Мне кажется, после сорока у женщины очень меняются критерии мужской привлекательности
В двадцать пять ты могла простить мужчине половину уголовного кодекса, если у него красивые руки, хороший пресс и он как-то особенно на тебя посмотрел.
Сейчас красивыми руками меня уже не возьмёшь.
Я этими руками сначала хочу увидеть, как ты решаешь проблемы.
Потому что внешность по-прежнему важна. Я не достигла той степени духовного просветления, при которой достаточно одной прекрасной души. Мне хочется смотреть на мужчину и хотеть его, а не убеждать себя, что зато человек хороший.
Но вместе с внешностью вдруг становятся безумно сексуальными совершенно бытовые вещи.
Мужчина сказал, что забронирует ресторан, и забронировал.
Увидел проблему и решил её без заседания совета директоров.
Не исчез после неприятного разговора.
Не нуждается в маме, бывшей жене и новой женщине одновременно, чтобы нормально функционировать.
Способен приготовить себе еду и не считает это достижением феминизма.
А главное, рядом с ним не приходится быть менеджером взрослого мужика.
Вот это меня с возрастом возбуждает всё сильнее. Потому что кубики на животе — вещь прекрасная. Но если к этим кубикам прилагается мужчина, которому нужно три раза напомнить записаться к стоматологу, я довольно быстро начинаю чувствовать себя не любовницей, а его матерью.
А из роли матери, девочки, очень тяжело захотеть сделать человеку минет.
