Валентина Шарыкина:
«Мы уже несколько месяцев репетировали с Андреем: он — Фигаро, я — Сюзанну, как вдруг я почувствовала, что между нами выросла какая-то стена. Как будто я ему мешаю на сцене... Не своя, не родная, инородное тело! Андрей вдруг перестал как-либо ко мне обращаться. Раньше-то на репетициях он все время что-то предлагал, придумывал. А тут вдруг холодность и молчание. Причины я не понимала и, несмотря на давнюю нашу дружбу, не знала, как спросить об этом Андрея. Только от застенчивости замыкалась в себе все больше, что, наверное, плохо сказывалось на моей игре...
И вот как-то раз после репетиции я набралась смелости и обратилась к Миронову: «Андрей, что происходит?» — «Слушай, Валя... Я тебе скажу честно! Постарайся не обижаться. У меня не получается с тобой играть. Я тебя — как партнершу — не люблю!» Ну что на такое ответишь? В полном унынии я побрела домой. И тут Андрей меня догоняет. Лицо радостное, довольное! «Я придумал, что делать, — говорит. — Наверное, мне просто трудно работать с актрисой, с которой я не был в постели. Вот если бы мы с тобой до конца узнали друг друга, все бы, наверное, наладилось»
Я остолбенела от удивления, не зная, что и сказать. А Андрей продолжает как ни в чем не бывало: «Ну так я тебе позвоню...» Потрепал меня по плечу и побежал по своим делам
Как же я в этот момент на него рассердилась! Думала: «Совсем совесть потерял! Наверное, даже не представляет, что кто-то из актрис в театре ему скажет «нет». Он этого слова никогда, наверное, ни от кого и не слышал — любимчик фортуны...»
Мне было обидно — тем более что Андрей мне когда-то сильно нравился. Но я никогда не показывала ему своих чувств — у Миронова и без меня было слишком много романов, он порхал от женщины к женщине, как мотылек. И мне меньше всего хотелось стать очередной девицей, с которой Андрей покрутил-покрутил да бросил. Я предпочла быть ему другом, и наша дружба была уже проверена временем
И вот теперь он готов перечеркнуть ее ради мимолетной интрижки, даже не скрывая, что за этим нет никакой любви, нет даже влюбленности! И ради чего? Чтобы в очередной раз подтвердить репутацию плейбоя?
Размышляя, что же мне сказать ему, я в отчаянии позвонила нашему педагогу по французскому языку, Аде Владимировне. Она выслушала меня и говорит: «Вот если Андрей тебе позвонит, ты пригласи его ко мне на чай. Я уж найду слова, чтобы пробудить в нем совесть». И вот Андрей вечером звонит: «Ну что, где мы встретимся?» Ая ему: «Андрюша, нас с тобой к себе приглашает Ада Владимировна...» И он сразу перебил меня: «Так, я все понял!» — и положил трубку
А через четыре дня меня сняли с роли, и я стала просто крестьянкой в массовке. Как я потом узнала, Андрей ходил к Плучеку и говорил, что с ролью Сюзанны я не справляюсь. Он мог себе это позволить — Валентин Николаевич его очень ценил. И вот Сюзанну отдали недавно пришедшей в театр молодой актрисе — Тане Егоровой. Она была тогда тоненькой девушкой с огромными, просто фантастически большими черными глазами. Но при своей субтильной внешности довольно хваткой. И у них с Андреем быстро закрутился роман
Правда, удержать роль Татьяне это не помогло — в итоге Сюзанну стала играть Нина Корниенко. За ней Андрюша тоже ухаживал, и розы ей таскал ваннами... А я с ним общаться перестала. Это вышло не демонстративно — само собой. У меня ведь началась другая жизнь: я «переехала» в массовку на много-много лет..."
Советский КиноЭкран в МАХ
