Публикация от 14 марта 2026

Позорная мать. Он прошёл совсем рядом в компании ребят, делая вид, что вообще её не замечает. Это ниже его достоинства - быть сыном дворника... Конечно, Миша увидел мать с метлой, сметающую осенние листья к основной куче уличного мусора. Оттого и нахохлился он ещё больше, оттого и стал более внимательным к шуткам друга... Старался ничем себя не выдать, чтобы не испытать свой главный страх наяву, если кто-то вдруг узнает в дворничихе его маму. "О, Миха, а ты не говорил, что мать у тебя дворник! Как тебе, должно быть, стыдно!" - скажет непременно кто-то. "Фу, ребят, давайте лучше не будем с ним водится. Если бы я знал раньше, что твоя мать - грязная дворничиха, то не подпускал бы к себе и на пушечный выстрел! Мне такие отбросы в друзьях не нужны. Сын дворничихи - как это низко, позорно..." - провозгласит его друг Гриша, профессорский сынок, ему-то хорошо, его родителями грех не гордиться. И Миша пройдет мимо, наигранно хорохорясь, весь из себя такой модный, современный и важный, будущий студент через год. Лия старалась не выдать сына: продолжала работать, лишь искоса посматривая на него, с безмолвным недовольством замечая, что Миша опять не надел шапку, а его куртка-френч, ещё отцовская, добротная, расстегнута отнюдь не по погоде, и красный шарф болтается по ветру, закинутый на шею, как на манекене - красиво, стильно, но не давая нужной защиты. Лия продолжает мести. Ещё немного осталось - вдоль бордюра от одной лавки к другой. Славный сквер... Ряды лип, а позади них ели, дорожки в разные стороны, как серые ленты, разрезают сквер на островки. Лия их уже подмела. Лавочек тоже достаточно - каменных, с перекрашенными в зелёный цвет досками. В том году доски были синими. Народ через него идёт самый разный: школьники от мала до велика, их учителя и трудящиеся всех мастей. Лия работала на совесть. Уж коли бралась за что, то подходила к исполнению не только ответственно и тщательно, но и с азартом, интересом. Выметала там, где редко до неё метлой прохаживались - из закутов малохоженных, из-под лавок со сложными, массивными ножками, за которыми не видно сбившийся мусор, если не наклониться. Лие не трудно. Придёт она в сквер в шесть утра, никого ещё нет, только птицы щебечут по хозяйски, приводя в порядок гнезда, пересчитывая птенцов. Щебечут так, будто мурлыкают, будто хозяйка, готовя завтрак, напевает себе под нос песенку, забывая слова и вставляя своё "... Мне нравится, что вы больны не мной, мне нравится, что я больна не вами... что этот ууу-у шар земной не упадёт под нашими ногами..." А воздух какой! Холодный, свежий, обновлённый - дышать им не надышаться. И Лия метёт, и шелест гонимых ею листьев заглушает её собственные мысли - они срываются, падают, парят... и ещё долго не возвращаются к Лие. Воздух, птицы, физический труд - всё это захватывало Лию, погружало в свой особенный, вырванный из общей суеты мирок, где нет печалей, нет беспокойств, где родной сын не стыдится её честного, но низкого труда. Кому-то для того, чтобы выпасть из реальности и перезагрузиться, необходимо море, горы, песок, шум волны, а Лие хватало метлы и тишины сквера, и воздуха, наполненного терпким запахом опавших листьев. И вот уже она не просто метёт, а работает с удовольствием и, оглянувшись назад, радуется результатам своего труда - сквер чист, он умылся и, словно заспанный кот, встряхнулся, став очаровательным красавцем. Лия подрабатывала дворником с шести до восьми утра. Потом она шла на постоянную и тоже не очень почитаемую работу - уборщицей в крупной библиотеке города. Так уж вышло. У Лии есть образование, она техникум окончила и до рождения младшей дочери работала на шинном заводе, но график работы был плотным, а дочка постоянно болела и Лия, посоветовавшись с мужем, ушла на полставки уборщицей - было удобно совмещать такую работу с воспитанием детей. А потом муж умер, дети подросли, в стране началась перестройка... Лия не умела выгрызать у жизни своё. Осталась там, где была, не чураясь никаких подработок: утром она дворник, днем уборщица в би