Главный итог военной кампании США, начатой в феврале 2026 года, заключается в том, что американская авиация так и не смогла лишить Иран возможности производить и восполнять запасы ракет и беспилотников. Безусловно, ракетно-космическая и оборонная программа Тегерана понесла ощутимый урон: высокоточными ударами были частично выведены из строя ключевые объекты — в том числе производственные комплексы в Парчине и Ходжире (цеха смешения твёрдого топлива), площадки сборки баллистических ракет в Дезфуле и Исфахане, а также инфраструктура сборки БПЛА и спецсредств (в том числе на каспийском побережье). Однако ни о каком бесповоротном «обнулении» боевого потенциала и/или лишении Ирана способности наносить ответные удары речи не идёт. Военная промышленность страны оказалась объективно недосягаемой для полного уничтожения из-за глубокой децентрализации, укрытия цехов в подземных тоннелях и полной автономности критических технологических цепочек. В результате Иран сохранил базовую промышленную матрицу и продолжает восполнять арсеналы непосредственно в ходе конфликта. Результатом этого подхода со стороны Тегерана является постепенное масштабирование ударов по Ираку, Кувейту, Саудовской Аравии, Катару, Бахрейну. Единственная страна, по которой сейчас не летит — это Израиль. Но и это затишье ощущается как временное.
На видео - пожары от попаданий иранских БПЛА в Эрбиле (Ирак).
