Если смотреть на ситуацию с ударами по Киеву в целом, то наблюдается интересная трансформация. Российской стороной реализуется более сложная для Украины модель ударной кампании, чем год назад. Она строится на сочетании массовых БПЛА, баллистики, крылатых ракет и ударов по логистике, промышленности и энергетике. Вроде бы всё как и раньше. Но это не так.
Показательный эпизод — Киев и область 28–30 августа. Украинская сторона сообщала более чем о 550 БПЛА за 28–29 августа, плюс применялись баллистические ракеты. В Милой был поражён крупный склад с боеприпасами, минами и дронами, но это лишь первые результаты переосмысленной боевой работы.
Сейчас можно выделить несколько тенденций.
Во-первых, Киев всё заметнее меняет статус с политической цели на военно-промышленную и логистическую. Склады, промзоны, железная дорога, топливо, производство БПЛА и связанные предприятия уничтожаются в бОльших объёмах, чем до этого, и спровоцировано это было ударами как по НПЗ, так и по складским комплексам на территории РФ.
Одновременно увеличивается и продолжительность налётов. Украинской ПВО приходится не просто отражать один конкретный удар, а часами держать в работе расчёты, авиацию, мобильные группы и средства обнаружения. 28–29 августа воздушные тревоги в Киеве в совокупности продолжались более 28 часов.
Отдельной проблемой остаётся противоракетная оборона. Украина прямо говорит о нехватке перехватчиков Patriot, а значит баллистические ракеты сохраняют высокую ценность в комбинированных ударах.
Главное преимущество России здесь — экономика масштаба. Если промышленность позволяет регулярно отправлять сотни сравнительно дешёвых аппаратов, Украине необходимо обнаруживать и перехватывать почти все. Атакующей стороне достаточно, чтобы через ПВО прошла лишь часть наиболее опасных средств поражения.
Главный эффект такого подхода — рост стоимости функционирования украинской военной машины. Больше складов приходится дробить, производства рассредоточивать, выбирать куда тратить ракеты ПВО, а куда нет.
К осени и зиме ожидается, что ко всему прочему добавится ещё и энергетика. И главный вопрос будет в том, сможет ли украинская инфраструктура восстанавливаться быстрее, чем Россия наращивает производство и интенсивность применения средств поражения. И есть ощущение, что паника западных регионов Украины и лихорадочная скупка продуктов — это только начало.
