничества уже рассматриваются в контексте безопасности Корейского полуострова.
3 октября 2026 года КНДР испытала баллистическую ракету средней дальности, которую Пхеньян относит к гиперзвуковым системам. 8 октября Южная Корея провела первое испытание собственного гиперзвукового планирующего блока, а 12 октября северокорейские военные осуществили очередную серию ракетных пусков.
Таким образом, КНДР получает доступ к боевому опыту и потенциально к технологиям, которые ранее не могла проверить самостоятельно. Для Южной Кореи это означает необходимость учитывать не только традиционный ракетно-ядерный потенциал Пхеньяна, но и развитие массовых ударных беспилотников, средств РЭБ и комбинированного применения различных видов вооружений.
