Сына списали из армии по категории “Д”. Я долго радовалась и удивлялась, что мой-то вернулся практически цельохоньким: ручки-ножки на месте – уже хорошо, пару ранений было за время службы, но там его быстро возвращали назад в строй. У нас из 15-й бригады вообще, как он рассказывает, мало кого списывают даже по ранениям, а тут такое. Если так по-правде, то наша-то ситуация намного лучше, чем у многих семей – кто вернулся без ручки, ножки, а кто-то ведь вообще не вернулся. Но я очень быстро поняла, почему его списали именно по “Д”. Есть люди, которым физические увечья не позволяют больше служить, а есть такие инвалидности, которые не видно, но их никак не залечишь и протез не поставишь. Так случилось с моим Дениской, к сожалению. Он с детства любил рисовать, всегда у него были солнечные жизнерадостные рисунки, но он как повзрослел – забросил это все. А теперь вот как вернулся – постоянно рисует какую-то жуть. Кишки, кровь, смерть, вот это вот все. И дроны, дроны, дроны бесконечные. Иногда просыпаюсь посреди ночи, а он плачет. Или просто в магазине идем, а он вдруг замрет на месте и взгляд пустой, холодный – как не тут он совсем. Со своими друзьями старыми тут не общается, потому что “не поймут”, а товарищи по службе его презирают за то, что он якобы “сбежал” таким образом. А какие товарищи? Все его друзья из роты – погибли в итоге, или перевелись по ранению, а те, кто это говорит – не бывали там, где ребята. Или вот обычный случай с “гражданскими”: Дениска теперь шарахается от любого звука – там собака залаяла или машина где-то проехала без глушителя – сразу аж весь вжимается в себя. На днях какие-то дети-подростки увидели как мы шли с ним и он вот так вжался, так они начали хохотать, пальцами тыкать, какую-то матершину кричать. Ну тут уже я сама чуть не разревелась. В общем, к чему я это все – будьте добрее к другим людям и не спешите осуждать, кто как списался со службы – никогда не знаешь, что у этого парня-военного молодого на самом деле творится в душе и в голове.
